– И тебя это устраивает? – Кипран закрыл глаза, прислушался к ее ровному дыханию. Поймал себя на том, что дышит с ней в такт.
– Только это меня и устраивает, по-другому не умею и не хочу. Неужели не понял до сих пор, что я не выношу постоянства? Ну, кроме одного единственного: знать, что ты обязательно позовешь, когда наскучат будни.
С этими словами Айнэ легонько прикусила ему мочку уха. Пожалуй, чашечкой кофе можно и пожертвовать, оставшись с ней еще ненадолго.
Новенький, блестящий в свете гостиничного фонаря гранилак затормозил у входа ровно через пятнадцать минут, когда Кипран уже спускался с крыльца. Заметил с досадой, что кресло водителя занято, пришлось разместиться на заднем сидении.
Что поделать, если к недавно закупленному правительством транспорту автоматом прилагаются и те, кто им будет управлять? Кипран приоткрыл окно, подставив лицо встречному ветру, и стал мысленно считать проносящиеся мимо деревья, выхватываемые светом фар.
Слишком медленно проносящиеся, как он вскоре понял. Оставалось только с тоской вспомнить старенькую моторку, доживающую свой век вместе с остальными ненужными вещами из прошлого. На ней можно было бы добраться раза в два быстрее. Интересно, там еще осталось хоть немного заряда в батарее? Надо будет проверить на досуге, а пока придется довольствоваться тем, что есть.
– Слушай, эм… – он попытался вспомнить имя водителя, которого до сих пор и видел-то всего пару раз. Бесполезно. Поняв это, Кипран просто перегнулся через сидение. – Дай-ка я сам поведу.
Однако водитель не спешил выполнять требование, лишь покачал головой и продолжил внимательно следить за дорогой.
– Не могу, меры безопасности.
Ну да, как же иначе? Кипран усмехнулся, догадавшись, о каких мерах идет речь. На девяносто девять и девяносто девять сотых процента был уверен, что это Зелле настоятельно попросила доставить его домой в целости и сохранности. Порой раздражает ее излишняя тревожность. Да что там, почти всегда раздражает, а когда нет, то эта забота кажется очень даже милой. И сегодня был как раз второй вариант.
Солнце уже было высоко в небе, когда Кипран подъехал к искусно выполненной кованой ограде своего дома. Узор ограды на мгновение неуловимо напомнил о других – тех, которыми себя украшала Айнэ.
Однако стоило переступить порог дома, как эти совсем ненужные мысли тут же улетучились. Воздух сгустился, и даже шаги отдавались гулким эхом. Что-то было не так. Неуловимое чувство неправильности происходящего не позволило сразу осознать, что именно.
Голоса из гостиной в конце коридора. Приглушенные, слов не разобрать, однако не составило труда понять, кому они принадлежат. Один, звучащий непривычно требовательно – определенно Зелле. А вот второй…
– Это у вас учебу сегодня отменили, или я слишком задержался в поездке, и уже начались каникулы?
Попытка пошутить не возымела никакого эффекта. Стиф, которому по всем расчетам в это время полагалось постигать азы «введения в общественное устройство» лишь взглянул исподлобья и продолжил неподвижно стоять, опершись на комод, уставясь на носки своих ботинок.
– Представляешь, что заявил твой сын? – Зелле в отчаянии вскинула руки и поднялась с кресла.
– Сейчас, видимо, и узнаю.
Прозвучало строже, чем Кипран того хотел. Это стало ясно по тому, как Стиф сжался, будто пытался казаться как можно незаметнее.
– Он решил бросить колледж! – Зелле нервным движением смахнула с комода одной ей заметную пылинку. – Нет, ну ты можешь себе представить? В первый же месяц учебы.
Этого только не хватало. Сделать глубокий вдох, пытаясь не горячиться. Стиф же это не серьезно, наверняка просто выпалил на эмоциях, что учеба надоела. С кем не бывает. А Зелле уже панику подняла. Или на самом деле собрался? Отрицать не пытается, а значит…
– И это после всех приложенных стараний, чтобы туда поступить? Всеми нами приложенных, между прочим, – Кипран привел аргумент, который точно должен был подействовать. – Ты ведь так туда хотел, что вдруг случилось? Объясни.
– Хотел, да, – выпалил Стиф с вызовом, встряхнул челкой. – Говорили, там лучшие преподаватели страны и лучшая учебная программа. А оказывается…
Он замолчал, отвернулся в сторону, так что Зелле пришлось продолжить объяснение вместо сына.
– Я утром уже разговаривала с его куратором. Они не знают, никто из преподавателей не представляет, как с ним справиться, как при нем вести занятия.
– Вот уж не ожидал от тебя такого безрассудства, – вздохнул Кипран. Только недавно порадовался, что прелести переходного возраста обходят его семью стороной, и вот на тебе.
– Я ничего такого не сделал! – фыркнул Стиф. – Всего лишь задавал вопросы, на которые они не могли ответить. Или не хотели.
– Задавал вопросы, куратор так и сказал, – подтвердила Зелле. – На каждом занятии, постоянно прерывая учебный процесс.
– Учебный процесс, как же, – Стиф невесело усмехнулся. – Почему мы должны выслушивать ту чушь, что они несут? Еще и врут нагло, вовсе не на каждом я занятии вопросы задавал, пару раз всего.
Зелле всплеснула руками.
– Вот видишь, о чем и речь. И во время учебы так же спорил.
Кипран поймал себя на мысли, что не узнает в этом раскрасневшемся и сопящем от возмущения парне собственного сына. Самое время вспомнить, как мало проводил с ним времени из-за вечной занятости. Свалил заботу о воспитании на хрупкие плечи жены и надеялся, что она справится.
Глупо.
Впрочем, еще не поздно это исправить.
– Кажется, нам надо серьезно поговорить, – Кипран положил руки Стифу на плечи, заставляя сесть в кресло. Затем обернулся к жене. – Нам двоим.
Зелле поняла все без лишних намеков. Дождавшись, когда она выйдет из комнаты, Кипран уселся напротив сына.
– Ты ведь понимаешь, что этот колледж – твой пропуск в будущее?
Все уже давным-давно решено, и Стиф сам принимал в этом решении участие, никто ему не навязывал того, чего бы он не захотел. Поддерживаемый крупнейшей добывающей граниум корпорацией колледж откроет перед Стифом любые двери, он не может этого не понимать.
– Пффф… – столько нескрываемого презрения в одном единственном звуке. – И ради этого я должен слушать откровенную чушь, которую несут преподаватели? Чему они могут научить, если боятся даже шаг сделать в сторону от программы?
А вот это уже любопытно. Не мешало бы и в самом деле проверить, за что приходится платить совсем не маленькие деньги. Напустить на них образовательную комиссию? Пожалуй. Бабушка Стифа, а по совместительству глава этой комиссии, только рада будет. Но пока нужно решить первоочередную проблему.
– И могу я узнать, что за «шаг в сторону» так тебя взбесил, да и твоих преподавателей тоже, раз начали жаловаться? – Кипран доверительно наклонился вперед, давая понять, что готов внимательно слушать.
– Я всего лишь указал на некоторые несостыковки, – приободрился Стиф. – Ну вот сам посуди, как можно не видеть странности? Двести пятьдесят лет страна жила обычной жизнью, развивалась и все такое, что должно быть. А потом вдруг происходит катастрофа, так?
Катастрофа? Вот, значит, как теперь принято называть то, что случилось двадцать лет назад? Кипран заметил, что неосознанно сжимает кулаки из-за услышанного. Пришлось взять себя в руки и кивнуть.
– Допустим, можно и так сказать.
– Хорошо, допустим. Барьер гаснет, приходится срочно строить все заново. Почему за столько лет никто даже не попытался разобраться в причинах? Если это оказалось такой неожиданностью, почему ученые начали разрабатывать граниумное топливо заранее? Что вообще происходило в последние годы «Барьерной эпохи»? Их как будто стерли из истории.
«Эти страницы были слишком темными», – мысленно ответил Кипран. Он бы предпочел стереть из памяти то, что видел тогда, и уж точно предпочитал оградить от страшной правды тех, кто не застал те времена.
– И ты решил, что тебе обо всем этом расскажут по первому требованию? – Кипран улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Понизил голос до заговорщического шепота. – Открою тебе один секрет: нет никого, кто бы знал все на свете. И люди очень не любят, когда им на это указывают. Так что если хочешь докопаться до правды, придется быть чуточку терпеливее. Сделай вид, что считаешь человека умным и значительным, тогда сможешь добиться гораздо большего.