Смешанные, должно быть, чувства, а?
С одной стороны: «ВОТ ЭТО КЛАСС! Я ВЫЖИЛА! СПАСИБО ТЕБЕ, РАЗРАБОТЧИК ЭТОЙ БРОНИ!»
С другой: «А ВОТ НИЧЕГО СЕБЕ ЭТО ЧТО-ТО НОВЕНЬКОЕ НАДО СРОЧНО ТИКАТЬ И ПРЕДУПРЕДИТЬ ВСЕХ! А! ЧЁРТ-ДЬЯВОЛ, ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ!»
В таком смятении Мила спешно ретировалась на крышу к своим «консервам», попутно в голос крича оператору новые сведения о только что открытой дистанционной атаке врага.
А следующим, кого Мила вызвала, был я.
У нас к тому времени ещё не стало интересно, так что я вполне расслабленно принял её вызов:
– Яр, слышишь меня?
– Да! – ответил я в наруч, который к тому времени уже успел нацепить.
– Как там?
– Пока тихо. У тебя есть новости?
– Яр, тут не шуточки, положение аховое. Закройтесь, как только можете. Ни в коем случае никаких контактов. Даже издали. Ты понял?
– Ну, э… – издал я неопределённый звук, будучи не в силах прям вот так с места в карьер осознать всю глубину. Хотя… Ну, нет, давайте будем честными: концерт прервали, нас эвакуировали – такое в принципе не может быть нормальным размеренным ходом вещей. Или кто-то будет спорить, а? Так что нет – всё! – не выделываюсь и рассказываю, как было. То есть я уже БЫЛ готов к тому, что вокруг нас закрутится – к этому шло. А потом, собственно говоря, началось, и я, недолго думая, нарядился по последнему слову Шифтерской моды, чтобы в любой момент дать отпор посягательствам. То же самое с моей подачи сделала и Маруся, а Игнат притащил откуда-то кейс со сборным мечом и вполне готовыми пистолетами. И мы тут же окопались в моей комнате, прихватив с собой ещё эльфов сопровождения. Среди них, кстати, попался «мальчик»-телепортер, так что при случае нас должны были попросту переместить.
Что мешало переместить сразу, не дожидаясь этого «при случае» – непонятно.
Эльфы!
Это у них логика такая дурная или я просто как-то неверно рассуждаю?
– Если всё так плохо, переместите нас куда-нибудь! – подал я идею прямым текстом. – В конце концов, формально мы тоже Шифтеры, и поэтому даже ваша штаб-квартира – это как бы и наша тоже штаб-квартира, нет?
– Кстати, да! – не замедлила вставить свои пять копеек Маруся. – Что опять за игры? Блин, как надоело, что вы темните постоянно!
– Раз качаете права, значит всё хорошо, – подытожила эльфка, пропустив смысл сказанного нами мимо своих заострённых ушей. – Держитесь там! Скоро всё закончится.
И отключилась. Всё.
И пока мы делились впечатлениями о том, кто она и куда бы ей неплохо сходить, Мила вернулась к своим… э-э… баранам? Заражённые, что на неё успели завестись там, внизу, каким-то образом вычислили направление её бегства, и теперь со своей крыши Мила имела удовольствие наблюдать подобие уличного шествия. Пошатываясь, «процессия» брела по проезжей части мимо побитых и брошенных авто в единодушном порыве отведать мозгов. Только транспарантов не хватало. И скандирования речёвок.
А ещё визор показывал большое количество отметок противника с другой стороны дома. Выходило, что они стекались со всей округи, к тому же брали «её» дом в осаду. И хотя положение вовсе не выглядело опасным, но по спине Милы всё ж таки пробежал холодок. Обстановка менялась стремительно – несколько минут назад она расхаживала всюду, точно на прогулке, а теперь агрессивная (и полная сюрпризов!) нежить заполонила окрестности. Какое-то непрерывное гудение с отдельными нечленораздельными криками, какие-то скрежещущие звуки то там, то тут. Как будто и так обстановка не накалилась достаточно, на крышу шмякнулись, разбрызгав чёрное, какие-то куски.
Мила и смотреть не стала. Это на таких, как мы с Марусей всякая нечисть впечатление производит, а тренированные Шифтеры и глазом не моргнут. Тем более что они вооружены инструкциями и тактическими модулями.
Нет, а правда – чего бояться, если можно со своей крыши мгновенно переместиться на соседнюю, а уже оттуда, не опасаясь «стрельбы», буквально залить улицу оранжевым пламенем, испепелив всё подчистую? Тут, знаете, и один в поле не то что воин, а и вовсе атомная бомба – с такими-то возможностями!
Смешная войнушка выходит, честное слово.
Тут вам зомби-апокалипсис, толпы опаснейших тварей лезут напролом – и всё это мгновенно аннулирует хрупкого вида эльфка. Правда, в тяжёлом снаряжении, но всё равно! Напомните мне, почему эльфы с такими бойцами вообще боятся каких-либо заражений? Чисто по старой памяти, нет? Серьёзно, одна Мила со своим телепортом и такими вот штуками на руках способна вынести небольшую армию!
Правда, против лома нет приёма, если нет ДРУГОГО ЛОМА. Может, если с другой стороны конфликта есть такие же бойцы с таким же оружием, всё же стоит опасаться?
А тогда какого ляда кто-то вообще применил это дурацкое зомби-заражение? Если Шифтеры могут положить ему конец, хоть и через выжигание половины города. Или дело как раз было в выжигании? И в массовости гибели ни в чём не повинного населения, обращённого в безмозглую нежить?
Или это своего рода послание – своего рода СТАРТ какого-то следующего процесса, для которого вот это всё необходимая основа?
Раздумывая над этим, Мила вернулась к запертым в авто заражённым.
– Ну, привет! – эльфка нагнулась к окошку и постучала по стеклу перчаткой.
С той стороны тут же прильнуло лицо – бледное, покрытое узором темных прожилок.
Глаза почернели. Изо рта и ушей сочилось.
И сразу рядом – второе лицо. Такое же, но поменьше.
Ребёнок.
Мила отпрянула.
Кто угодно бы отпрянул. Когда ты вроде суперагента из фильмов и воюешь постоянно, когда выносишь пламенем целую улицу мутантов, видя в них лишь массу, то не задумываешься. А потом вот случается такое, и жуть, ужас и боль раскрываются перед тобой, опутывая душу холодными щупальцами. Кто из них обратился первым – эльфка или её дочка? Или – вместе? Сколько страха испытали, сколько боли? Как гасла надежда на хоть какое-то спасение?
Перед глазами повисла картина счастливой семьи, которая едет куда-то и не подозревает, что за судьба ей уготована. У них есть планы, есть цель поездки. Может, это какое-то увеселение. Они болтают о чём-то своём. Дети, возможно, смеются, запрокинув головки – звонко, как колокольчики. Тянут ручки к родителям, те невзначай чмокают родные пальчики. А потом что-то происходит, вокруг появляются страшные непонятные существа. Хаос, паника, непонятно, что вообще делать. Дети просят родителей защитить, спрашивают, ЗАЧЕМ на них нападают? Кто эти люди почему у них чёрное изо рта? НЕ НАДО УМИРАТЬ! МАМА, ПОЖАЛУЙСТА!
Родители хотят спасти, защитить – и не могут. Они бы сами себя не пожалели ради детей, да только кто-то уже обрёк этих людей (эльфов, ладно! без разницы).
Кем надо быть, чтобы так обойтись с ними? Как надо мыслить? Насколько надо отринуть всё созидательное, всё доброе в себе, чтобы допустить подобное. Как дойти до такого градуса высокомерия, ненависти, безразличия к чужой боли?
У меня нет ответов.
Как не было их у Милены Красновой, к которой не самое опасное приключение неожиданно повернулось своим самым страшным лицом. И наша агентесса застыла, поражённая глубиной горя простого человека, который не был вовлечён ни в какое противостояние, и тем не менее пал его жертвой. Не в силах вымолвить и слова Мила глядела на обезображенное детское личико в окне. Рука дёрнулась непроизвольно прикрыть ладонью дрожащие губы, но на лице было забрало шлема.
– Неужели вам совсем не помочь? – вслух произнесла Мила.
И ей ответили сами заражённые.
Ответили безапелляционно и однозначно. Ответили так, что хоть кто впал бы в глубочайшую тоску. Знаете, что это был за ответ?
Они взорвались.
Оба тела, что раньше были матерью и дочкой, лопнули, замарав стекло авто изнутри беспросветным чёрным.
Им НЕЛЬЗЯ было помочь. Их тела УЖЕ превратили в оружие. Миле оставалось лишь выругаться от всей полноты души. По-человечески выругаться, вложив в эти некрасивые слова всю полноту своей боли и ненависти к тому, кто был виноват.