После ожесточенной схватки с портнихой во мне проснулись решимость и отвага. Я чувствовала, что способна пробить собой самую толстую стену Академии, свернуть горы, посадить лес деревьев и построить… Впрочем, стену пробить – да хоть сейчас.
И об этом мне не забывает напоминать тут ни одна профурсетка-фитоняшка, проходящая мимо. Вот сейчас по оставшемуся свободному месту в коридоре прошли адептки, перешептываясь так громко, чтобы я слышала наверняка:
– Я надеюсь, что хоть на спортивные занятия она ходить не будет! А то в Академии опять камень на камне стоять не будет от землетрясения.
Сказала одна и оглянулась, чтоб посмотреть, не оглянулась ли я, чтоб посмотреть, не оглянулась ли она. Я не оглядывалась. Я стояла и угрожающе смотрела на ускорившую шаг стайку зеленых девиц и думала, что было бы неплохо взять и побежать на них с диким криком.
И расплылась в улыбке, точно собираюсь убить Бэтмена. Девицы засеменили еще быстрей. А вот возьму и пойду на занятия! И всем докажу, что могу лучше их. Заодно похудею.
Вот только я даже не знала, где тут что и как устроено. Надо бы найти расписание. У этих куриц, что ли, спросить? Ну нет, уж лучше я буду блудить тут одна, хоть несколько часов подряд! Поправив свой шикарный бюст, который теперь тянул вниз, я направилась… куда-то вперед.
Какую бы я ни испытывала неприязнь к этому месту, отрицать его красоту было бы глупо. Высокие потолки, отделанные темным деревом и каким-то странным блестящим металлом, витражные окна и подсвечники вместо обычных ламп. Но при этом старинный стиль архитектуры сочетался с электрической подсветкой, стальными дверями, которые открывались сами по себе, а также большими плазменными экранами, что я то и дело замечала на стенах. Кажется, я даже видела лифт! Правда, нерабочий.
Блуждала по коридорам Академии я не так уж и долго, всего около получаса. За это время вышла к какому-то вестибюлю, в котором было ну очень много людей. Они постоянно косились на меня, но я лишь с видом королевы проходила мимо, то и дело одергивая новую форму.
На стене, возле которой было самое большое скопление ребят, увидела нечто вроде расписания. Оно было написано на разных языках, так что я подошла к той части, которая была усеяна родимыми русскими буквами. Я уже было начала читать расписание, как вдруг буквы забегали и сложились в новые фразы.
«Внимание, вы незарегистрированный студент. Для регистрации подойдите в кабинет № 8 на втором этаже» – прочла я.
Что же, делать нечего. Пришлось тащиться на второй этаж. Номера кабинетов были расположены не по порядку. Будто специально это сделали для того, чтобы их подольше искали. В итоге кабинет № 8 я обнаружила возле туалета. Как назло, возле него толпилась очередь (возле кабинета, конечно). Ну, я не растерялась и со словами: «Я только спросить» – просочилась в дверь без очереди. Люди позади начали негодовать, но мне-то что, я уже внутри.
– Вы кто? – На меня уставилась какая то старуха лет восьмидесяти, а может, и больше.
Бабушка была совсем несимпатичная, даже противная. С бородавкой на носу и густыми, седыми бровями, как у Брежнева.
– Сказали, что надо прийти, зарегистрироваться. Вот она я. Регистрируйте.
– Как звать?
– Снежана Шмыгина.
– Из какого королевства прибыли?
– Я… Я не из королевства. Я из города Опочка.
– Это не королевство, что ли?
– Нет.
– А что это?
Господи, они тут все такие тупые, что ли? Чувствую, несладко мне придется.
– Город такой, в Псковской области. Короче, Гугл вам в помощь!
– Какой Гугл? Кто такой? С какого курса?
Нет, это просто невозможно! И вот как с ними разговаривать прикажете? Надо что-то придумать. О, точно!
– Спросите у Игоря Филипповича, я здесь по его приглашению.
Старушенция воззрилась на меня с неподдельным благоговением. Видимо, Игоря Морозковича тут любили и боялись. Вот и хорошо.
Видя, что мадам не спешит что-то делать, решила ее поторопить.
– Ну что, регистрировать-то будете или мне идти Игорю Филипповичу жаловаться?
– Нет-нет, все в порядке. Так, ваш номер 666.
Чего? Вот это номер! Я, конечно, не суеверная, но… Хотя пусть будет. Авось остальные станут меньше меня доставать.
– На какой факультет вас записать?
– А какие есть?
– Ведьмовской, демонический, драконий.
– А вы куда посоветуете? – Я посмотрела на старушенцию.
Она окинула меня цепким взглядом и медленно произнесла:
– С вашими габаритами драконий в самый раз будет.
Я хмыкнула.
– Ну драконий так драконий. Записывайте.
– А титул хоть имеется? – продолжала топить меня вопросами старуха.
Сейчас скажу, что нет, и вытолкают меня отсюда в шею драным веником. Если смогут, конечно. Куда я отсюда пойду такая? Порога этой шарашкиной конторы не переступлю, пока не сброшу свои (не свои, вот еще!) килограммы, аки Царевна-лягушка.
Графы, донья и князья, говорите, заканчивали это место? Ну, что ж.
– Графиня.
– Ага. Графин ты, двухсотлитровый, – послышалось из-за двери перед тем, как коридор взорвался хохотом. Смейтесь-смейтесь, пока можете.
– Графиня чего? – подозрительно прищурилась на меня старуха. Бородавка на носу смотрела на меня подобием третьего глаза. Я вздохнула. И вот привязалась, старая кошелка!
– В каком смысле «чего»? – пробубнила я, как никогда чувствуя себя недотепой.
Старуха безнадежно покачала головой, но воздержалась от комментариев, видимо, вспомнив, что я протеже ректора.
– Ну, у графов обычно бывает приставка к титулу, – терпеливо разжевала она мне. – Там, историческое указание на территории владения или что-то подобное.
– А, как принц Уэльский? – с надеждой пророкотала я (никак не привыкну к новому голосу, это еще хуже, чем розовая хламида, врезавшаяся в пах).
– Кто? – вытаращилась на меня секретарша.
– Как, ну…– Я безнадежно махнула рукой, понимая, что в этом медвежьем углу даже про Англию, скорее всего, никто не слышал. – Пусть будет графиня фон Кэтберри.
Ничего умнее я придумать не могла, а с иностранными языками хоть и дружила – у меня была природная способность к запоминанию, – но возникло ощущение, что надбавка в весе произошла за счет памяти.
– Графиня фон Пирожкеттен, – заржал тот же прежний ехидный голос из толпы.
– Что значит «пусть будет»? – взвилась старуха,– Такое ощущение, что вы, милочка, на ходу мне тут сочиняете. Имейте в виду, все данные тщательно проверяются.
– У моих предков множество фамильных владений, – гордо задрала тройной подбородок я, стараясь не думать о бабушкиной коммуналке. А то вдруг они тут мысли читают? А… м-м-м… в Кэтберри наш любимый замок, который я унаследую!
Вот тебе, получи, мучительница.
Бабка подозрительно на меня уставилась, потом скрючилась над столом, взяла какую-то странную палку, отдаленно напоминавшую перьевую ручку, и принялась что-то строчить на неизвестно откуда взявшемся листе бумаги.
Прошло уже несколько минут, а старуха все писала и писала. Я уже начала нервничать (а вдруг она не поверила в бред с фамильными замками?), но регистраторша вдруг выпрямилась и сунула мне пергамент и ручку.
– Распишитесь вот здесь. – Она ткнула кривым пальцем в бумагу.
Я поставила подпись и отдала бабке ручку.
– Свиток оставляйте себе, донна Снежана Шмыгина из королевства Опочка, графиня фон Кэтберри, что учится на драконьем факультете.
Услышав всю эту белиберду, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она так всех объявляет, что ли?
Старуха снова подозрительно на меня покосилась, а потом указала на дверь. Буквально.
Я лишь хмыкнула и, грациозно развернувшись, гордо потопала к выходу, как и подобает графине фон Кэтберри.
Стоило выйти из кабинета старухи, на меня посыпались недовольные возгласы толпы, сквозь которую я прошла без очереди. Злые люди, ей-богу! Как у нас в поликлиниках!
Не обращая внимания на обезумевшую толпу, снова пошла к расписанию. На этот раз на нем появилось название дисциплины: «Как приручить дракона» и номер аудитории 69. Надо ли говорить, что на занятие я опоздала, потому что чуть глаза не сломала, пока искала заветный номер. И кто придумал делать номера вразнобой?