– Пожалуйста, номер сто тридцать. Господин Ушарр, «Дракон недели», – Мила вызвала следующего журналиста. Им оказался рептилоид. Тоже в костюме, тоже при галстуке. Серо-зелёный, с плоской головой, украшенной ярким гребнем. Каково же было наше удивление, когда он зашипел на вполне сносном русском:
– Сшадерр Ушарр, «Дракон недели». Не так давно появилс-ся с-слух-х, ч-што к ваш-шей группе имеет отнош-шение ангел. Это вызывает бес-спокойс-ство, уч-шитывая, ш-што для больш-шинства планет ангелы ас-соц-сиирутс-ся с-с войной и разруш-шениями.
Я открыл уже было рот возразить, когда Маруся ответила куда проще, понятнее и, чего уж, действеннее.
– Игры ангела на нашем концерте вы не услышите. Группа отправляется в тур усечённым составом. Никаких ангелов, чтобы не пугать общественность.
Я поглядел на Марусю вопросительно, она лишь пожала плечиками.
А тем временем ассистент уже выдвинулся к следующему корреспонденту, которого назвала Мила:
– Пожалуйста, номер двести тридцать три.
– Кирен Уотсон, «Второй вестник», – с места поднялся квирч, которого и до того было отлично видно в силу очень высокого роста, – ваш последний визит в Нестралех ознаменовался определёнными событиями. Теперь ни для кого не секрет, что ваш тур во многом обеспечивают Шиф’таэри Золотой Сотни. Означает ли это, что следует ожидать новых… событий… Или же это обычная мера предосторожности? Или эльфская спецслужба задействована только лишь потому, что Земля не входит в Конфедерацию?
– Ну вот, вы сами на всё ответили! – обворожительно улыбнулась Маруся.
– И всё же.
– События, которые вы имеете в виду, действительно совпали с нашим визитом в Нестралех, но они никак не были связаны с нами, – соврал я. – Однако вы можете быть уверены в том, что с нашим прибытием сюда всё-таки что-то произойдёт. А именно суперконцерт, а от нашей музыки многие потеряют голову! Безопасно ли это? Нет! Почему? Потому что мы с Земли!
Пока я все это говорил, пафос нарастал, и я даже счёл уместным встать и поднять вверх руку. О, да, это было очень картинно! Дескать, знай наших!
– Господа, на этом давайте закончим, – твёрдо возвестила Мила, – все свои вопросы вы можете адресовать мне по электронной почте, Марина с Ярославом ответят на них письменно в ближайшее время.
Послышался недовольный говорок. За час конференции слово дали далеко не всем, и оставшиеся не у дел ожидаемо негодовали. С другой стороны, у нашей дорогой Милены имелись явные любимчики. К примеру, того рептилоида она вызвала по имени. Как это следовало понимать? Я для себя рискнул предположить, что этот конкретный корреспондент «Дракона недели» входил в штатный пул журналистов, аккредитованных при Шиф’таэри, и потому Мила его хорошо знала. С другой стороны, она вызвала колоритнейшего Кремня (или Кременя?) Набекреня в числе прочих – хотела ли она показать нам именно этого персонажа? И вообще – была ли цель представить нас Конфедерации? Может, это их хотели представить нам?
«Ай, глупости какие!» – ругал я сам себя, пока мы шли из конференц-зала к небольшой эстраде. Не самые глубокие мысли и не самые последовательные рассуждения – мне было не по себе, и ничего поделать я тоже не мог. Так и существовал – с постоянным ощущением собственной нелепости, как будто и я не я, и рожа не моя, и вообще по ней ударили пыльным мешком из-за угла. А потом ещё и снотворного дали – и вот идёшь такой, ноги переставляешь, а вместо башки воздушный шарик. И смотришь – и как будто все предметы кругом незнакомые. И только вопрос в голове: кто я и что тут делаю?
Тем контрастнее всё это было, что рядом топала Маруся – яркая и живая. Как всегда, колыхались при ходьбе хвостики, а голос звенел, не умолкая. И я ещё подумал: «Вот уж кто маскировался мастерски, так это она».
– А? – девушка поймала на себе мой взгляд. – Что такое? Испачкалась?
– Да не, нормально всё, просто смотрю.
– Понятно. Мощно ты задвинул про то, что мы с Земли и про событие, которое сведёт с ума.
– Не, ну а я чо? А они чо? – изобразил я нарочито бессвязный ответ, более характерный для не слишком смышлёного персонажа мультфильма. Маруся лишь разулыбалась. Ей почему-то нравилось, когда я так шутил. Может, потому что образ неотёсанного болвана не шибко вязался со мной.
Или как раз наоборот.
«И давно это я взялся комплексовать, интересно?» – С этим самоедством следовало немедленно покончить. Нужно было почувствовать себя классным и крутым, чтобы на кураже как следует сыграть перед этими акулами пера.
Поднявшись на невысокую сцену, я принял из рук эльфа-помощника инструмент, взял медиатор, тронул струны, слушая строй и громкость. Всё было идеально. Маруся прочитала короткий стишок, опробовав микрофон. Игнат устроился за установкой и выдал несколько вялых брейков, осваиваясь. Ну а Мила повесила себе на шею здоровенный…
…красный…
…безладовый бас…
…«Бластер».
«Та-ак!»
Я красноречиво посмотрел на эльфку, она же не отвела глаз, зато была спокойна и, судя по заострившимся чертам, предельно собрана.
– Мы сыграем вам песню «Нет, спасибо!» – возвестила тем временем Маруся. – Она исполняется на русском языке, но каждый сможет синхронно слушать версию на эльфском. Приятного прослушивания!
Вампир дал отсчёт, и мы грянули кавер-версию всемирного хита от японок из HTT. Неплохо так грянули, надо сказать. Я видел, как кто-то начал кивать в такт, видел, как от удивления расширялись глаза, как новая для них музыка, да ещё вживую – увлекала и захватывала. Ритм творил чудеса, а от басов вибрировало что-то внутри. Некоторые инопланетные журналисты, по виду, слыхом не слыхавшие, что такое рок, топтались в замешательстве, не зная, как себя вести. Ведь, повинуясь барабанам, ноги уже сами вели их в пляс. Штука в том, что танцев под подобную музыку они тоже не знали – и лишь мы, давая жару на сцене, выступили их единственными проводниками в новый мир.
«А я лечу! подобно птице, над землё-о-ой! – вела Маруся, привнося в оригинальную партию чуток красивых мелизмов, и кто-то из слушателей от полноты чувств уже вскинул руки. – И с каждым взмахом всё слышнее голос мо-о-ой!!!»
«И если скажешь: Позабудь обо всём! И просто будь со мной…» – здесь мы резко оборвали музыку, чтобы дать голосу красиво прозвучать в тишине.
«НЕТ! СПАСИ-ИБО!»
Ударный аккорд и снова полная тишина.
«Я УЖЕ НЕ ХОЧУ!»
Пауза. Счёт! Кода!
Аплодисменты взорвали зал. Я видел, как из других зон стягивались посетители, желавшие узнать, что это было. Я видел, как светились глаза симпатичных эльфок и как Кремень Набекрень собственной персоной продемонстрировал мне большой палец. А вот Сшадер Ушарр в уголке что-то сосредоточенно наговаривал в диктофон.
Что же, следовало, не расслабляясь самим и не расслабляя зрителей, развить успех. И тут уже нужен был суперхит на все времена. И у нас имелся такой в репертуаре.
– WE WILL ROCK YOU!!! – объявила Маруся собравшимся, и следующие несколько минут просто взорвали им мозг и дух. Мы покорили их, заставили позабыть обо всём и подчиниться ритму. Они пели вместе с нами, топали и хлопали в ладоши в такт, забыв о журнализме, статьях и вообще обо всём. Наши барабаны и гитарный рёв и вправду открыли что-то новое. И это новое норовило открыть что-то ещё более новое уже в самих слушателях. Сила воздействия была громадная – я и ожидать не мог ничего подобного.
Когда мы закончили, аплодисменты просто не давали нам продолжить. Теперь уже было понятно, что в зале и рядом столпились все, кто был в музейном комплексе. Через широкие проёмы я видел, что нас в реальном времени пустили на большие экраны.
Надо было добивать.
Сделав сумасшедшее лицо, я глянул на Марусю исподлобья, и она меня поняла.
– Smells Like Teen Spirit! – выкрикнула моя рок-дива, я заиграл вступление, и мы грянули.
Что тут началось! Народ без затей сходил с ума. Мы сломали их сознание, ввергли не то в транс, не то в эйфорию, и каждый наш аккорд погружал их всё глубже. Не знаю уж, что там творилось внутри их голов, но вот тела мы заставляли прыгать, размахивать руками и пытаться подпевать. И вы знаете..