- Да.

- Да, - мужчина распечатал шоколадку, - Хочешь обсудим неправильные завтраки?

- Я куда-нибудь уйду, чтобы избежать завтрака с вами.

- Куда?

- Мур?

- Куда-нибудь, - мужчина улыбнулся, - Миллс, той ночью… этой… я… Я сожалею.

- Мур, - Реджина Миллс внимательно посмотрела на мужчину сверху вниз, - не ищи себе оправданий, когда они не нужны, все получили удовольствие… Робин, - Реджина Миллс провела рукой по кухонному столу, - почему среди имен для ребенка не оказалось «Генри», я перевернула все бумажки, после того, как выиграло твое имя «Роланд». Это была нечестная игра с твоей стороны тогда.

- Реджина?

- Это я съела банку с шоколадной пастой, - Реджина Миллс исчезла в темноте комнаты.

Робин Мур остался один на один с остывшим кофе и распечатанной шоколадкой.

Комментарий к Часть 8

Хотелось бы комментариев)

========== Часть 9 ==========

Реджина Миллс долго стоит перед зеркалом в темной прихожей. Робин Мур вслушивается в тишину. Делает большой глоток кофе и идет в прихожую.

- Тебе некуда идти, - говорит Робин Мур.

- Я однажды так уходила, - отвечает Реджина Миллс, - Последние дни здесь, убивая время, я рассматривала огромный аквариум. Никто из рыб не стремится к победе, они меняются местами.

- Реджина?

- У меня отобрали деньги, документы и связь, чтобы я тут оказалась. Я не хочу здесь быть, Мур. Я тебя слишком ненавижу, чтобы видеть твою утреннюю небритость, чтобы испытывать эти ужасные дежавю. Готовить тебе кофе и изображать, что мы можем быть цивилизованные после всего. Мальчик скоро проснется, а я даже не придумала ни одного слова для него, что я ему скажу? На меня посмотрят мои глаза? Робин, у него мои глаза?

- Он твой сын.

- Я сяду на метро и буду ездить туда-сюда. Сколько еще людей, как я, Мур, которые ездят на метро без цели? Возможно, я окажусь в Квинсе, пройду той дорогой… Как часто тогда ты мне говорил: «Квинс не Бронкс, Миллс», слишком часто, чтобы я этого не запомнила. Как жаль, Мур, что все, что у нас было было не слишком давно, чтобы забыть.

- Нет, Миллс, все было слишком давно. У тебя кто-нибудь есть в Портленде?

- Время от времени.

- Нет того, кому стоит звонить?

- Мне есть кому звонить! - Реджина Миллс развернулась к двери.

Робин Мур окликнул ее, залез в карман куртки:

- Снял наличность, - протянул деньги Реджине Миллс, - Долг, в какой-то степени в прошлом я был на твоем содержании.

Реджина Миллс усмехнулась:

- Содержанки поменялись местами.

- Ты можешь у меня попросить еще, - сказал мужчина.

- Не для возвращений и просьб я уходила. Вы мне были ненужны. Вы мне, Робин, были ненужны, вы были для меня слишком и та жизнь, которая началась после смерти папы была для меня слишком, чтобы выдержать ее.

- Я любил тебя.

- Ты меня любил, - усмехнулась Реджина Миллс, - ты меня не знал!

- Ты мне изменяла!

- Как проститутка, которая спит за деньги. У Эрхарда были деньги, Мур. Эрхард, как мне казалось, был мне другом. А ты… - Реджина Миллс сжала руку в кулак и болезненно искривила лицо и дернула дверь.

- Эрхард теперь даже не врач!

Реджина Миллс обернулась, брови вопросительно взлетели вверх:

- Кто он? Что с ним стало?!

- Торговец в фирме «Амман Конрад». После трагической случайности он больше не мог быть в профессии и не умер тоже благодаря случайности, ходили слухи…

- Лучше бы умер, - Реджина Миллс толкнула дверь, - Буду к 22.00.

Робин Мур остался за дверью. Реджина Миллс уже ехала вниз в лифте вместе с мужчиной в беговых кроссовках. Реджина Миллс подняла взгляд - брюнет, очень яркий брюнет и еще более, чем полминуты без мужчины в лифте, искривила лицо - брюнет был похож на Дэниэла Эрхарда. Втянула воздух и решительно вышла на улицу. Только бегуны и булочники. Слишком рано в Нью-Йорке для кого-то другого. Закрытые двери ресторана с аквариумными рыбками, сплошные красные руки для пешеходов. Реджина Миллс остановилась на переходе к метро.

Роланд Мур посмотрел на отца.

- Она имеет значение, - сказал мальчик.

- Роланд? - мужчина резко обернулся.

Кудрявые темные волосы и карие глаза, которые смотрели в самую душу, вычищая из нее только соприкосновением всею ложь.

- Значение, которое получается от сложения двух цифр, - сказал Роланд Мур.

Робин Мур вздохнул:

- Какую часть разговора ты слышал?

Мальчик пожал плечами и ушел из прихожей.

Напротив Реджины Миллс в метро сменялись лица слишком быстро. Она была такая же, как женщина, погруженная в себя с деловым портфелем, как женщина с мраморным лицом. Реджина Миллс посмотрела на свое отражение и вновь на женщину напротив, перевела взгляд на ее соседку - берет, съехавший и обнаживший рыжие волосы, заношенные кеды, обручальное кольцо, розовые щеки и улыбка, спокойная, настоящая, такая, которая бывает у счастливых и такая, которой не бывает у таких, как Реджина Миллс. Деловая женщина вместе с женщиной в берете вышли на одной станции и каждая в своем темпе погрузилась в суету города. Реджина Миллс пролистала глазами все объявление и пересела на другую ветку, чтобы вновь листать лица, без цели, без эмоции, под звуки вагонов. Много лет назад она ездила кругами на метро и эти круги казались такими безвыходными, как пропасть над темным Гудзоном. Стоя на мосту Реджина Миллс курила и размышляла о том, что если она шагнет, то станет всего лишь одной из тысячь самоубийц, которые даже не удостаиваются минуту телевизионного времени, это слишком простой шаг, чтобы разомкнуть безвыходность кругов. Полицейский, походкой пингвина шел к ней, Реджина Миллс продолжила курить.

- Намериваете прыгнуть, мисс? - спросил ее коп.

Реджина Миллс пожала плечами.

- Это красивое место. - машинально ответила она.

- Вы туристка? - продолжил мужчина, - Я родился в Мэне, в Портленде, а вы?

- Красивый город?

- Красивый, а вы, мэм, где родились?

Полный полицейский пожал плечами и внимательно посмотрел в глаза девушке, которые не выдавали ни единой эмоции. Реджина Миллс прикурила следующую сигарету:

- Вы разговариваете с каждым туристом?

- Только с теми, кто кажется подозрительным и способным попасть в статистику.

Реджина Миллс улыбнулась полному полицейскому. Пошла по мосту в сторону станции метро. В голове вертелись мысли о том, что если жизнь такая какая она есть не устраивает, то из нее можно уйти в другую жизнь, в которой исполнится все запланированное, просчитанное, собственное. Девушка села в полупустой ночной вагон и ехала с этой мыслью до своей станции в Квинсе. Робин Мур вернулся еще позже ее, умылся, скрылся под одеялом и захрапел - это повторялось день ото дня, ребенок спал. Квинс с его заводскими трубами спал. Мир молчал, а Реджина Миллс в этот момент уже знала, что соберет чемодан и возьмет билет на автобус в Портленд, в любую другую точку на карте, чтобы начать заново, отмывшись от разочарований, предательств, боли, смерти отца, орущего ребенка. От всех, от этого города, который она ненавидела с той же страстью, с которой любила. Реджина Миллс откинула прочь от себя воспоминание и вышла на станции, прошла до высотки и подняла голову. Офис фирмы «Амман Конрад» располагался в этом здании. Ей бы не выдали пропуск, если бы ее одежда стоила дешевле, ей бы не выдали пропуск без актерской игры и уверенности, которая ударяла в нос каждому, встречавшему эту брюнетку. Быстрый лифт ее нес на сорок первый. Наглость, сумасбродное желание здесь и сейчас вновь посмотреть в лицо Дэнни Эрхарда спустя годы, подпитывало ее азарт шальной злости. Секретарь директора преодолена, толчок двери. Реджина Миллс посмотрела на лицо Дэниэла Эрхарда сбоку - мужчина смотрел в ноутбук, странным образом расположенный стол руководителя и кресла для посетителей.