– Да, я помню.
– К сожалению, расчет судьбы можно получить только для тебя и для него. Все остальные люди здесь скрыты от ментоса экранами. Я не всё рассказала из того, что видела. Наами, когда показывала дочку, сказала одну фразу, которая меня испугала. «Жаль, что Шиммон ушёл в инфомир». А потом сразу вслед за этим я ещё раз увидела точно такое же сообщение, за исключением последней фразы Наами, она звучала так: «А как поживает твоя маленькая сестрёнка?» Я всю дорогу ломала себе голову, так ничего и не придумала и решила спросить Ноаха, что бы это могло значить. Битый час я старалась связаться с ним через ментос. Повезло только с двадцатой или с двадцать второй попытки, я уже сбилась со счёта. Так вот, он назвал это вилкой вероятностей. Такое двойное сообщение получается, когда два разных варианта судьбы равновероятны. Он думает, что вариация судьбы Шиммона связана с тем, как сложится его личная жизнь, и что его личная жизнь зависит от нас или даже больше от тебя.
– Это странно, почему же от меня?
– Он сказал, что ты должен сделать выбор, и от этого всё зависит. Дело в том, что Шиммон любит нашу маму, Ноах это давно знает. И судьба Шиммона зависит от того, как ты воспримешь этот факт.
– А мама, что же, она тоже его любит?
– Ноах говорит, что да, но она очень опасается, как бы это нам с тобой не навредило. Что касается меня, то я уже «бат мицва». То есть, по традициям острова, уже могу даже замуж выйти. Я бы маму не осудила. А что скажешь ты?
– А как же папа? Он, наверное, ждёт свою верную жену!
– Я знала, что ты это скажешь! Ну, хочешь, я спрошу у ментоса: «Даниэль бен Ашер и его мама через десять лет?»
– Нет! Мне страшно, а вдруг она тоже захочет уйти в информационный мир. Мне будет девятнадцать. Где я буду? В академии или на практике, как Ариэль? Наверное, ты права, маме будет очень одиноко. А если они поженятся – у нас родится сестра! Ведь у мамы есть лицензия!
– Есть ещё одно обстоятельство, о котором ты забыл.
– Какое?
– Мама с папой уже давно вместе!
– Это как же?
– Ты помнишь, мы на биологии проходили лигаментум?
– Да, я помню.
– Я потом загрузила книгу из центральной библиотеки, чтобы почитать на досуге дополнительный материал по этой теме. И вот что я нашла. Если человек умирает ненадолго, а потом оживает под экраном, то происходит раздвоение личности, потому что активизируется копия личности, которая хранилась в ментосе. Такие случаи бывали, когда солдаты на побережье отражали атаки десанта хара. Если тяжело раненый боец умирал, а потом оживлялся в капсуле спасения, он терял лигаментум. А теперь вспомни нашу засаду на хара, и как с мамой случилось ровно то же самое!
– Так значит они и вправду вместе! Но тогда нам надо спасти маму и Шиммона! Пусть они поженятся, и у нас будет сестра! Скажи мне, что делать?
– Я думаю, надо пойти к маме и поговорить. Сказать ей, что мы не возражаем, что мы хотим, чтобы она жила долго и счастливо, и чтобы у нас была сестрёнка.
– Точно, так и сделаем! Пошли, пока ещё не поздно.
Когда вошли дети, Ада сидела в кресле и читала книгу про свои «любимые» моторы на экране портативного вычислителя.
– Что изучаешь, мамочка? – спросила Эстер.
– Да вот, готовлюсь к профилактике наших энергетических машин, надо отрабатывать мою зарплату. Но, как ни странно, мне вся эта техника начинает нравиться, недаром же мой отец был известным в Шуре кузнецом. Ты что-то хотела спросить, Эсти?
– Мамочка, ты нас с Эсти прости, но мы кое-что знаем про тебя и про дядю Шиммона тоже, – сказал Дани. – Мы же не виноваты, что родились телепатами, а Эсти ещё и ясновидящая.
– Мамочка, он тебя любит, – сказала Эстер, – Мы знаем, что и ты любишь его, хотя и боишься себе в этом признаться, и мы хотим, чтобы ты была счастлива. Мы хотим, чтобы ты не осталась одна, когда мы окончим школу и уедем, для продолжения учёбы.
– И мы хотим, чтобы у нас родилась сестрёнка, – сказал Дани, – такая маленькая сестрёнка-лапулечка. И ещё, мы знаем, что в ментосе твоя копия живёт вместе с папой.
Ада обняла детей и разрыдалась. Эсти расплакалась вместе с мамой. Даже у Дани глаза были на мокром месте. Так, обнявшись, они просидели минут двадцать.
– Я вам так благодарна, милые вы мои, – сказала Ада, постепенно успокаиваясь. – Я действительно люблю Шимми, он такой необыкновенный, но не знаю, соберётся ли он с духом сделать мне предложение. Может быть сегодня, наконец, решится. Он пригласил меня на свидание… ночью, только, чур, не подслушивать.
– Нет, нет, мамочка, мы и не собирались, – сказал Дани. – Но ты возьми шапочку, просто чтобы быть спокойной.
– А теперь бегите, мне надо привести себя в порядок.
Ада приняла ванну, затем высушила и уложила волосы, надела на голову симпатичный ободок из бисера, чтобы зафиксировать причёску. Затем достала своё самое красивое платье, то самое, которое подарили дети, рассмотрела его со всех сторон и примерила. Новейший материал, изготовленный по авторской технологии, явно не нуждался ни в глажке, ни в каком-либо другом обслуживании. Вдоволь насмотревшись в зеркало, она решила, что наряд хорош и соответствует моменту. Подготовив всё к свиданию, Ада переоделась к ужину в обычное домашнее платье.
Тем временем Шиммон и Эстер готовили ужин. Дани им помогал, ему поручили разделывать зайца, которого принесла Бильха – сегодня на ужин была «натуралка». Шиммон признался Ашерам, что в натуральном мясе есть что-то особенное, и он с удовольствием нарушает моральные нормы жителей континента, списывая все грехи на Бильху. Зайца Эстер нафаршировала сладким перцем, нутом и горчичным соусом, а Шиммон обжарил на вертеле. Когда всё было готово, Дани сбегал за мамой.
За ужином настроение у всех было прекрасным. Шиммон шутил, Ада смеялась, дети радовались, что им удалось изменить судьбу Шиммона в лучшую сторону. После ужина Дани и Эстер пошли готовиться к школе. На завтра были запланированы контрольные уроки по биологии и математике. Учителя Адмы верили в практический подход. На контрольном уроке ученикам разрешалось пользоваться любыми справочными материалами, но задачи были очень сложными, и, если предмет не понят, то в доступности учебников не было смысла. Таким образом, проверялась не столько память школьников, сколько их сообразительность и творческие способности.
Шиммон занялся работой, надо было составить подробный план подставной жизни для пленного хара и найти в информационной сети нужных специалистов – лингвиста и эллиниста. Ада решила продолжить изучение адиабатических двигателей, но эмоции переполняли её. Она поняла, что толку в занятиях не будет, и решила провести время до полуночи в мечтах. С недавних пор она ловила себя на мысли, что почти не может удержаться от поцелуя. Ей так хотелось обнять и приласкать своего возлюбленного, он не только ворвался в её жизнь, всё перевернув с ног на голову, он разбудил её сердце, и без него Ада не мыслила своей дальнейшей жизни. И вот сегодня, наконец, должно быть произнесено долгожданное признание. Конечно, она скажет: «Да». Конечно, она обнимет и поцелует его. А может быть дело дойдёт и до «этого». Ада две недели назад нашла замечательное место для романтических встреч. На определённом участке бассейна охладителя вода была не холодной и не теплой, а такой, в которой приятней всего купаться. С помощью двух киберов Ада натаскала несколько тонн песка на берег, принесла из зимней оранжереи полтора десятка бочек с различными растениями, провела свет и принесла холодильник с напитками и мороженым, небольшой столик, два раскладных кресла, лёгкий матрас из культуры губок и шкафчик с постельными принадлежностями. «Да, именно туда я и приведу его, если он захочет слиться со мной», – думала Ада. «Так… какие лучше надеть трусики и лифчик, а может лучше их не надевать, всё равно снимать надо будет. Нет, всё-таки трусики надеть придётся, и прокладочку положить, что-то я так сильно возбудилась, что без прокладочки мне не обойтись. Какая же у них тут цивилизация – всё предусмотрено, даже прокладочки эти – такое удобство. А лифчик надевать не буду! Пусть почувствует меня, когда обнимет и тогда – он тоже возбудится и захочет меня взять». Ада снова и снова прокручивала в голове сцену признания и не заметила, как приблизился долгожданный момент. «Быстро одеваться, не хватало ещё опоздать», – подумала она, посмотрев, наконец, на часы.
