Снежана
Игорь Морозкович открыл передо мной дверь и пригласил войти. Я сделала пару шагов и замерла. Почему-то вдруг стало страшно. Накатили безотчетный ужас и непонимание происходящего. Еще десять минут назад я была в своей комнате, а сейчас неизвестно где, в окружении незнакомых мужиков, которые пялятся на меня, да еще и толстая. Я вытянула руку и взглянула на пальцы. Сарделькус обыкновенус! Ужас. Подняла взгляд на мужика в шубе, который в нетерпении постукивал ногой, и задумалась: что он хочет со мной сделать? А вдруг изнасилует? А я же… ну это… ни разу… и вообще… Короче, не было у меня парня. Все принца ждала.
– Ну проходи, чего встала-то?
Игорь схватил меня за руку и втащил внутрь, захлопнув дверь перед остальными. Ой, мама, что сейчас будет…
Я в ужасе закрыла глаза, а руки невольно потянулись одернуть этот чертов свитер. Конечно, ничего путного из этого не вышло.
– Назови свой курс и факультет, – поставил вопрос ребром он.
А я-то откуда знаю, что говорить? Тут институт, что ли?
– Я… новенькая, то есть первокурсница! С факультета…
Как бы угадать-то. Посмотрела на кубки, расставленные на полке в серванте за спиной мужчины и не смогла угадать профиль учебного заведения. Вот кубок в виде норковой шапки, золотой, вон тот, дракон, тоже золотой, и еще лангуст стоит. И он золотой. Рядом чей-то портрет с золотой рамочке, очень знакомое лицо.
– Не знаю, – честно призналась, – я сюда случайно попала. Надела свитер, который дали, и провалилась куда-то. Я даже не в своем теле!
Очень захотелось заплакать. Накатило осознание, что я в каком-то очень дурацком сне. Так жалко себя стало. А еще этот… тип в шубе в помещении. Смотрит так пристально, каждое слово мое ловит. Стремный какой-то.
– Провалилась? – повторил Морозко как-то бездумно, будто на автомате. – Не в своем теле?
И вскочил, заставив нервно дернуться, после чего медленно сел, стукнув кулаками по столу и тут же погрузив пальцы обеих рук в шевелюру. Псих какой-то.
На миг мне показалось, что он сейчас клок волос себе выдерет.
– А ну пошли все во-о-он! – протяжно гаркнул он, подойдя к двери, за которой, судя по всему собрались подслушиватели.
За дверью послышались шаги. Мужчины, доселе тихонько похохатывавшие, убежали. Их словно ветром сдуло.
– Скажи-ка мне, толстая девочка, а ты случаем кота не встречала? Белый такой, как снег, а глазищи желтые, огроменные.
– Видела. Он еще говорящим оказался.
– Твою дивизию! – Мужчина застонал и чуть ли не заплакал. – Это, что ли, ты, получается?
О чем он вообще?
Морозко горевал, раскисая еще минут пять, а потом взглянул на часы и, сняв свой меховой наряд, подал его мне.
– Прикрой срамоту.
Я схватила шубейку. Вот жеж, она еще и тяжеленная! Кое-как натянув ее на себя, попыталась застегнуться, но шуба не сходилась на необъятном животе, да и снизу мало что закрывала, разве что попу. Со всей силы стянув полы, я застыла перед Игорем Морозковичем.
– Ита-а-ак, – протянул он, – кота, значит, видела.
– Угу.
– И что он сказал?
– Дал свитер и сказал надеть.
– И ты надела. – Он не спрашивал, а утверждал.
– Ага.
– Ой, дура-а-а…
Даже как-то обидно стало: он со мной знаком пятнадцать минут, а уже выводы делает о моем умственном развитии. А я, между прочим, школу с золотой медалью окончила. Ну почти…
– И ничего не дура. Красивый же свитер. – В подтверждение я провела по нему рукой. – Мягкий.
Морозко только головой покачал. В глазах его ясно читалось «дура набитая, одна штука».
– А что такого-то? – спросила я, сделав не очень умное выражение на лице.
Я, конечно, понимаю что, но какое ему дело до моих проблем? Меня же тут разнесло, как дрожжевое тесто, а не его. Чтоб ему так провалиться вместе с этой погрызенной молью шубой.
– А то, что теперь мы вдвоем тут застряли! – схватился за голову Морозко. – Я тоже в свое время надел эту «кошачью» шубу и оказался тут. Я теперь ректор, но, несмотря на это, есть одна проблема.
– Шуба из кота? – Я вопросительно округлила глаза. – А свитер из чего тогда?
«Точно дура набитая» – увидела я снова в его глазах.
Обидно как-то стало. Ну откуда мне было знать, что красивый белый котик устроит мне такую подлянку? У меня там на дворе зима, а я живу в общаге без единого намека на нормальное отопление, так что свитер мне не помешает. Если бы мне сказали, что он перенесет меня в какой-то другой мир, в котором я стану толстухой, то… А впрочем, что «то»? Я бы не поверила и все равно его надела.
– А где мы вообще? – вдруг выпалила я. А и правда, где?
– В Академии великих магов. В свое время ее закончили известные графы, доны и князья! – величественно произнес мужчина, театрально протягивая руку к небесам.
Это мне не говорило ровным счетом ничего. Какие такие князья, доны и графы? Совсем Морозко шибанутый.
– И что же мне теперь делать? – спросила, ища ответ в его глазах.
– Чего-чего. Ничего! Жить тут будешь. Будто у тебя вариантов много.
И действительно, вариантов особо и не было. Я погрустнела.
– Выделим тебе комнату.
Сказав это, Игорь громко гаркнул, призывая к себе Артура Викторовича. Тот, как черт из табакерки, тут же возник в дверях.
– Организуйте этой даме комнату. Поселите напротив моей спальни, – распорядился Игорь.
– Почему это напротив вашей спальни? – Меня снова охватили сомнения.
– Чтобы под рукой была.
– Под какой такой рукой? Зачем?
– Так… – Морозко потер лоб, собираясь с мыслями. – Ты домой хочешь?
– Ну… да. Наверное.
– Ну вот… То есть как это «наверное»?
Видимо, Игоряша Морозкович не сразу понял, что я сказала. А я и сама не знала, хочу обратно или нет. Вроде там родимые пенаты, одежда какая-никакая есть, и комнатка своя. И фигура тоже. Но, с другой стороны, соседи задолбали, в комнате холодно, одежонка на ладан дышит, а фигура… Надоело, что бросаются на меня, как собаки, думают, раз красивая, значит, не прочь перепихнуться. Только и слышу – какая попа, какие сиськи, какая… Устала. Может, хоть тут отдохну от пристального мужского внимания? Но все же было интересно, как мне домой вернуться, когда устану эти жиры на себе таскать.
– Ладно, допустим, хочу домой. И как это сделать?
– Да все очень просто. Нам с тобой надо переспать и вся недолга.
И этот туда же! Вот ведь напасть.
– Что? Я не сплю с кем попало! – Я гордо задрала голову и скрестила руки на груди, отчего послышался треск. Видимо, шубейка напора не выдержала.
– Ты себя в зеркало видела, царевна-толстушка? – загоготал мужчина, которому Морозко наказал мне комнату выделить.
– Видимо, он, – я ткнула пальцем в Игоряшу, – тоже редко в зеркало смотрится. Несогласная я!
– Ладно, позже разберемся. Дай другую свободную комнату ей.
Игорь упал в кресло и взмахнул руками. Нас будто некоей невидимой силой выкинуло из кабинета. Дверь захлопнулась.
Я уныло поплелась за театральным усом, с ужасом осознавая, что даже простым шагом идти совсем непросто. Жирные голые ляжки терлись друг о друга, пот под толстым свитером и шубой струился по спине, я боялась подвернуть ногу, и пол чуть ли не дрожал под моей тяжелой поступью. Мимо пролетела парочка миловидных девиц в нелепой зеленой с поросячье-розовыми вкраплениями униформе. При виде меня они на секунду замерли и сдавленно захихикали, стреляя глазами в сторону двери ректора за моей спиной. Я услышала «Новая находка Игоря Филиппыча, чистая душистая дева», и заскрежетала зубами. Мне бы мой прежний облик – прошмандовки заткнулись бы как пить дать. Я поправила шубу на могучей груди (по ощущениям десятого размера), выпрямилась во всю свою новую богатырскую стать и зашагала за хрюкающим в фальшивые усы типом.
К несчастью, комната находилась чуть ли не на последнем этаже. Хоть бы мне не пришлось ходить в этой шубе… Хотя, может, похудею так быстрее?