Тайну дома знали девушки, да-да, приличные девушки из хороших семей. Они шептались об этом перед зваными вечерами, обсуждали, что там происходит, в комнате для рукоделия, делились тайнами Проклятого дома перед сном. Секрет состоял в том, что раз в сколько-то лет – когда вокруг луны три дня держится дымка, – всегда летом, всегда в ясные ночи, двенадцать девушек и ещё одна тайком покидали свои дома. Никто им не мешал: родители, слуги, все спали. Они собирались у Дома. Исчезали доски с заколоченных окон, горел свет, звучала музыка, но музыкантов нигде не было видно. Зато были кавалеры, и их было всегда двенадцать и один. Одетые по последней моде, галантные и приветливые, они ждали девушек, чтобы пригласить их танцевать.
Волшебный бал, из тех, о котором мечтает каждая.
Музыка, улыбки, танцы…
Сказка, которая случается только раз в жизни. В следующий раз сюда придут другие.
Правил всего два. Первое простое: ничего не есть и не пить. Даже если проголодалась. Даже за весь день во рту и крошки не было. Даже если разгорячилась от танца. Второе… второе было сложнее. Ровно в полночь часы начинали бить. Тогда умолкала музыка, стихали разговоры, распадались пары. Надо было простоять, пока не пробьют все двенадцать ударов и тогда – бежать. Бежать со всех ног. У девушек была всего минута, чтобы выскочить за дверь. Удрать и тогда всё будет хорошо. Проклятый дом останется запертым и сохранит свои тайны. Девушки вернутся домой и никто не узнает, куда они ходили. Всё будет хорошо, надо только дождаться двенадцатого удара и пуститься бежать.
Энн – её действительно звали Энн – нарушила правило.
Она пришла последняя, едва не опоздав. Ей было дальше всех добираться.
Для Дома это не имело значения.
Если бы у тринадцатого кавалера не было бы партнёрши, они все вырвались бы наружу, не дожидаясь полуночи.
Но Энн всё-таки пришла.
Её кавалер был прекрасен.
Они все был прекрасны, но этот – лучше всех.
Хотя, быть может, так считала каждая девушка.
Танец сменялся танцем. Кавалер – один и тот же, что было бы невозможно на обычном балу – что-то шептал ей на ухо, приближая свои губы так близко, что это было неприлично. Энн не слышала, что он говорил, она наслаждалась одним только звуком его голоса, волнующим ощущением его дыхания на груди и шее. Его горячий взгляд будоражил, и Энн отводила глаза. Один только раз, когда смолкли звук вальса и кавалер, закрутив, прижал Энн к себе крепче, чем должен был бы, она, не удержавшись, заглянула ему в глаза. Там полыхало адское пламя. Взвизгнув, Энн вырвалась. Раздавшийся в тот же миг бой часов ударил по нервам, и Энн кинулась бежать, не дожидаясь, когда бой смолкнет. Погас свет. Праздничный зал заполнился женскими воплями и жутким злорадным хохотом. Сильные руки удержали Энн за талию, прижали к горячему мужскому телу. Девушка закричала от ужаса…
И проснулась.
Она спала в своей постели.
В доме было тихо.
О таком не принято было говорить после того, как всё случилось, и Энн молчала. Та ночь тяжело далась ей, она слегла в нервической лихорадке. Такая же лихорадка трепала и её подруг. А потом у одной из них, самой младшей, голубоглазой Лиззи, начались загадочные припадки. О них говорили шёпотом, выставив незамужних барышень из комнаты. Лиззи пыталась раздеться посреди гостиной. Лиззи говорила мужским голосом на латыни, которую не знала. И изрыгала на этом языке ужасные непристойности, о которых тоже ничего не могла знать. По ночам Лиззи билась в судорогах и выкрикивала чьё-то имя.
А потом заболела и Мэри.
Страшная болезнь поражала девушек одну за другой.
Не помогали ни холодные ванны, ни обливания, ни молитвы сельского священника.
Поговаривали, что в Лондоне будто бы есть какой-то специалист, который может остановить загадочную напасть.
Простые люди в округе заговорили о дьяволе, ведьмах и сглазе.
Девушек даже водили к деревенской ведьме, но и она не могла помочь.
А потом умерли Лиззи, Мэри, Джейн и Кэти. Девушки, заболевшие первыми.
И Шарлотта, Эмили, Джоана и Люси начали кричать на четыре голоса каждая. Свой собственный, два мужских и… один женский. Со слезами родные погибших узнавали в воплях безумных девушек голоса своих дочерей.
Эти умерли ещё быстрее.
И тогда четыре из оставшихся стали кричать на три мужских и три женских голоса. Потом умерли и эти…
Девушки таяли.
Не спасали никакие лекарства.
Не спасали воды, на которые их возили. Море тоже не помогало.
Родные отказались отправлять несчастных в сумасшедший дом и девушки угасали в родном краю. Их осталось всего двое, когда в графство Л*** приехал доктор Мур, назвавшийся специалистом по душевным болезням.
В ту ночь Энн сбежала из дома.
Никто, конечно, не знал, что она тоже была в том доме. Но она была знакома с заболевшими девушками, одного возраста с ними… конечно, к ней присматривались. И всё ждали – когда? Иногда мать заводила разговоры. Мол, ты скажи, доченька, ты признайся, может быть, это лечится… Энн качала головой. С ней всё было в порядке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.