Не менее пьяная компания Малика загоготала.

– А где короба с тем, что ты купил? – Уильям искал глазами корзины.

– Вот они, – Малик лыка не вязал. Он пнул ногой что-то под столом. – Там все влезло в одну корзину, вторая пустая.

– Хорошо. Давай мне полную корзину, я сам все отнесу, а то еще потеряешь ее.

– Я?? Потеряю? Следи за своим языком, – Малик с трудом поднялся из-за стола. Его шатало. И ежу было понятно, что в таком состоянии он и из таверны не выйдет, не то что дойдет до Малых Вардцов. – Уберите свои грязные ноги, мужики! Пуди, отодвинься! Да дайте достать корзину!

Наконец, корзина, облитая пивом, была извлечена из-под стола. Уильям взял короб и попрощался с компанией.

– Стоооой, – Малик, качаясь, подошел к Уильяму и проорал ему в ухо, – а ты что, продал книги?

– Да.

– Неужели кому-то понадобилась эта хрень? А что у тебя в мешке?

– Да какая тебе разница, иди уже пей, – Уильям раздраженно махнул рукой, развернулся и вышел из таверны быстрым шагом.

Уильям очень быстро добрался назад. Не смотря на то, что дорога шла в гору и парень тащил на спине полный короб и мешок с несколькими цалиями шинозы, все его мысли были заняты либо Линой и будущим разговор с ее отцом, либо содержимым мешка.

Можно было бы сшить небольшие кошели из крепкой ткани, засыпать туда шинозу, вшить длинный кусочек ткани, чтобы безопасно поджечь и отойти. Или просто кидать эти кошели в огонь, только нужно успеть спрятаться.

Даже если нападений не будет, то шиноза может оказаться полезной в других алхимических составах – она обрабатывается специальными растворами и перестает быть опасной. Из шинозы изготавливаются лекарства против ожогов, от ран, шиноза позволяет делать мази, которые останавливают кровотечение и ускоряют регенерацию. Все эти составы были в “Алхимии” и Уилл уже потирал руки в желании действовать.

Мужчина проходил мимо небольшой речушки, прозванной Шумишкой, размышляя о шинозе, когда услышал знакомый всплеск. Не глядя в сторону шума, он улыбнулся и взгляд его потеплел.

– Вериатель, ты решила порадовать меня своим присутствием в этот погожий день. – ласково сказал мужчина, чуть сбавив ход.

Девушка лет двадцати, одетая все в тоже серое платьишко и красивые сандали, которые, казалось, не побоялись времени и выглядели как новые даже спустя шесть лет, поравнялась с Уильямом, отжала со своих длинных волос воду и погладила парня по плечу.

– Я тоже очень счастлив тебя увидеть.

Кельпи дотронулась влажной рукой до короба и мешка.

– Ах, это… Это корзина с покупками. А это… Ну, это шиноза. И да, я не забыл о тебе, моя грозная Вериатель, – с этими словами Уилл нырнул рукой в карман на груди, достал оттуда серый мешочек, развязал его и высыпал на уже протянутую ладонь девушки горсть сахарных шариков.

Кельпи взвизгнула от счастья и стала хрустеть угощением, выплясывая вокруг молодого мужчины круги. Она облизнулась, обсосала липкие и изящные пальчики и довольная, пофыркивая на свой лад, потянулась губами к щеке Уилла, чмокнула его. Тот, счастливый от того, что его давняя подруга счастлива, поправил лямки плетеного короба.

– Вериатель, я хотел тебе сказать кое-что. – наконец обратился к девушке Уильям. – Я завтра пойду просить руку Линайи у ее отца.

Девушка замерла, резко развернулась к мужчине и удивленно подняла брови, уперла руки в боки. Мужчина, не понимая, что это значит, остановился. Кельпи вытянула задумчиво губы трубочкой и неожиданно подала парню руку, вопросительно посмотрела на юношу. Тот оцепенел на мгновение, а потом громко рассмеялся.

– Ах, Вериатель, Вериатель… Просить руку девушки – это означает предлагать ей провести вместе остаток жизни, делить пополам радости и невзгоды, породниться и произвести на свет потомство. Я буду любить Линайю всю свою жизнь и она родит мне детей.

Кельпи потрясла головой с вечно мокрыми волосами и прикрыла рот рукой, беззвучно смеясь. Казалось, что ее что-то в словах мужчины сильно позабавило. Наконец, она остановилась прям перед Уильямом, взяла его руку и приложила к своему животу.

Парень непонимающе опустил голову, посмотрел, и похлопал глазами. Вериатель расхохоталась и, резко отпрыгнув от уже открывшего рот для вопросов Уилла, пошла к реке, вошла в нее и растворилась. Ничего не понимающий и ошарашенный Уилл простоял на месте еще с пару минут, вглядываясь в чистые и прозрачные воды реки. Страшное подозрение закралось в мысли, но… Уилл обязательно все выпытает у демоницы завтра. А пока он поправил сползающие лямки корзины и, вспоминая со сладострастием и некоторым страхом тот дивный и одновременно ужасный день у озера, ускорился и пошел по петляющей между сосен тропинке.

Еще не начали петь мацурки, а Уилл уже подходил к дому. Южный ветер принес с собой теплый воздух, стояла очень приятная погода, сосны вокруг деревни тихо шумели, словно переговаривались друг с другом. В поселении сегодня было немноголюдно – большинство селян остались в Вардах у родственников на праздник Аарда.

Парень постучал в дверь дома. Через минуту матушка Нанетта отперла дверь и выглянула наружу.

– Ох, сынок, я уж думала Вы в городе заночуете. А, Малик там остался все-таки? – матушка увидела, что Уильям был один.

– Да, завтра протрезвеет и вернется. – Уилл вошел в дом, в нос ударили вкусные запахи жареной рыбы. – О, я как раз успел к ужину, замечательно.

Уильям сбросил с плеч корзину и мешок с шинозой, мешок поставил в противоположный печи угол.

– Матушка, тут в мешке очень опасное вещество. Я займусь им после ужина, а пока что обходите стороной и ни в коем случае не подносите огонь. – Уильям также посмотрел на жену Малика, которая даже не удосужилась поздороваться, а уже полезла в корзину смотреть покупки.

Они с Маликом были хорошей парой – оба беспардонные грубияны, да еще и выглядели как брат с сестрой: грузные, с маленькими глазами голубого цвета и вечно недовольным выражением лица.

– Хорошо, сынок. Жаль, что Малик остался в городе, такая вкусная рыба получилась. Ох, и мацурки запели. Как вовремя ты вернулся, Уильям, – матушка стала звать всех за стол.

Семья собралась за столом, жена Малика и Нанетта взялись за руки и стали шептать молитвы Ямесу. Уильям молча наворачивал рыбу, заедая молодой репой. Он все думал о том, что пыталась сказать ему Вериатель сегодня. Думал он и о завтрашнем дне, когда пойдет к купцу Осгоду и будет просить руки его дочери.

Когда женщины закончили молитву и приступили к трапезе, мужчина вспомнил.

– А, матушка, я отнес травы бабушке Удде. Сегодня полнолуние, она сказала, что к следующей полной луне, ровно через месяц, сбор будет готов. – ужин был восхитительным, Уильям уплетал его за обе щеки. Еще бы, за весь день ничего не есть.

– Спасибо, сынок. Кстати, я видела сегодня Линайю, они с братом Элиотом пришли навестить тетю. Бедная Маргари захворала.

Уильям уже хотел было признаться матери про то, что завтра он пойдет просить руку и сердце Лины, но в дверь неожиданно постучали. Нанетта подошла к двери и открыла ее, за порогом стоял обеспокоенный Вождь Кадин.

– Нанетта, у тебя еще есть травы из того сбора, который передавала тебе Удда во время лихорадки Малика?

– Да, Кадин, а что случилось?

– У Маргари жар, ее племянница Линайя обтирает ее ручьевой водой, дает отвар из златовика, но лучше не становится.

Нанетта кивнула и кинулась к столу с травами. Через пару минут она вернулась с перевязью сухих трав.