- Вернулась из Портленда мстить врагам, - сказала Реджина Миллс смесью сарказма и доброго приветствия.

- Реджина? - выдавил из себя мужчина.

Реджина Миллс решительно прошла к его столу. Села на кресло для посетителя, усмехнулась:

- Не стал успешным доктором?

- Реджина… - еще более глухо повторил мужчина и развернулся к ней лицом полностью. Реджина Миллс испугано отпрянула от мужчины, она не ожидала увидеть такой вторую половину лица, с глубокими шрамами, такими как будто его разодрали на части.

- Черт… - выдавила из себя Реджина Миллс, бледнея и подавляя в себе приступ тошноты.

Комментарий к Часть 9

Хотелось бы комментариев)

========== Часть 10 ==========

Робин Мур высадил сына около школы. Преодолевая светофоры он ехал в госпиталь, как много раз до этого. Громкая связь выдавала только гудки. Долгие гудки. Кейт Холуокер ответила:

- Кейт, - сказал в телефон Робин Мур, - ты помнишь подробности того, что произошло с Дэнни?

- Робин?

- Ты помнишь подробности?!

- Его подружка-патологоанатом разделалась с ним, - ответила Кейт Холуокер.

- Ты помнишь подробности?!

- Робин, какие подробности? Подала заявление на него, что он изнасиловал ее, забрала заявление, суд закрыли для прессы. Я знаю не больше, чем слухи! Почему ты спрашиваешь это сейчас?

- Я подумал, что мог ошибиться в диагнозе, что мог ошибиться тогда, когда Реджина ушла, что… Кейт, если я взял не те цифры и получилось не то значение, а она стала нам врагом?

- Робин, Реджина Миллс целенаправленно, обдуманно и последовательно уничтожила мою карьеру, написала письмо в университет, доказала, что мой проект украден мной у нее. Ты сейчас хочешь найти оправдание ей?

- Почему я не искал раньше, я смотрел только на прямые указания и даже не допустил мысль о том, что все может быть по-другому? Я просто поеду вечером к Эрхарду и узнаю обстоятельства, я хочу узнать почему Реджина изменяла мне с ним тогда?

- Робин, у тебя что-то произошло с Реджиной?

- Произошло. Она мать моего сына, я долго себе врал, что ее больше не существует! Кейт! Кейт, мы повесили на нее ярлык «зла», мы сделали из нее мишень, нам было с тобой так проще, а она не возражала и не оправдывалась от этой роли.

Робин Мур замолчал и начал резко тормозить перед серебристой машиной впереди. Оставалась доля секунды до аварии.

Кейт Холуокер вышла из своего кабинета и решительно толкнула дверь кабинета напротив. Мужчина опустил очки и внимательно посмотрел на нее. Кейт села в кресло посетителя, закинула ногу на ногу и покачала верхней.

- Кейт? - Виктор Уэйл, седой мужчина среднего возраста посмотрел на коллегу.

Кейт Холуокер в несвойственной ей бледности закрыла рот рукой, провела нервно этой же рукой от подбородка до шеи, срывая легкий шериф в нежно-розовых тонах с шеи, намотала его на кулак и разомкнула губы:

- Мне нужно выговориться. - медленно произнесла Кейт Холуокер и тяжело вздохнула, - Три дня назад мне вновь пришлось столкнуться с прошлым. Роланд не мой племянник, Виктор, он сын мужчины, которого я слишком долго любила, - Кейт Холуокер вдохнула воздух и сдвинула брови, - сын женщины, которая была моей подругой очень давно и очень долго, моей единственной самой близкой подругой. Я чувствую свою вину перед ней так, как будто я вынудила ее, как будто я выкинула ее с ее места, чтобы занять себе это место, но я этого не делала. Это только ощущение всего того, что произошло с нами троими восемь лет назад. Я ее ненавидела за то, что она разрушила мою карьеру, но спустя восемь лет я работаю здесь, с тобой, с другими психологами и счастлива больше, чем в любом банке и больше, чем на любое правительство.

Виктор Уэйл встал из-за стола, аккуратно положил на закрытый ноутбук очки и прошел до кулера. Поставил две кружки с чаем на столик перед диваном посетителя. Кейт Холуокер развернулась на стуле и посмотрела на Виктора Уйэла, который удобно расположился на втором диване перед диваном пациента. Кейт Холуокер встала с кресла и села напротив него.

- Кейт… или ты хочешь по-дружески выговориться? - мужчина вопросительно поднял бровь.

Женщина села напротив, поправила платье и размотала шарф с кулака, сжала его в двух руках, как канат, который проверяют на прочность перед началом перетягивания спортсмены.

- У Реджины в тот год умер отец и оставил не наследство, а долги. Они были вынуждены с ее мужчиной переехать в дешевое жилье. Моя подруга восприняла это не как крах, а как барьер, как много раз до этого делала на учебе, брала высокие барьеры своим интеллектом. «Стабильная экономика - упадок общества», как говорила она и если произошло то, что произошло, то это только вызов, чтобы завоевать еще круче кубок на дерби. Она работала в мэрии, узнала, что беременна. Мы с ней мало обсуждали происходящее, у меня были ужасные отношения, которые меня выматывали. Сейчас, как специалист, я могу назвать те отношения - ненормальными, с элементами сексуального насилия. Вряд ли я могла говорить про счастливую семью моей подруги с ней, особенно про ее семью с мужчиной, который был мне дорог. С ним было проще разговаривать, чем с ней, он хотел разговоров, он хотел вырыть туннель из Квинса обратно в привычную для Реджины жизнь и работал, как сумасшедший. Спустя год, Реджина Миллс просто уехала в Портленд. Она уехала, а мы остались - я, мой друг Робин, его сын с которым он не понимал, что делать и моя карьера, давшая прочную трещину. Я приезжала в Портленд два раза и оба эти раза были… Я выяснила, что не знала свою подругу. Виктор… Я должна была ей помочь в тот год?

Виктор Уэйл дотянулся до своей кружки, а Кейт Холуокер продолжила:

- Моя обида за карьеру, шок от того с какой легкостью она оставила грудного ребенка и замечательного Робина и просто уехала… Я должна была ей помочь тогда? Я должна была подумать о том, что это моя возможность ей помочь, а не мой шанс на личную жизнь с ее мужчиной. У нас с ним не было ничего личного, интимного, Виктор!

- Твоя подруга думает по-другому?

- Да. Вероятно, все эти годы она думала по-другому.

- И она не относится к тому типу людей, которые могут просить помощи, ходить к психологам и признавать наличие у себя проблем?

- Да, она не относится. Она… Она всегда, Виктор, только выигрывала. Она и сейчас, наверно, выиграла, она заняла тот пост о котором мечтала и получила ту карьеру, которую планировала десять лет назад. А мы с Робином получили дружбу и эту жизнь… Она закрывает от себя самой свое отношение к сыну, под словами «этот мальчик», точно так же, как Роланд прикрывает отсутствие матери выдуманной «леди Ночь» в комиксах, в которых раз за разом он ее убивает и оживляет. Виктор, Роланд - восьмилетний мальчик, который считает и уверенно доказывает свою точку зрения, что это не он нуждается в заботе, а его отец, что его коммуникативные проблемы идут не от его особенного развития, а от недоразвития других и убеждает меня, что способен выстроить любую дружбу и отношения в коллективе сверстников, если бы они имели бы с ним одинаковые ценности. Этот мальчик не соответствует своему возрасту, а мне не спросить у Реджины ее этапы взросления.

- Почему тебе не спросить у нее об этом?

- Мои вопросы, Виктор, останутся без ответа.

- Мы советуем сложным семьям начать разговаривать друг с другом о том, что действительно волнует и о том, что закрыто для себя самих под замками и табу, как про болезненный секс и неудовлетворенные желания, как про степени накопленного раздражения и мелких претензий к самим себе и партнерам, но… Кейт, ты не хочешь следовать собственным советам? Ты не хочешь доверять собственному профессионализму? Ты не хочешь диалогов, которые болезненны для тебя самой.

- Диалогов с женщиной, которая сформулировала все очень точно - «вы мне не нужны», уехала в другой город, нашла другого любовника и за восемь лет ни разу не позвонила сыну, чтобы узнать как у него дела и сейчас не признает наличие у нее сына. Диалогов о том, что это ее форма отторжения действительности, которая была для нее не нужна?