— Кто бы не заимел все части кристалла, Кровавая Алекса не отдаст ей последний осколок, а значит, ключ не собрать.
— Камнем завладела Орса. Она надеется, что даже разбитый кристалл позволит открыть врата.
Я хотел задать Кристиане некий вопрос, но тут почувствовал слабость и погрузился в темноту.
На дне сознания появилась яркая точка. Разрастаясь, она превращалась в искрящуюся и подвижную каплю. Сияние ослепляло и притягивало, завораживало, заставляя забыть про всё…
***
— Я сумасшедший! Сумасшедший! — В нос ударил нашатырный спирт, а ледяные руки Кристианы держали мою башку.
— Ты не безумен, — мягко проговорила она.
— Ошибаешься. Я мучаюсь от кошмаров, руки рисуют против моей воли, а посреди дня преследуют видения. Это разве нормально? Папа сказал, что это переходный возраст и реакция на похищение, но я знаю, что попросту чокнулся.
— Про что твои кошмары?
— Про вампирш, которые не боятся солнца, про вылезающих из могил мёртвых, про город вверх-тормашками. Буквально сейчас мне привиделась капля, похожая на сгусток жидкого пламени. Ты думаешь, это нормально, Кристиана?
— Да. Ты видишь будущее. То, что идёт за часом перемен.
— Все лишь и болтают про загадочный час перемен и новом времени, а разъяснить, что это такое, не хотят.
— Новое время настанет, когда врата между мирами раскроются.
— Выходит, беды не миновать?
— Нет. Такие видения не врут, но я сделаю всё, чтобы властелиншей мира не стала Орса. Пускай это выпадет другой.
— Орса — самая плохая?
— Просто я поклялась убить её.
— Но почему?! — воскликнул заинтригованный Панкратов, ничего не знавший о трагедии, пережитой Кристианой. — Вампирши не должны убивать своих.
Наша собеседница помрачнела и упёрлась взором в осеннюю серость мглы за окном:
— Я не так молода, как выгляжу, но и не так стара, как вы можете предполагать. Останься я жива, сейчас мне бы было чуть за 40. Незадолго до смерти я встретила парня, преобразившего всю мою жизнь. Мы друг друга любили, как безумные наслаждались счастьем и не думали о предстоящей расплате. Обращение в вампиршу было для меня настоящей катастрофой. Привычный мир рухнул, я вынуждена была отречься от всего, что было дорого, отречься от любви. Россия представлялась мне краем Земли, от остального мира её отделяла железная преграда, и казалось, что, находясь тут, я никогда больше не увижу любимого, не нарушу его покой. Только времена меняются, и однажды, спустя около 20-ти лет, мы встретились в Ленинграде. Он приехал туда по делам, а я оказалась там случайно, бродяжничая в поисках еды. Ему показалось, что он встретил мою дочь…
— Ты осталась такой же молодой, как и в годы его молодости. Наверное, вышла романтически-возвышенная сцена!
— Можно и так сказать, Тима. Он узнал правду и принял меня такой, как я есть. Эти шесть месяцев стали слишком сложными, но по-своему счастливыми. Мы возвратились в Европу и, казалось, воскресили прошлое. — Кристиана смахнула слезу на ресницах. — Во всём виноват проклятый кристалл, который притягивает несчастья. Мой возлюбленный любил старинные изделия, и однажды, зайдя в лавку антиквариата, я увидела необычную и древнюю вещь, поразившую меня. Вампирши кожей ощущают реальный возраст вещей, и мне подсказала интуиция, что этот камень хранит тысячелетние тайны. Достойный подарок для любимого мужчины… Тем же вечером мы направились в театр. Старинный камень искрился на его руке… Взор незнакомки опалил пламенем, но я не поняла, что участь моего возлюбленного уже предрешена. Мы расстались с приходом утра, и он забыл кристалл у меня. Следующей ночью я узнала, что кто-то вторгся к нему домой и грохнул всех, кто там был… Орса искала осколок камня.
В глазах вампирши искрились слёзы, растроганный Тимофей вытирал нос рукой, и мне захотелось шмыгнуть. Нужно срочно поменять тему.
— Представляешь, Кристиана, Кровавая Алекса теперь работает учительницей у нас в школе. Правда, странно? Она спрашивала о тебе, но я промолчал, не поддался на провокацию.
— Охотница тут? — Вампирша подняла взволнованное лицо. — Ты мог бы сказать об этом в начале беседы.
— Подумал, что информация не так существенна, ведь Алекса тебя считает неплохой девушкой.
— Для охотницы хорошая вампирша — мёртвая вампирша. Пожалуй, парни, мне не нужно так длительно злоупотреблять вашим вниманием.
Она спешно встала и тут же замерла, встревоженная звоном дверного звонка. Она метнулась к окну и распахнула его.
Панкратов вздрогнул и выронил из рук очередной мандарин:
— Кристиана, мы живём на 4-ом этаже!
Проигнорив замечание Тимы, она вспрыгнула на подоконник.
— Погодите! — Я стремглав ринулся в коридор и глянул в глазок. — Это свои.
— Привет, Акуличев, — в квартиру вошла Полина Толкачёва. Она сняла куртку, не дожидаясь приглашения, и достала из кармана тетрадь. — Я к Тимофею… Вернуть конспект по химии. У меня к нему несколько вопросов по теме. А что так дует? Вы что, разбили окно?
Толкачёва заглянула в зал и невольно попятилась — стоявшая на подоконнике Кристиана шибко напоминала собравшуюся покончить с собой.
— Всё хорошо, — заулыбался Панкратов. — Полина, это Кристиана. Кристиана, это Полина.
— Очень приятно. — Вампирша спрыгнула с подоконника и захлопнула окно. — Пожалуй, я уйду более традиционным способом.
Она отстранила Толкачёву и направилась в коридор… Всё случилось настолько стремительно и внезапно, что, лишь очутившись в руках помощницы Кровавой Алексы, я сообразил, в какой скверной истории мы оказались.
Побледневшего Панкратова и недоумевающую Толкачёву держала за плечи Стилета, около двери в зал стояла напряжённо следившая за охотницами Кристиана, а Кровавая Алекса беспечно рассматривала висевшие на стенах коридора фотографии. На сквозняке скрипела взломанная входная дверь…
— Ты вольна уйти либо остаться, — соизволила прервать затянувшуюся паузу Алекса. — В одном случае пострадают ребята, во втором — ты будешь вынуждена действовать, как скажу я.
— Александра Владимировна, миленькая, вы же обещали не причинять зла Кристиане! — попытался я вмешаться.
— Голубчик, гибель для вампирши не зло, а избавление. И потом я говорила, что убиваю ей подобных напоследок. Следовательно, вашей приятельнице придётся пропустить Орсу и других вперёд, вот и всё. Какие же вы глупые, милые отличники!
— Что ты хочешь, Алекса?
— Увидеться с Орсой. Проведи меня к вратам. Мне известно, они близко, но нет времени их искать.
— Вампирша никогда не станет помогать охотнице!
— Не говори непродуманных фраз, Кристиана. Глянь на этих мальчишек…
— Алекса, ты не навредишь детям.
— Детям?! Шустрые детки оказали помощь колдуну избежать сожжения, спасли вампиршу и до сих пор встречаются с ней… Известно название такого поведения? Это пособничество тёмным силам! В таком положении возраст преступников значения не имеет. Итак, милостивая государыня, какое мнение у вас?
— Я согласна. — Кристиана шагнула охотнице навстречу. — Оставь в покое ребят, они не понимают, что делают.
— Можно было не сомневаться. Опустись на колени. Неторопливо. Руки за голову.
Кристиана повиновалась. Ята отшвырнула меня и подошла к вампирше. Достала наручники, заломила руки назад, щёлкнула замком и, грубо пихнув в спину, повела на выход.
— Ах и перегуляла ты на этом свете, голубушка! — усмехнулась Кровавая Алекса и посмотрела на Тимофея. — Этот ясноглазый красавец составит нам компанию, чтобы ты, дорогая Кристиана, осталась сговорчивой и покладистой. Весёлого Хэллоуина, детишки!
Компания спустилась по лестнице и села в автомобиль, стоявший около подъезда. Толкачёва в удивлении смотрела им вслед.
— Что-то я не поняла. Александра Владимировна бандитка или агентка спецслужб?
— Ни первое, ни второе. Она — охотница за вампиршами, а твоя новая знакомая Кристиана — самая настоящая вампирша.
— Но это противоречит здравому смыслу! Возможно, они всего то психически больные люди? — попыталась отыскать разумное объяснение происходящему отличавшаяся чрезмерным здравомыслием Толкачёва.