Дома, бабушка вела себя так, как будто не было той бессонной ночи, которую она простояла в молитвах на коленях. Она как обычно тихо ворчала, заставляя мужиков вымыть руки, затем насыпая горячее, ворчала, чтобы ели с хлебом и не чавкали громко. Всё было как обычно. Всё молоко на этой неделе шло, по замыслу бабушки, на сливочное масло, поэтому запивали чаем с пустыми коржиками, посыпанными сахаром. Саша заметил в кладовке мешок с солью и короб с 1000шт восковых свечей, которых ещё вчера не было, а на полке в большом коробке спички, много спичек. Значит умная бабушка с утра покупала в прок соль, спички и свечи, уже сейчас догадываясь, что электричества не станет. «Мама, мы с Саней с завтрашнего дня начинаем тягать паровозы в столицу Мордовии город Саранск, а это 1200км пути в одну сторону. По нормальному двое суток хода через Сталино, Дебальцево, Сталинград, Саратов, Пенза и Саранск. А назад берём там эшелон и тянем через Тамбов, Воронеж на Харьков, потом берём металлолом и тянем его в Ворошиловск т.е. домой в Родаково и снова в Саранск пока весь резерв не вывезем с нашей стоянки». Бабушка заволновалась: «Трошенька, да выдержит ли такую работу паренёк, ведь мал то ещё совсем Санечка то наш» «Бабушка, я сам попросил дядю взять меня вторым помощником. Я уже не маленький тем более война. Я поеду.» Трофим молча ел горячий борщ вкусно плямкая губами и кажется совсем не слышал спора своих родных. «Да, мама и ещё. Приготовь на утро нам продукты на 3дня. Навари картохи, лука, помидор—огурец, яиц, соль и хлеба пару булок. Всё спасибо я спать. И ты не задерживайся, работы ох как много лопатой четыре дня махать без остановки.» Трофим уже лежал в своей кровати, когда Саня спросил: «Дядя, а что директор сразу согласился меня с тобой пустить?» Троша повернулся на бок, помолчал и потом сказал: «Я с ним из—за тебя поругался. Сказал, что уйду на фронт и не удержишь если не поставишь племяша ко мне в пару.» Он уже сопел, а возбуждённый парень всё крутился. Завтра его первый рейс. Утром, 25го июня, его легко толкнула в плечо бабушка: «Вставай, внучек, пора» Саня встал сразу, умылся в мойдодыре свежей водой, залитой заботливой бабушкой, позавтракал вместе с Трофимом яичницей с салом, запили свежим молоком, взяли припасы и поцеловав бабушку отправились в ДЕПО. Их СО17 с шестью такими же СО в сцепке уже стоял подготовленный и заправленный ночной бригадой учеников ФЗО вместе с мастером. Трофим пошёл получать документы, а Саня знакомился с его старшим товарищем, помощником машиниста Василием Чугунком, который же второй год работал помощником в паре с Трофимом. Он два года как закончил ФЗО и в этом году его должны были призвать в армию. Это был коренастый парень с сильными руками и широк в плечах. Русые волосы были аккуратно пострижены лишь только чуб торчал с под видавшей виды будёновки, которая была на него надета. Он уже надел рабочую форму помощника, которая включала в себя рукавицы и большой брезентовый фартук—передник с завязками на спине. «Вон твоё новое я принёс, надевай» сказал он Сане. На ногах у него были сапоги, как и на Саше и войлочные штаны. «Пошли покажу место работы, ты, как я понял, первый раз идёшь в рейс?» «Да в первый» засмущался паренёк. «Ну ничего, все, когда—то начинали». Он ловко поднялся по лестнице в кабину и открыл внутреннюю дверь. «Это тендер, запас воды для работы котла, а сверху под наклоном засыпан уголь, для топки котла. При движении паровоза вода в тендере греется за счёт пара и греет уголь, поэтому даже в мороз он не замерзает, а за счёт наклона днища у тендера уголь сам сползает к окну приёма и не надо его подгребать.» Он достал с ящика совковую лопату и показал, как работает помощник в не большой кабине машиниста, забрасывая уголь в топку паровоза. Для этого надо было набрать лопатой уголь, ногой надавить на клавишу открытия топки котла, кинуть уголь, убрать ногу, повернуться к тендеру и снова набрать уголь в лопату и так до тех пор, пока машинист не даст команду: «Хватит, норма пара». Тогда какое –то время перерыв и так всё время движения паровоза. Плюс на станциях доливать воду в тендер с журавля—заправщика и если надо, то досыпать уголь в тендер с конвейера на больших станциях. «Ничего, Шурка, поймёшь и научишься. К концу рейса профи станешь в этом отношении. Уж поверь мне». Разговор закончился с приходом Трофима. «Всё, Боже помоги. Трогай. Что там с семафором, Васька?» «Открыли, пары полные. Пошли.» Трофим медленно тронул паровоз. Колёса провернулись и СО с трудом потянул своих братьев в далёкое путешествие. Санька сразу стал на лопату. В начале не так быстро получалось, но Трофим его не подгонял, лишь давал советы, как удобней стоять и как правильно нажимать на педаль, что бы лопата успевала войти в топку не рассыпав уголь. Паровоз бежал до первой своей станции узловой в Дебальцево. Не полный час и паровоз остановился у семафора. Следующая остановка Сталино. «Ну, что, на первый раз даже хорошо, на твёрдую троечку отработал» сказал Трофим: «Теперь до Сталино отдохни, потом в паре по пол часа станете кидать, там до Сталинграда всего одна станция будет, чтобы воды залить. Уголь в Сталинграде нам насыпать.» Санька сел на выдвижную скамейку. Руки от непривычки болели в предплечьях. «Васька, следи за семафором, составов тьма стоит и всем надо, но у нас стратегический пропуск по всей линии». Семафор подняли и паровоз полетел по чугунной дороге высоко в небо выпуская серо—чёрный дым сгорания угля и клубы белого пара из-под колёс паровой машины. Саша внимательно следил за работой опытного Василия. Тот только посмеивался. Саня поднялся и стал просто копировать его действия. Трофим утвердительно мотнул головой и поднял вверх большой палец на руке. Саша поймал кураж. Перед Сталино он поменял Васю и сам уже кидал почти ровно. На большой станции заправили полный тендер водой. Стояли не долго, им открыли семафор и снова паровоз набирал скорость по дорогам Родины выполняя её распоряжение и доставляя нужные машины по месту необходимости. Паровоз набирал на отдельных участках скорость до 90то км. в час. Ветер шумел в ушах Саньки, и он тогда понял зачем Васе старая будёновка. Он уже давно её застегнул и ветер не трогал его уши своим свистом. Вася кидал уголь в своё время и улыбался. Во время отдыха Саша смотрел в открытое окно кабины на пролетающие мимо деревни. Соломенные крыши, дома с перекошенными стенами, кучами мусора вокруг, полями, заросшими сурепкой и диким маком, говорило о том, что страна жила очень бедно. На полях работали трактора и комбайны убирая урожай этого года. Сменяя Василия, он просто настраивал себя на автоматические действия и практически не разговаривал, боясь сбиться с ритма. Да его и не трогали, понимали. Видно было и другое –Трофиму всё больше и больше нравился этот парень, его собственный племяш за упорство к работе и серьёзное отношение ко всему порученному. Он не ошибся в выборе напарника. До Сталинграда ехали всю ночь. Трофим давал поспать помощникам по два часа, но сам не задремал ни разу. В Сталинград въехали под утро. Сдав паровозы под охрану и отсоединив тягач Трофим подогнал его тендером под конвейер и поставил на засыпку углём и заливку водой. Слесаря простукивали буксы тормозов и заглядывали в каждую щель их СО17ть. После всех процедур, Трофим объявил четыре часа сна. Спали кто как мог и где. Вася положил две доски на свеженасыпанный уголь и не успев лечь сразу захрапел. Трофим спал сидя на своём вращающемся креслице, Саня выдвинул скамейку, уселся по—удобнее и положив голову на низ окна уснул. Солдаты, охранявшие состав с паровозами, их не тревожили. Через четыре часа начальник охраны поднялся на паровоз и разбудил спящих. Вася сразу стал готовить паровоз к отправлению подбрасывая уголь в топку котла и поднимая в нём пар, а Трофим ушёл за новыми документами с отметкой теперь в Саратове.
Волга! Сколько песен про неё пропето, сколько сказано, пересказано, а при виде этого чуда, этой по истине Русской красавицы хочется говорить о ней и говорить. Поезд шёл одно время параллельно реки. Огромные заливные луга, на которых пасутся стада скота и табуны лошадей, по речной глади скользят пароходы и катера, рыбацкие лодки и парусники. В отдельных местах трудно увидать противоположный берег Великой Русской невесты. Как по железной дороге, так и по воде шло движение снабжения страны. Саня с интересом рассматривал огромные наливные танкеры с нефтью, сухогрузы с зерном, углём, рудовозы и лесовозы, пассажирские пароходы, всё смешалось на чётких фарватерах огромной русской реки—матушки. Перед Саратовом стали на каком—то переезде. Семафор был закрыт, город не принимал. Саня с Васей соскочили с паровоза и улеглись на мягкую, ещё не совсем выжженную палящим солнцем, траву—мураву. Где—то в небе пел жаворонок, в траве трещали кузнечики и шла своя огромная жизнь, не видимая поэтому мало знакомая и изученная. Вот муравей тащил соломинку в 10ть раз большую за него самого, вот спарилась пара белых бабочек, а с норки высунул свои лапки паук—тарантул, ожидая жертву. Всё жило по своим законам—законам земным и Божьим, сильные выживали, поедая слабых, а те плодились, чтобы сильным было что есть, и они сами не исчезли как вид. Открыли дорогу, и Трофим позвал пацанов гудком. Снова работа и только работа. К вечеру въехали в Саратов. На большой станции было не протолкнуться от составов. Эшелоны с солдатами, эшелоны с техникой и боеприпасами стояли из-за отсутствия паровозов, а тут сразу шесть штук в одном составе. Трофима загнали на дальнюю линию для отстоя правда перед этим залив воды и пополнили запасы угля. Отстой был не долгим, как только мастера проверили буксы и тормозные системы паровозам дали зелёный свет, они нужны сейчас были больше всего на свете воюющему с мировым агрессором социалистическому государству. Вася стал на место, а Саньке разрешили пару часов вздремнуть. Перед отправлением мужики чуть успели перекусить и выпить кипятка, за которым на станцию с дежурным чайником бегал Василий. Саня дремал, а Вася, бросая в топку уголь, рассказывал Трофиму о толпах беженцев, о множестве раненых в стоящих и ожидающих отправки медицинских поездах. Паровоз набирал скорость, но они уже почти на день выбивались из графика. До Пензы шли без остановок, на всех станциях и переездах им уступали дорогу даже воинские литерные эшелоны, но всё равно в график войти не могли. Вот и Пенза. Старинный русский город был образован по указу царя Алексея Михайловича, как крепость на реке Пенза. Сам город располагается на обеих берегах реки СУРЫ. Через него текут ещё много рек и ручьёв таких, как Пенза, Пензятка, Ардым всего 6ть рек и два ручья. После дозаправки их состав загнали в тупик на короткий отдых. Трофим вымыл руки и достал остатки съестных припасов, разложил и разделив на троих раздал мужикам. Неожиданно по корпусу паровоза постучали металлическим предметом. Трофим высунулся в окно. Перед паровозом стояли три подростка в коротких штанах, босоногие и простоволосые, без рубашек и держали в руках связки сушёной воблы. «Купите рыбы, хохлы. Не дорого продаём. Свежая, жирная, в меру усоленная.» Трофим спрыгнул с подножки паровоза, взял одну связку и понюхал. Рыба была свежей и жир оставался на руках. Немного поторговавшись он забрал все три связки. «Пацаны, мы ещё на будущей неделе приедем, приготовьте только по—больше и по—крупнее. И ещё, на что менять будете?» «На табак и сало, больно оно у Вас хохлов вкусное, у нас такого нет» ответил старший из пацанов. «А как Вас найти, как тебя хоть зовут?» спросил Трофим. «Мы сами Вас найдём, а зовут меня Венькой, Вениамином значит» и хлопцы, забрав деньги ушли по своим делам. Трофим дал каждому по рыбцу. Саня такой рыбы ещё не ел в свое жизни, жир тёк у него по пальцам, особенно нравилась тягучая, чуть горьковатая икра. «Только теперь воды с собой берите, обопьёмся» съязвил Вася.
