Взгляд Драко упал на красные губы Поттера, слегка приоткрывшиеся, когда тот откинул голову назад, чтобы посмотреть на него. Это было похоже на предложение.
— Я просто удивлен, что ты на самом деле моешь голову, — пробормотал Драко, больше не заботясь о том, что его оскорбления звучат недостаточно резко. Он наклонился и поцелуем стер улыбку с лица Поттера, крепче сжимая его талию и притягивая ближе. Он дернул Поттера за волосы и заставил открыть рот шире, чтобы просунуть свой язык внутрь. Поттер не жаловался, он принял вторжение, посасывая язык Драко, прежде чем обернуть свой вокруг чужого, превращая поцелуй в еще одну приятную борьбу.
Как только Драко снова почувствовал головокружение, Поттер отстранился и проворчал:
— Неудобно.
Возмущенная жалоба уже была на губах Драко, но затем он понял, что Поттер имел в виду веревки, а не поцелуй, так как шатен извивался, пытаясь освободиться.
Драко потянулся к шее Поттера, намереваясь помочь, но его пальцы в конечном итоге попытались развязать узел на красном гриффиндорском галстуке Поттера.
Поттер перестал сопротивляться. — Что ты делаешь? — он посмотрел на Драко сквозь ресницы и добавил: — Разве подопытные так делают?
Рука Драко замерла, и он прищурился, увидев удивленное выражение лица Поттера. — Ты должен понимать, хочешь ли ты, чтобы тебя трогал… пардон*, чтобы к тебе приставал другой мужчина.
Поттер вздрогнул. — О. Верное замечание.
Гарри все еще выглядел так, будто знал что-то, чего не знал Малфой, и Драко страстно желал стереть ухмылку с лица Поттера. Ему тут же пришла в голову идея: ухмыльнувшись, Драко провел рукой по рубашке Поттера, заставив того ахнуть, как будто Малфой коснулся его кожи, а не просто ткани.
Добравшись до брюк шатена, Драко поймал взгляд Гарри и медленно провел пальцами по контуру его члена. Глаза Поттера потемнели, и он покраснел, когда Драко прижал руку к его промежности, а затем обхватил его член через брюки. Ноги Поттера раздвинулись, чтобы дать блондину лучший доступ, и Драко задался вопросом, осознавал ли Поттер это. Он закрыл глаза и тихо застонал, пока Драко сжимал и ласкал его, исследуя тепло, жесткость и влажную ткань, которая прижималась к кончику члена Поттера.
Драко крепче сжал талию Поттера. Увеличив давление и скорость ударов, он жадно наблюдал за раскрасневшимся лицом Поттера. Поттер громко застонал, толкая вверх руку Драко; его челюсть и губы беззвучно двигались, когда он крепко зажмурился. Он схватил Драко за запястье, но не остановил парня, просто крепко держал, чтобы тот не смог убрать руку.
Словно зачарованный, Драко наблюдал, как Поттер разрушается, отдаваясь его прикосновениям без всяких раздумий.
«Я мог бы заставить его кончить…» — мысленно понял Драко.
Он мог заставить Поттера кончить всего лишь несколькими движениями рукой через брюки.
Это захватывающее чувство превосходства и власти снова захлестнуло Малфоя.
Драко застонал, когда Поттер сумел выдохнуть одно слово:
— Драко, — выдохнул Поттер с чистой похотью в голосе.
Малфой вздрогнул и закрыл глаза. Мерлин, он был обречен.
Комментарий к Часть X
* Пардо́н (лат. Pardon) — слово французского происхождения, просьба о прощении.
========== Часть XI ==========
— Подожди, — сказал Поттер, крепче сжимая запястье Драко и отталкивая его руку. Драко бы пожаловался, если бы не был занят…
Поттер немного приподнялся и — задыхаясь, но явно не заботясь об этом — перекинул правую ногу через ноги Драко. Сбитый с толку, Драко съёжился, когда стол перед ними накренился, на мгновение закачался на двух ножках, а затем опрокинулся с оглушительным грохотом, который, должно быть, потряс весь замок.
Однако Поттер, казалось, ничего не заметил, и Драко довольно скоро забыл об этом. Трудно было не забыть такую глупость, как разрушение классной комнаты, когда у тебя на коленях Гарри Поттер. К тому же очень довольный Гарри Поттер. Поттер, казалось, был вполне доволен тем, что оседлал колени Драко, его рука заставляла их сидеть плотно друг к другу. Их груди соприкасались, и Драко был вынужден глядеть на галстук Поттера. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в лицо Поттеру.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Поттер прикусил губу. Ты мой подопытный, вот я и тестирую. — чтобы подчеркнуть свои слова, Поттер слегка подпрыгнул, как будто проверяя, являются ли колени Драко крепким и удобным местом для сидения. Должно быть, он пришёл к утвердительному заключению, потому что сделал это снова, на этот раз медленно, попутно двигая бёдрами и надавливая вниз. Он расслабил ноги и позволил себе сесть на колени Драко всем своим весом.
Это было очень приятное чувство. Поттер был тяжёлым, но Драко не собирался жаловаться, пока Поттер продолжал свои маневры, потому что эта часть была не просто приятной, а абсолютно фантастической. Это заставило Драко задаться вопросом, почему Поттер провёл все эти годы, сидя на стульях, когда — к их обоюдному удовольствию — он мог бы сидеть на коленях Малфоя. Конечно, другие люди могли бы найти это странным.
Мерлин. Другие люди. Что скажут другие люди, если увидят Поттера, сидящего на коленях у Драко? Что скажет Пэнси, его друзья, его родители? Его мать? Внезапно Драко ясно представил себе, как нахмурилась его мать.
«Драко, где твоя порядочность?» — спросил голос матери, и Драко съёжился. Что за чертовщина, думать о матери в такой момент.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Поттер. — Я могу встать… — Поттер почти сделал это, но Драко быстро отреагировав, схватил того за галстук и дёрнул обратно на колени. К счастью, Поттер не приземлился на губы Драко, но все же остался неприятный осадок, так как зубы парней лязгнули друг о друга. На самом деле, это должно было заставить их прекратить целоваться, но этого не произошло. Поттер издал тихий звук облегчения и снова схватил лицо Драко, крепко целуя. Поттер, несмотря на то, что был пойман в объятия Драко, сидя на его чёртовых коленях, обладал приятным преимуществом: он возвышался над блондином, что позволяло ему легко контролировать поцелуй. На этот раз Поттер требовал подчинения. Он удерживал губы Драко в плену, пока блондин не сдался, растворившись в поцелуе и не позволил Поттеру опустошить его рот, как тот того хотел.
Драко задался вопросом, всегда ли Поттер так целовался — прижимая ладони к лицу другого человека, удерживая его голову, чтобы тот не мог двигаться или вовсе убежать.
Интересно, что бы это значило? Когда ты крепко удерживаешь что-то, ты делаешь это, потому что боишься потерять. Малфой хотел знать, всегда ли Поттер так делал, боясь, что ему откажут, или только сейчас, боясь, что откажет Драко. Большие пальцы Поттера ласкали его щеки, и Драко предположил, что был единственным человеком, которого Поттер когда-либо так целовал.
— Давай я помогу, — сказал Поттер, и Драко резко открыл глаза. Он был удивлён, обнаружив, что поцелуй прекратился незаметно для него, ведь он все ещё чувствовал давление губ Поттера на свои. — Э-э, сначала ты должен убрать руку, — добавил Поттер.
Драко моргнул и отпустил галстук Поттера. Он явно пытался развязать узел, но не смог сделать этого одной рукой. Поттер снял галстук и медленно расстегнул пуговицы рубашки, глядя вниз, то ли от волнения, то ли просто сосредоточившись на своей задаче. Он добрался до верёвок, обвязанных вокруг его талии, и остановился, слегка поигрывая ими, возможно, ища узел, который можно развязать.
Драко облизнул губы, глядя на бледную кожу груди Поттера и обводя её контуры взглядом.
— Я… — начал Поттер и замолчал, когда Драко поднял на него глаза. Под вопросительным взглядом Драко он прочистил горло и сказал: — Мне тут обещали… прикосновение? — Поттер слегка нервно усмехнулся.
Это была просьба. Что-то, что Драко хотел услышать; по правде говоря, он хотел услышать это с ещё большей мольбой. Но его тело, должно быть, восприняло это как разрешение, потому что Драко автоматически кивнул и наклонился вперёд, прижавшись губами к середине груди Поттера.
