Войска Увилла стояли, не шевелясь. Они не спешили сократить расстояние до врага, ожидая на подготовленных заранее позициях. Когда между враждующими армиями оставалось не более двухсот шагов, с позиций Тионита взвились тучи стрел. Атакующие перешли на бег, стараясь как можно быстрее преодолеть эти опасные ярды.
Давин поглядел по сторонам. Он увидел девять конных фигур, расположенных каждая у своей палатки. Лишь они, да три десятка денщиков оставались сейчас здесь. Впрочем, была ещё и конница – около двух тысяч всадников. Вздохнув, Давин вновь перевёл взгляд на бушующее вдалеке людское море. Оттуда уже доносились истошные крики яростно сражающихся и умирающих людей и лязг оружия.
Где-то там сейчас сражался его названный сын – лорд Увилл Тионит, который за последние четыре года утопил в крови все центральные домены.
Глава 1. Вдова
По плотно утоптанной глине двора загрохотали колёса экипажа. Странно, Давин сегодня не ждал гостей. Он с любопытством выглянул из узкой бойницы, которую сам гордо именовал окном. Во двор въехала видавшая виды карета без гербов и опознавательных знаков. Возможно, кто-то из его вассалов прибыл с какой-то просьбой… Давин поморщился – после вчерашних возлияний всё ещё несколько побаливала голова, так что меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать жалобы мелких феодалов друг на друга.
Карета остановилась неподалёку от входа. Лакея на запятках не было, поэтому кучер сам соскочил с козел, чтобы отворить дверцу. Давин вскрикнул от неожиданности – из кареты осторожно вышла молодая женщина в чёрном платье. Одной рукой она опиралась на руку кучера, а другой крепко прижимала к себе ребёнка. Вслед за женщиной из экипажа выскочил, не давая кучеру себе помочь, мальчишка лет шести.
Конечно же, Давин сразу же узнал женщину. Это была Лаура Тионит – жена, а точнее теперь уже вдова лорда домена Колиона Торвина Тионита. Торвин скончался около месяца тому назад, и Давин присутствовал на его погребении. И вот теперь он просто терялся в догадках по поводу этого странного и совершенно нежданного визита. Позабыв про головную боль, лорд Олтендейл бросился вниз по узкой и тёмной лестнице.
– Лаура! – не скрывая изумления, воскликнул он, едва завидев женщину, по-прежнему прижимающую к груди дитя. – Что случилось?
Надо сказать, что Давину было вполне позволительно такое нарушение правил приличия в обращении с госпожой Тионит, поскольку их связывала вполне искренняя дружба. Точнее, эта дружба связывала с Давином её покойного мужа, но вполне естественно распространилась и на его супругу. И это было тем удивительнее, что подобное взаимное расположение нечасто можно было встретить среди лордов доменов.
– Ах, Давин, – лицо Лауры заметно осунулось за последнее время и до сих пор хранило следы пролитых слёз. – Мне очень нужно с тобой поговорить!
Лорд Олтендейл тут же предложил гостям пройти в его кабинет, где они могли бы говорить вполне свободно.
– Не приказать ли подать вам чего-нибудь? – предупредительно осведомился он.
– Разве только стакан воды, – бледно улыбнулась Лаура.
– А я бы поел чего-нибудь! – неожиданно встрял мальчик.
– Увилл! – резко одёрнула его смутившаяся мать.
– Но дядя Давин сам спросил!.. – с обидой в голосе воскликнул паренёк, которого назвали Увиллом.
– Всё в порядке, Лаура. Я сейчас распоряжусь. А ты, парень, должен понять, что вызвало недовольство твоей мамы. Ты не должен встревать в разговоры взрослых.
Давин, у которого пока ещё не было собственных детей, вполне по-отчески относился к детям своего друга, и особенно теперь, когда его не стало, он чувствовал, что должен хоть в какой-то мере заменить сиротам их потерянного отца.
– Я уже не мальчик! – с явным вызовом в голосе возразил Увилл. – Теперь я – лорд домена Колиона, как мой отец!
При этих словах Лаура как-то странно скривилась, хотя тут же взяла себя в руки. Давин же, напротив, не сдержался и довольно ухмыльнулся:
– А ведь и не поспоришь! Хорошо, мой лорд, сейчас тебе принесут поесть. Прошу, пройдите в мой кабинет.
И он сам пошёл впереди, указывая дорогу, тогда как дворецкий бросился на кухню, чтобы распорядиться насчёт еды.
– Признаюсь, твой визит для меня стал полной неожиданностью, – убедившись, что дверь плотно закрыта, а гости с относительным удобством разместились в громоздких креслах, вновь заговорил Давин. – Почему ты здесь? И что за странный экипаж? Где слуги и охрана? Вы что – ехали так из самого Колиона?
Внезапно захныкал ребёнок, всё ещё прижимающийся к груди Лауры. Давин знал, что это – годовалая девочка, дочь Лауры. Правда, сейчас он никак не мог припомнить её имени.
– Дети устали с дороги, – словно извиняясь, проговорила женщина. – Может быть, для них найдётся комната, где они могли бы отдохнуть?
Странно было слышать от весёлой и даже озорной обычно Лауры этот сломленный, просительный тон. Да, смерть мужа здорово подкосила её, но здесь, похоже, было что-то ещё. Никогда раньше – по крайней мере, с тех пор, как они подружились, – Лаура не была столь скована.
– Я не устал, и я не… – вновь начал было Увилл, но Давин решил, что пора проявить твёрдость.
– Ты не ребёнок, мы это уже поняли, – строго осадил он юного лорда домена Колиона. – Но, полагаю, ты по-прежнему сын своей матери? А коли так – будь добр слушать её и выполнять то, что она велит! Теперь ты – лорд домена, а это – огромная ответственность, мой друг. Из невежи не выйдет хорошего господина, уж ты мне поверь!
Увилл покраснел, но всё же смолчал, видя, как глядит на него мама.
– Я велю подать обед в комнату для гостей, – тоном, не терпящим возражений, продолжил Давин. – Уверен, что сейчас спустится Кара – ей наверняка уже доложили о вашем приезде. Она с удовольствием понянчится с… малышкой.
Давин так и не припомнил имя девочки, поэтому слегка замялся. И действительно – вскоре в двери деликатно постучали, и в комнату вошла Кара, жена лорда Олтендейла. Пожалуй, она была не так красива, как Лаура, и выглядела намного старше, хотя они были почти ровесницами. Возможно, дело было в излишней полноте – следствии какой-то болезни. Но Давин с нежностью и уважением относился к супруге, пусть она покамест так и не смогла подарить ему радость отцовства.
Кара и Лаура вполне тепло относились друг к другу, поэтому поздоровались со всей душевностью. Тактичная и мудрая хозяйка дома тут же поняла сложившуюся ситуацию, поэтому по первому же слову Давина с непередаваемой нежностью взяла на руки хнычущее дитя и, забавно сюсюкая что-то на вымышленном младенческом языке, вынесла её из кабинета. Следом шёл всё ещё красный от досады Увилл.
Вскоре плач ребёнка затих – и не потому, что её унесли достаточно далеко. Просто Кара умела успокаивать. Лицо Лауры слегка разгладилось – по крайней мере, за судьбу детей сейчас можно было не переживать.
Тактично постучал слуга – он принёс кувшин с водой и две кружки, после чего моментально удалился, оставив хозяина наедине с его гостьей. Давин самолично налил в одну из кружек воды и подал Лауре, но та, заметно волнуясь, не отпила даже глотка.
– Что стряслось, Лаура? – вновь заговорил Давин, опуская светскую болтовню.
– Это Дафф… – женщина замялась, не зная, как начать.
– Дафф? – Давин был искренне удивлён.
Дафф Савалан, лорд домена Латиона, был третьим в их тесной дружеской компании. Все они были почти одногодками, и, что ещё важнее, все трое стали лордами в достаточно юном возрасте. Сам Давин, которому едва минуло двадцать три, уже шесть лет был властелином своего домена. Покойный Торвин был на два года старше, и был лордом уже целых девять лет. Даффу не так давно исполнился двадцать один год, из которых почти шесть лет он стоял во главе домена.
На заседаниях Стола, где в массе своей присутствовали лорды куда старше и зануднее, эти трое быстро сблизились. По удивительному стечению обстоятельств они возглавляли соседствующие домены. Эта дружба, обычно столь нехарактерная для лордов, то и дело становилась объектом недовольного внимания со стороны участников Стола. Иной раз причиной тому были взрывы хохота, которые частенько довольно неуместно прерывали заседания. Но куда больше беспокоил лордов этот внезапный союз, который в будущем мог значительно повлиять на баланс сил.