– Это мы успеем всегда. Сейчас надо установить, с чем имеем дело. Может, это такая гадость, что её вообще нельзя тащить к нам домой.
Маруся протянула какой-то неопределённый звук.
– Если что, я при помощи Интерфейса Полигона-3 закрою доступ на планету вообще всем.
– И это наш плюс! – согласился я. – А все козыри выкладывать сразу мы не будем.
Давай ещё для начала с Игнатом поговорим? Он всё же землянин, как и мы, к тому же к затеям Шифтеров относится довольно скептически. Если уж мы начинаем свою игру, то давай заручимся союзниками.
– А что – давай, – кивнула Маруся и тут же поискала вампирчика глазами.
Я последовал её примеру и скоро обнаружил наших спутников в шезлонгах за распитием чего-то из огромных украшенных стаканов. Причём стаканы были именно что огромные – они прекрасно просматривались даже с такого большого расстояния, на которое мы с Марусей отбежали. Вообще интересно как общался Игнат с Милой – с одной стороны он непрерывно вслух декларировал неприятие целей и методов Шифтеров. С другой же не упускал возможностей поболтать с эльфкой наедине, причём всякий раз вызывал у неё неподдельный смех. С расстояния можно было подолгу наблюдать, как он о чём-то разглагольствовал с кривой ухмылкой, тогда как разведчица заливалась то краской, то хохотом, то и дело кокетливо наматывая на пальчик локон. Не знай я, кто эти деятели – сразу бы предположил у них взаимный романтический интерес. Они разве что за ручку не ходили и не обнимались украдкой – в остальном же…
…Ай, о чём это я? Вот ещё не хватало сплетни распускать!
В общем, пока Игнат развлекал Шифтершу, шансов переговорить с ним начистоту не предвиделось. Ну и ладно…
– В конце концов, за нами же никто пока не гонится… – молвила Маруся, точно с моего языка сняла.
– Угу, – кивнул я, и мы без слов исправили план. – Вечером?
– Вечером.
– Идём к ним. Посмотрим, чего у них там за вкусняшки. И потому на прессуху, да?
– Да-да, – утвердило план её бесподобное величество, и мы, взявшись за руки, побрели к товарищам.
И всё бы ничего – и план вроде придумали, и что делать наметили – а всё не то. Вот знаете, бывает так: вроде и ботинок удобный, а в неожиданном месте почему-то давит, стоит как-то неосторожно шевельнуть ногой. Или, например, в новой рубашке иногда забывают иголки, которыми она заколота в упаковке. И надеваешь такой, идёшь весь красивый, а в самый неподходящий момент – Оп! Вот как-то так я себя и ощутил: вроде внешне всё прилично, но оставалась неприятность, которая беспокоила и могла в любой момент вылиться в настоящую беду.
И при этом пришлось сделать непринуждённое лицо и продолжать играть за Шифтеров, хоть их мотивы и представлялись туманными. И ведь чувствуешь, как затягивает, как сам себя загоняешь либо позволяешь загнать! Осознаёшь, как с каждым витком этой игры тебе всё труднее будет вырваться – и всё равно позволяешь увлекать себя, точно плот по реке. Не, не как плот – у того хоть весло или шест иногда бывают, что позволяет хоть как-то управлять. Мы же постепенно лишались даже минимального выбора. Даже иллюзии выбора. Ну, не считать же выбором возможность отказаться от пресс-конференции? Хотя и об этом у нас не спрашивали, кстати.
И вот уже мы оказались за столом, а перед нами столпились какие-то странные люди и инопланетяне.
– Пожалуйста, номер тридцать пять! – сказала Мила Краснова и указала на журналиста в красном костюме. На Земле его наряд посчитали бы клоунским, а эльфам нормально.
– Благодарю, – молвил эльф, как только ассистент пробился к нему с микрофоном, и сразу перешёл к вопросу, забыв представить своё издание. – Ни для кого не секрет, что в составе группы «Полундра!» задействован вампир.
– Вообще-то, как раз секрет, – перебила Маруся с улыбкой, словно пытаясь свести вопрос к шутке. Насмотрелась же подобного в американских фильмах! Эльф, впрочем, не оценил. В его понимании, наверное, это был очень провокационный и неудобный вопрос.
– И тем не менее прокомментируйте, пожалуйста, присутствие вампира в группе. Неужели среди семимиллиардного населения Земли вы не нашли достойного музыканта?
Краем глаза я скользнул по невыразительному лицу вампира. Казалось, его вообще не волновало ни происходящее, ни сказанное. Как сел с таким лицом за стол, так и уйдёт, поди.
– Именно на Земле мы и нашли Игната, – спокойно сообщил я, – и не надо делать сенсации, все это знают. Комментировать нечего: Игнат Изюмов – наш барабанщик, но прежде всего – друг. Люди Земли считают недопустимой любую дискриминацию, в том числе и по признаку видовой принадлежности.
Эльф поморщился.
Игнат улыбнулся ему (и, возможно – мне, ведь по сути-то с моей стороны высказывание не было правдивым: на деле на Земле равноправие лишь декларировалось. Однако от моих ответов зависело мнение инопланетных обывателей, не мог же я представить свою планету в дурном свете!)
В общем, вот в таком духе и шло.
Вскоре, однако, я проникся, подзабыл о своих заботах и целиком сосредоточился на мероприятии, интерес к которому мгновенно возрос, стоило лишь Миле вызвать следующего журналиста:
– Пожалуйста, девяноста пять!
Корреспондент оказался гномом. Желая быть увиденным, он без затей встал на кресло, на котором сам только что сидел, и, улыбаясь в бороду своей остроумной находке, дождался ассистента.
– Добрый день! Журнал «Шахтёр», Кремень Набекрень. Ваш тур организован в связи с высокой популярностью изданного недавно сборника песен. Будут ли на концертах исполняться композиции, не вошедшие в сборник? И ещё: планируете ли вы разучить и исполнить песни тех народов, перед которыми будут выступления?
Не скрою, было чему удивиться: во-первых, гном говорит по-русски без акцента, а во-вторых, его звали Кремень по фамилии Набекрень. В-третьих, он сочетал обычный серый костюм, белую рубашку и галстук с, вероятно, традиционным для гномов рогатым шлемом. В-четвёртых, пряжка его ремня была такой огромной, что я смог её рассмотреть на расстоянии: она была сделана в виде косо установленного щита с изображением кирки и топора. (Я предположил, что это родовой герб Набекреней.) Наконец, сама идея гнома-журналиста была весьма нетривиальна, поскольку у меня в сознании, как, полагаю, и у многих, гномы ассоциировались с кем угодно: с воинами, там, или рудокопами, ювелирами, кузнецами или даже механиками, но только не с журналистами. Не при галстуке. Не с диктофоном в руках. Словом, впору было останавливать пресс-конференцию и идти осматривать эту невидаль.
А надо-то было ещё что-то ответить! И вот что прикажете делать? Этот гном одним своим видом поставил нас в тупик, а тут ещё и вопрос по существу. И неглупый ведь вопрос, согласитесь! Не то что претенциозный эльф.
– Откровенно говоря, такой идеи не поступало, – протянул я, выигрывая время, чтобы придумать ответ. – Идея нашего концертного тура состоит в том, чтобы познакомить народы других планет с популярной культурой Земли. В этом свете правильнее с нашей стороны уделить больше внимания и времени тому материалу, который ранее не был доступен жителям Конфедерации. Уверен, у вас есть множество артистов, которые куда лучше нас могут исполнить народные песни. Думаю, будет правильно, если каждый займётся тем, что у него получается наилучшим образом.
Маруся поглядела на меня с уважением. Мила украдкой подмигнула.
Гном кивнул:
– А по первому вопросу?
«Ах да, ещё же один вопрос!»
– Да, мы будем играть не только песни из альбома, поскольку его время звучания относительно небольшое, – сообщила Маруся. – Помимо оригинальных песен группы «Полундра!» мы познакомим зрителей с целым рядом популярных композиций различных исполнителей с Земли.
– Благодарю, – Кремень Набекрень соскочил со стула, и на какое-то время я потерял из виду его рогатый шлем. Подумалось, что пообщаться с Кремнем (или Кременем?) было бы интересно. Может, дать ему отдельное развёрнутое интервью?
Тем временем Мила вызвала следующего.