– Похититель прислал какую-то дату, – не выбираясь из бездны воспоминаний, пробормотал Шаронов. – Двадцатое сентября 2016 года. Три года прошло, попробуй вспомнить, что бы это значило. Да и понять бы, каким образом она связана лично со мной. Сейчас же позвоню своему помощнику, попрошу поднять наши дела. Впрочем, уже вечер, он вряд ли еще трудится.

– Звони, – настойчиво произнесла бывшая супруга. – Звони немедленно, не до приличий. Пусть вернется в офис, если уехал. Ждать утра некогда.

– Ты права, не до сантиментов, – согласно кивнул судья и тут же нашел в памяти телефона нужный номер. Набранный абонент ответил на втором звонке.

– Слушаю, Игорь Алексеевич, – на всю небольшую кухню прозвучал звонкий голос. – Как доехали?

– Нормально доехал, – выдавил из себя Шаронов. – Тебе, Костя, ставится срочная, буквально молниеносная задача. Не расспрашивай пока ни о чем, и, пожалуйста, никому о задании не рассказывай. Поезжай сейчас же в офис. Ах, ты еще трудишься, тем лучше. Ищи все дела за летние месяцы и сентябрь 2016 года. И особое внимание обрати на двадцатое сентября. Возможно, я выносил в этот день какой-то приговор. Все, жду.

– Это от похитителя очередное сообщение? – спросила Анна Викторовна, когда бывший супруг отключился и положил свой смартфон на стол.

– Да, – пробормотал судья. – Хоть какая-то зацепка. Костя, мой помощник, парень исполнительный, оперативный. Скоро перезвонит. Сделай, пожалуйста, еще чайку. От неизвестности у меня никак внутренняя трясучка не проходит.

– Может, немного коньяку? – предложила Шаронова. – У меня, если помнишь, всегда есть запас «коньяк – лимон», для сосудов.

– Давай, – кивнул Игорь Алексеевич. – Не могу даже осознать, что все это происходит с нами, с Сергеем. Надеюсь, удастся вызволить его живым.

– Я другого варианта даже не рассматриваю, – резко вставила Анна Викторовна. – Боюсь, если хотя бы на мгновение допущу эту мысль, накличу на Сережу беду.

– Лучше бы выкуп с нас потребовали, – вздохнул Шаронов. – Это было бы, по крайней мере, понятно, и дало бы стимул к действиям – деньги собирать или срочно продавать недвижимость. А бездействие – это хуже всего, на грани отчаяния.

– Ты прав, – согласилась бывшая супруга, – я впервые в жизни ощущаю себя бесполезной для своего единственного ребенка. Могу лишь молиться, чтобы ему хватило сил, моральных и физических, не наделать глупостей и выжить ради себя и нас. Уверена, что Сергей справится.

Громко, сравнимо с пожарной сигнализацией, прозвучал телефонный звонок.

– Слушаю, Костя! – буквально прокричал судья, вжав ухо в дисплей своего новенького гаджета. – Да, сейчас запишу. Анна, дай ручку и лист бумаги.

Шаронова мгновенно достала из секретера блокнот и ручку, положила перед бывшим мужем на кухонный стол и встала за его спиной.

– Так, готов, – произнес Игорь Алексеевич. – Не понял? Я был в отпуске в сентябре 2016 года? Никаких судебных заседаний не проводил? А последние дела перед отпуском? Давай, диктуй. Я понятия не имею, о чем или о ком конкретно идет речь.

– Вот, Анна, – положив смартфон и задумчиво глядя в исписанный лист блокнота, пробормотал Шаронов, – три дела, которые были в моей практике и оказались самыми резонансными в 2016 году. Изнасилование, убийство и коррупция. Выбирай, как говорится, на вкус. Костя обещал прислать мне на электронную почту всю важную информацию по этим делам. Я должен внимательно прочитать этот материал, вспомнить нюансы, подсудимых, вообще, все, что происходило вокруг них.

– Мне покажешь? – попросила Анна Викторовна. – Может, взгляд со стороны тоже полезным окажется.

– Конечно, какие тут секреты, – внимательно посмотрел на бывшую супругу судья Шаронов. – Послушай, а ведь мы еще были женаты в 2016 году. И даже вместе в отпуск в том сентябре летали, на Кипр, вроде бы.

– А Сережа учился в университете, – слегка улыбнулась Шаронова, – оставался один на хозяйстве.

– Можно, я на твоем компьютере поработаю? – спросил Игорь Алексеевич. – Никак не привыкну к смартфону, отношусь к нему, как к игрушке.

– В твоем распоряжении, – Анна вывела своего электронного помощника из спящего режима и уступила место. – Можно, я тоже взгляну?

– Садись рядом, только пока без комментариев, – попросил Шаронов, – я сейчас по-быстрому систематизирую имеющуюся информацию и майору Непогодину позвоню, вкратце сообщу о ситуации. Договорились сразу же друг другу сообщать о появляющихся новостях.

***

В кабинете командира оперов в это время обсуждали события, происходившие в сентябре 2016 года в Прилужске. Майор Непогодин так и сказал на утреннем приветствии:

– Как учил меня мой учитель, капитан Воронцов, на первой стадии расследования нужно охватить как можно больше версий. И по мере следственных действий просеивать их одну за другой, сужая круг до единственно верной.

Офицеры обложились выписками из архива суда, в центре горкой лежало несколько папок. Никто не чинил группе, расследовавшей хищение Шаронова, препятствий. Наоборот, все коллеги вызывались оказать посильную помощь.

В райцентре Ленинградской области дела были гораздо проще, даже скучнее. Убийства на бытовой почве, драки, вымогательства, самое интересное и знаковое дело за весь 2016 год было связано с арестом сына местного главы администрации, за езду в пьяном виде, приведшую к смерти случайного прохожего. Зацепиться было, на первый взгляд, не за что. Семья пожилого человека получила солидную компенсацию, парень отсидел реальные полгода, правда, чуть ли не в тепличных условиях.

– Нет, – резюмировал Непогодин, – это похищение явно следствие событий, происходивших не в нашем мало-мальски тихом городке. Согласна, Людмила? Клубочек тянется к отцу Сергея, о чем указывает и похититель.

– Пока не могу утверждать однозначно, – ответила Гринева. – Возможно, нас просто хотят запутать. Оставьте меня с этими бумагами на ночь, к утру доложу.

– Мать честная! – ахнул Захарчук. – А ведь уже двенадцатый час! Теща со свету сживет, а жена выпорет и высушит, блин! Забыл ей отзвониться, а сам приказал меня не беспокоить. С ума там сходят, наверное.

– Можно подумать, впервые, – хмыкнул Фукс. – Я своей супружнице каждые два часа сообщения отправляю. Даже набирать новое не приходится, просто дублирую одно и то же, пару лет назад тщательно продуманное.

– И какое же? – поинтересовался майор. Все находились в постоянном напряжении, и требовалась хотя бы небольшая разрядка. – Если не секрет.

– Да какой секрет, Виталий Петрович, – улыбнулся Роман. – Ужинать буду дома.

– И все? – возмутился Василий. – А когда, типа, ужинать будешь дома, сообщить не нужно.

– А я поняла, – вмешалась Людмила. – Момент психологический. Супруга капитана Фукса успокаивается, зная, что муж обязательно вернется. И точное время для нее абсолютно не важно. Правильно? Ведь жены оперов ждать должны уметь по определению. Иначе им лучше выходить замуж за мужиков с нормированным рабочим днем и двумя выходными. А мне, судя по всему, замужество не грозит. Кому нужна вечно пропадающая на работе жена?

– Молодец, Люся! – восхитился рассуждениями аналитика капитан Фукс. – Я бы сам лучше не разъяснил. А замуж выйдешь, обязательно по любви. И даже раньше, чем можешь предполагать. Вот увидишь, скоро погуляем.

– Так, всем отдыхать, – распорядился Непогодин. – Смысла сидеть ночью нет. И тебя, Гринева, это тоже касается. Никакой производительности и, вследствие этого, никакого результата. Тем более, что завтра уже ничего вообще соображать не сможешь. А в восемь утра всем быть в этом же кабинете. И судья Шаронов обещал подъехать со своими выкладками.

Глава 4

Игорь Шаронов просидел за компьютером всю ночь. Результатом его работы к утру восьмого сентября стал десяток вопросов, сформулированных им по полученным от помощника делам. Уже на рассвете судья отправил ответное письмо с нетерпением ожидавшему сообщение Косте.

Коррупционный процесс Шаронов отложил в сторону. По нему к судье никаких претензий предъявить не могли. Да, семья бывшего заместителя губернатора Санкт-Петербурга была лишена загородного особняка, заморозили все счета, принадлежащие ей, изъяли кучу ценностей и автомобилей. Но эти меры были предопределены законом, и при всем желании облегчить их в рамках судебного процесса было невозможно.