Цель изучения буддизма состоит не в том, чтобы изучать буддизм, а в том, чтобы изучать самих себя. Невозможно изучать себя без некоторого обучения. Если вы хотите узнать, что такое вода, вам потребуется наука, а учёным – лаборатория. В лаборатории можно разными способами изучить, что такое вода. Так, можно узнать, из каких элементов она состоит, в каких состояниях существует, и какова её природа. Но таким способом нельзя познать воду как таковую. То же самое происходит и с нами. Нам тоже нужно обучение, но просто изучая какое-то учение, нельзя познать, что есть «я» как таковое. При помощи учения мы можем понять нашу человеческую природу. Но учение – это не мы сами; это лишь некое объяснение того, что мы такое. Поэтому, если вы привязаны к учению или учителю, это большая ошибка. Когда вы встретите учителя, вы должны покинуть его, и вы должны быть независимы. Вам нужен учитель, чтобы вы стали независимыми. Если вы не привязаны к нему, он укажет вам путь к самому себе. Вы находите учителя для себя, а не для него.
Риндзай, китайский учитель дзэн, живший в древности, применял четыре способа в обучении своих учеников. Иногда он говорил о самом ученике; иногда он говорил о самом учении; иногда давал разъяснения по поводу конкретного ученика или учения; и наконец – вообще не давал никаких наставлений. Он знал, что и без всяких наставлений – ученик есть ученик. Строго говоря, нет нужды учить ученика, ибо ученик сам есть Будда, хотя он может и не подозревать об этом. И пусть даже он и сознаёт свою подлинную природу – если он привязан к этому сознаванию, это уже неправильно. Когда он не сознаёт её, у него есть всё, но осознав, он полагает, что то, что он сознаёт, – это он сам, а это большая ошибка.
Когда вы не слышите от учителя ни слова, а просто сидите, это называется учением без обучения. Но временами этого бывает недостаточно, и тогда мы слушаем лекции и проводим дискуссии. Но мы должны помнить, что цель практики, которой мы занимаемся в определённом месте, – это изучение самих себя. Мы учимся, чтобы стать независимыми. Как и у учёного, у нас должны быть определённые способы изучения. Нам нужен учитель, поскольку невозможно изучать «я» посредством «я». Но не совершите ошибки. Не следует присваивать себе то, чему вы научились у учителя. Занятия с учителем – это часть вашей повседневной жизни, часть вашей постоянной деятельности. В этом смысле нет разницы между практикой и той деятельностью, которой вы занимаетесь изо дня в день. Так что обрести смысл жизни в дзэндо – значит найти смысл в своей повседневной деятельности. Вы практикуете дзадзэн, чтобы познать смысл своей жизни.
Когда я жил в монастыре Эйхэйдзи в Японии, там каждый просто делал то, что должен был делать. Вот и всё. Это то же, что проснуться утром: нужно вставать. В монастыре Эйхэйдзи, когда надо было сидеть, мы сидели; когда надо было поклониться Будде, мы кланялись Будде. Вот и всё. И когда мы занимались практикой, мы не чувствовали ничего особенного. Мы даже не чувствовали, что ведём монашескую жизнь. Для нас она была обычной, а люди, приходившие из города, казались нам необычными. При виде их нам хотелось сказать: «О, это пришли какие-то необычные люди!»
Но когда я однажды покинул Эйхэйдзи на какое-то время, то по возвращении всё было иначе. Я услышал разные звуки, сопутствующие практике, – звон колокольчиков и голоса монахов, читающих нараспев сутру, – и глубокое чувство охватило меня. У меня на глаза навернулись слезы, и я чувствовал, как они скатываются по щекам! Именно люди, живущие вне стен монастыря, способны почувствовать его атмосферу. Те же, кто занимается практикой, в действительности ничего подобного не чувствуют. По-видимому, это верно в отношении всего. Когда мы слышим, как шумят сосны в ветреный день, то, может быть, ветер просто дует, а сосны просто стоят на ветру. Вот и всё. Но люди, слушающие, как шумит ветер в соснах, могут написать стихи или почувствовать что-то необычное. Так, мне кажется, всё и происходит.
Поэтому главное не в том, чтобы питать какие-то чувства по отношению к буддизму. Неважно, как вы к нему относитесь, хорошо или плохо. Для нас это не имеет значения. Буддизм ни хорош, ни плох. Мы лишь делаем то, что должны делать. Это буддизм. Конечно, некоторое воодушевление необходимо, но воодушевление – лишь воодушевление. Не в нём настоящая цель практики. Это только лекарство. Когда у нас подавленное настроение, мы нуждаемся в каком-то лекарстве. Когда же мы в хорошем расположении духа, лекарство нам ни к чему. Не следует принимать лекарство за еду. Временами лекарство необходимо, но оно не должно подменять собой пищу.
Поэтому из четырёх способов, практиковавшихся Риндзаем, самый совершенный – это не давать ученику никаких объяснений насчёт него самого и никак не ободрять его. Если мы представим себя как тело, тогда учение может стать нашей одеждой. Иногда мы говорим о своей одежде; иногда мы говорим о своём теле. Но тело или одежда – это, в сущности, не мы сами. Мы сами – это большое действие. Мы лишь проявляем мельчайшую частицу этого большого действия, вот и всё. Так что говорить о себе – в порядке вещей, но на самом деле этого не требуется. Не успев раскрыть рот, мы уже проявляем большое бытие, заключающее в себе и нас самих. Поэтому цель бесед о себе – это исправление неправильного понимания, которое возникает у нас, когда мы привязаны к каким-то отдельным временным форме или цвету большого действия. Нам надо беседовать о том, что такое наше тело и что такое наше действие, с тем чтобы не допускать ошибок, связанных с их неправильным пониманием. Поэтому говорить о себе – это, в сущности, значит забыть о себе.
Догэн-дзэндзи сказал: «Изучать буддизм – значит изучать себя. Изучать себя – значит забыть себя». Когда вы привязаны к временному проявлению своей подлинной природы, необходимо беседовать о буддизме, иначе вы можете подумать, что это временное проявление и есть подлинная природа. Но это отдельное временное проявление и подлинная природа – не одно и то же. И в то же самое время – это есть одно и то же! На какое-то время это так; на ничтожно малую частицу времени это так. Но это не всегда так: непосредственно в следующее мгновение это не так, и таким образом это временное проявление не есть подлинная природа. Чтобы осознать это, необходимо изучать буддизм. Однако цель изучения буддизма – это изучение самих себя и забвение самих себя. Когда мы забываем себя, мы в действительности являем истинное действие большого бытия, или саму реальность. Когда мы сознаём это, в мире нет проблем, и мы можем наслаждаться жизнью, не испытывая никаких затруднений. Цель нашей практики – сознавать это.
Полировать черепицу
Когда вы становитесь самими собой, дзэн становится дзэн. Когда вы – это вы, вы вилите вещи такими, как они есть, и вы сливаетесь воедино с тем, что вас окружает.
Дзэнские истории, или коаны, очень трудны для понимания, пока вы не знаете, что мы делаем каждую минуту, миг за мигом. Но если вы точно знаете, что мы делаем каждый миг, коаны не покажутся вам такими уж трудными. Имеется довольно много коанов. Я часто говорил вам о лягушке, и каждый раз все смеялись. Однако лягушка довольно-таки интересное создание. К тому же она, знаете, сидит так же, как и мы. Но она не думает, что делает что-то особенное. Когда вы приходите в дзэндо и садитесь, то вы, возможно, думаете, что занимаетесь чем-то особенным. Ваш муж или жена спит, а вы практикуете дзадзэн! Вы делаете что-то особенное, а ваш супруг или супруга – просто лентяи! Так, возможно, вы понимаете дзадзэн. Но посмотрите на лягушку. Она сидит так же, как мы, однако понятия не имеет о дзадзэн. Понаблюдайте за ней. Если что-то раздражает её, она сделает гримасу. Если появится что-то съедобное, она поймает это и сьест, причём съест сидя. По сути, это наш дзадзэн, а не что-то особенное.
Вот вам нечто вроде коана о лягушке. Басо был известным учителем дзэн по прозвищу «Учитель-Конь». Он был учеником Нангаку, который, в свою очередь, был одним из учеников Шестого Патриарха[12]. Однажды Басо, в ту пору когда он учился у Нангаку, сидел, практикуя дзадзэн. Это был мужчина крупного телосложения; когда он говорил, язык его доставал до носа; голос у него был зычный; и его дзадзэн, должно быть, был очень хорош. Нангаку увидел его сидящим словно огромная гора – или лягушка. Нангаку спросил: «Что ты делаешь?» «Практикую дзадзэн»,– ответил Басо. «Зачем ты практикуешь дзадзэн?» – «Хочу достичь просветления, хочу стать Буддой», – ответил ученик. Знаете, что сделал учитель? Он подобрал с земли черепицу и начал её полировать. В Японии, после того как мы вынимаем черепицу из печи для обжига, мы полируем её, чтобы придать ей красоту. Итак, Нангаку взял черепицу и принялся её полировать. Басо, его ученик, спросил: «Что вы делаете?» «Хочу превратить эту черепицу в драгоценность»,– сказал Нангаку. «Как можно из черепицы сделать драгоценный камень?» – спросил его Басо. «Как можно стать Буддой, практикуя дзадзэн? – возразил Нангаку. – Ты хочешь достичь состояния Будды? Состояния Будды нет за пределами твоего обычного сознания. Когда повозка не идёт, ты стегаешь кнутом повозку или лошадь?»– спросил учитель.
