Теперь вернёмся к нашей шаровой молнии. Если энергия обычной молнии будет достаточно велика, то, под действием очень мощного тока и магнитного поля молнии, может возникнуть вихревое темпоральное поле, и часть плазмы молнии будет заключена в капсулу и вырвана из поверхности текущего момента. Если сдвиг произойдёт в сторону субпространства, то инкапсулированная плазма просто исчезнет. Если же сдвиг происходит в сторону гиперпространства, то, при неглубоком проникновении в будущее, плазма остаётся видимой, если величина сдвига меньше периода волн видимого света. А вот гравитационное взаимодействие с планетой сильно ослабевает. Таким образом, шар плазмы как бы повисает в воздухе и дрейфует со скоростью, которая определяется начальными условиями при возникновении темпорального поля. Если шаровая молния встречается с препятствием, то она прожигает в нём дыру, так как её температура очень велика – порядка десяти тысяч градусов. Но на это тратится энергия и темпоральное поле ослабевает. После нескольких столкновений шаровая молния разрушается, чаще всего со взрывом. При взрыве шаровой молнии возникает мощный электромагнитный импульс, который наводит электродвижущую силу порядка трёх тысяч ЕН на метр. [ЕН – единица напряжения близкая по значению к Вольту.] Именно это вывело из строя все ваши электронные приборы. Теперь давайте обсудим урок. Есть ли у кого-нибудь вопросы?

– Да, господин учитель, – отозвался Дани. – Если я правильно понял, то линтер тоже использует темпоральное поле и гиперпространство, но как же ему удаётся зависать на месте, почему мы его видим? И почему, когда находишься внутри, ощущение как будто куда-то падаешь?

– Верно, Дани, – великолепный вопрос! Линтер – наше величайшее техническое достижение, за исключением разве что космолёта. Линтер погружается в гиперпространство на десять микросекунд, а потом возвращается на поверхность текущего момента и свободно падает в гравитационном поле планеты, поэтому возникает невесомость. Успев упасть на долю миллиметра, он снова отправляется в гиперпространство, и там импульсные ионные двигатели подбрасывают его на то же расстояние. Поэтому со стороны кажется, что линтер завис в воздухе. Это называется пульсирующим режимом полёта. Изменяя длительность импульса темпорального поля, можно менять кажущуюся скорость линтера, а управляя вектором тяги ионных двигателей – направление полёта. Причём, что очень интересно, при изменении направления движения линтера, со стороны может показаться, что линтер изменил направление мгновенно. Несведущему человеку покажется, что такое поведение тел невозможно, но вы теперь знаете, что в гиперпространстве инертность тела сильно ослаблена, поэтому и возможны такие резкие манёвры. Линтеры используются для полётов в атмосфере, для вывода грузов на орбиту и доставки их обратно на поверхность планеты. На линтере можно легко долететь до всех планет системы Шемеша. Его максимальная кажущаяся скорость достигает девяноста процентов скорости света.

– Господин учитель, так значит, до звёзд линтер не долетит? – спросила Эстер.

– Нет, Эсти, не долетит. Пульсирующий полет линтера имеет огромные преимущества в силу удобства управления кораблём, однако, из-за высоких энергозатрат линтер не может развить бόльшую скорость. Для преодоления межзвездных расстояний используются космолёты. Они тоже используют сдвиг в гиперпространство, но этот сдвиг гораздо глубже. И он производится на всё время полёта. Называется этот принцип – гиперпространственным прыжком. Этот принцип позволяет обогнать свет в сто тысяч раз. Так что полёт до центра галактики займёт примерно четыре месяца по корабельному времени. Но есть некоторые неудобства. Например, при таком глубоком погружении в гиперпространство нельзя менять курс корабля и вообще нельзя включать двигатели, потому что из-за ничтожной инерции вас занесёт неизвестно куда. Прежде чем войти в гиперпространство, нужно как можно точнее задать курс корабля, чем занимаются обычно капитан и главный навигатор. В гиперпространстве навигаторы измеряют остаточные гравитационные поля от хвостов чёрных дыр и определяют, таким образом, пройденный маршрут и главное, точку выхода на поверхность текущего момента. Всё это возможно в том случае, если маршрут уже проложен. Если же полёт исследовательский, то приходится совершать небольшие прыжки от звезды к звезде, для нанесения на карту чёрных дыр исследуемого района галактики, а также для подзарядки водородом баков космолёта, посредством сбора звёздного ветра с помощью магнитных ловушек.

– Господин учитель, а космолёт может приземлиться как линтер? – спросил Алон.

– Нет, не может, космолёт очень большой и тяжёлый, и поэтому его собирают на орбите. Правда космолёт тоже иногда использует пульсирующий режим полёта, но только для перемещений внутри звёздной системы с одной орбиты на другую. На верхней палубе космолёта, под защитной оболочкой из монополиума, обычно помещается восемь линтеров. А каждый линтер имеет диаметр пятьдесят метров. Да, Ицхак, пожалуйста, спрашивай.

– Господин учитель, а почему линтеры и космолёты всегда имеют форму двух склеенных между собой тарелок?

– Хороший вопрос! В качестве источника энергии космолёта используется протон-протонная и протон-дейтонная реакции ядерного синтеза. Линтер тоже использует энергию ядерного синтеза, но только протон-дейтонную реакцию, как более мощную по выходу энергии. Кстати, рабочим телом для ионных двигателей является продукт протон-дейтонной реакции – плазма гелия три. Чтобы произошла реакция, протоны и дейтоны разгоняют на ускорителях заряженных частиц до строго определённой энергии и сталкивают встречные пучки. В качестве ускорителей пучков используются кольцевые синхротроны. Их форма и определяет форму корабля.

В класс вошёл школьный медик.

– Извините, господин Медад, но мне стало известно, что один из учеников ранен, и мне надо его осмотреть.

– Да, конечно, извините господин Эфер. Внеплановый урок по астрономии окончен. И вот ещё что, завтра у вас контрольные уроки по биологии и математике, раз уж вы вернулись раньше времени из похода, используем эти дни для проверки знаний. Всего самого доброго, ребята!

– Как ты себя чувствуешь, Алон? – спросил школьный медик.

– Как будто неплохо.

– Пойдём со мной, я проведу инструментальную диагностику. А кто же тебе так квалифицированно оказал первую помощь?

– Эстер бат Ашер, она вроде уже изучала медицину.

– Не только я, все помогали!

– Не скромничай, Эсти, – сказал медик. – У тебя, несомненно, есть способности к биологии и медицине.

Шиммон, Ноах и Ашеры вышли из школы и отправились на остановку городского вагона.

– Шимми, а ты знаешь, что Эстер может считывать из ментоса доверительные вероятности будущих событий? – сказал Ноах.

– То есть ты хочешь сказать, что она ясновидящая?

– Но, господин Ноах, я же вижу будущие события очень смутно, – сказала Эстер. – Вот во время похода я не увидела, что угроза будет от молнии, просто поняла, что что-то произойдёт.

– Абсолютно точных прогнозов не бывает! Не забывай, что это всего лишь вероятности, и они всё время меняются. Однако интуитивная индукция подсказала тебе, что понадобится арбалет, не так ли.

– Ой, и правда, Эсти, так ведь и было! – воскликнул Дани. – Ты гений ясновидения!

– Дани, перестань!

– Эсти, пожалуйста, возьми мою руку и подумай на тему: «Ноах и Наами», – попросил девочку Ноах.

Десять минут Эстер с закрытыми глазами прислушивалась к ментосу. Ноах, затаив дыхание, терпеливо ждал. Наконец Эстер сказала.

– Всё, что я видела – это было только хорошее. Но только этого, как будто, не могло быть. Наами мне показывала свою дочку, вашу дочку, господин учитель. Она благодарила меня, не знаю за что, и говорила, что она самая счастливая мама на свете. Вот такое было сообщение. Не знаю, правдиво ли оно?

– Оно правдиво на девяносто пять процентов – это доверительная вероятность. Наверное, какая-то новая технология, то чего сейчас нет, позволит ей иметь ребёнка, несмотря на неустойчивость к тёмному потоку. Дело в том, что мы решили заключить брак второго уровня. Наами оказалась именно той девушкой, которую я представлял своей женой. Она на сто процентов оправдывает своё имя, она меня тоже очень любит, и носит на шее, вместе с моим платиновым сердцем, волшебный золотой шекель. Но вот дочка… – это такая приятная неожиданность. Пожалуйста, не говорите никому об этом пророчестве, – обратился Ноах ко всем присутствующим. – Вообще-то я не должен был просить Эсти об этом… пожалуйста, не выдавайте меня.