– Получено. Спасибо!
– Ещё запросы? – в голосе Милы проскользнул сарказм.
– Никак нет! Благодарим за помощь.
Мила самодовольно усмехнулась. Наступило время узнать немного правды об этом заражении. А чтобы узнавать было сподручнее, следовало обезопасить себя от возможных взрывов.
Мила отстегнула от пояса блестящий брусок из жёлтого металла. Взявшись за края, потянула в стороны. На гладкой поверхности обнаружились швы – по ним-то и разошлась обшивка на едва заметных кронштейнах. Мила причудливо сложила прибор, словно головоломку, и закрепила на нагруднике специальным зажимом. Внутри устройства появилось тусклое фиолетовое свечение.
– Вот так… – молвила эльфка зачем-то вслух, после чего легонько постучала по стримеру ноготком. Свечение усилилось.
«Лучше, конечно, не проверять, как оно работает», – промелькнула мысль.
Впрочем, датчики не показывали новых отметок заражённых поблизости, значит, опасность миновала. Разумеется, до поры до времени. Мила прикинула, что Шифтеры уже опомнились, скоординировались с местной полицией и начали выжигать очаги заражения.
– Алло, диспетчер, слышишь меня? – Мила снова вызвала знакомого оператора.
– Слушаю.
– Как там раненый?
– Чист, – в голосе эльфа прошла нотка удовлетворения. А вот Милу отчего-то царапнуло.
– Двоих тех срочно в карантин и тоже проверьте!
– Но…
– Выполнять! – Мила и сама бы в тот момент затруднилась пояснить, зачем приказала. Просто сработало что-то.
– Есть.
Мила выключила связь и, цепляясь за стену когтями латной перчатки, съехала на мостовую. Ей нужно было срочно поймать заражённого. Долго искать не пришлось: миновав улицу, эльфка свернула на широкий проспект, сплошь заполонённый битыми автомобилями. Причём из тех, что сохранили кузовы целыми, на неё тут же уставилось несколько глаз.
Перебирать не приходилось, да и времени не было. Скоро её должны были заметить свободно передвигавшиеся зомби. Хотя…
– Хлоп!
И машина вместе с заражённым отправилась на ту самую крышу, откуда Мила недавно спустилась. Следом тут же были перемещены ещё несколько запертых бедолаг – так Мила обеспечила себя материалом для исследований. Сама же она несколько задержалась, наблюдая издали за медлительными зомби.
– На что же вас запрограммировали? – про себя обратилась она к тёмным фигурам, держась на безопасном расстоянии и постоянно сверяясь с показаниями датчиков. Само собой, она не рассчитывала получить прямых ответов, всё предстояло понять по дёрганным неуклюжим движениям заражённых, издаваемым звукам и реакциям на раздражители. Опять же, надо было хотя бы рассмотреть их как следует, а не сразу жечь дотла. Тут как нельзя лучше пригодилась коронная магия телепортации: с нею Мила не боялась окружения. Полсекунды и эльфка оказалась бы в безопасности: либо в каком-то конкретном месте, либо за неимением лучшего – просто в воздухе на большой высоте. Соответственно, свободы манёвра у неё было достаточно, в том числе и при выборе позиции для наблюдения.
Единственное, чего нельзя было сбрасывать со счетов – это способность заражённых взрываться. Силу взрыва и дальность разбрызгивания заразы наша разведчица представляла себе довольно смутно, и потому, скажем, располагаться на фонарном столбе прямо над небольшой группой или на крыше автобуса Милена не торопилась.
Вместо этого она вынула из специального крепления на поясе серебристый шарик величиной чуть больше грецкого ореха – и слегка сдавила его пальцами. Прибор отозвался ощутимой вибрацией, возвещая о готовности к работе, после чего пропал – Мила телепортировала его на другую сторону улицы. Над шариком тут же повисло реалистичное изображение типичной эльфки в ленточках, которая, повизгивая нервно оглянулась и, словно увидев опасность, издала душераздирающий визг.
Точно по команде заражённые повернулись и побрели в сторону проекции, которая теперь топталась на месте, словно бы не зная, куда податься. Конечно, приманка даже не собиралась никуда убегать, зато приборчик записал и передал куда следует детальные данные о заражённых, их движениях, внешности и даже кое-что о внутренних особенностях. Всё это ушло в общие банки данных Шифтеров, чтобы после анализа превратиться в точные данные о способах борьбы и полной ликвидации угрозы. Строго по инструкции, да?
Вот только заражённые инструкций не читают – странно, правда?!
Крики приманки прервал хлёсткий резкий хлопок, и поток данных, что вроде как только-только начал отображаться в визоре, замер.
И как по заказу тут же раздались гортанные вопли какого-то зараженного. В сторону Милы обратились обезображенные лица и потянулись руки, но что важнее – в её направлении двинулись. Все, кто был на улице. Даже запертые в машинах прильнули к стёклам и забарабанили, силясь выбить их. В воздухе повисло гудение от шумных выдохов, и Мила не могла не отметить, что по отношению к приманке ничего такого не было. «Безмозглые зомби» распознавали цель? Как вообще они могли отличить приманку от потенциальной настоящей жертвы? Как отследили, кто эту приманку бросил?
Выходило как-то слишком круто.
Но ведь они действительно даже не пытались атаковать изображение, а предпочли сразу уничтожить его источник!
Переварить и обмозговать более чем странное начало исследования желательно в безопасности. А оную безопасность иногда приходится обеспечивать самостоятельно. Отработанным движением Мила завела левую руку за спину, и на наруче защёлкнулось крепление тактического модуля, что уже спустя мгновение переключился в боевой режим и синхронизировался с системой прицеливания в шлеме.
– Работа с заражёнными, раздел первый. Выявление способов нейтрализации опытным путём, – Мила открыла журнал. – Запись визуальной части со встроенной камеры шлема. Для сопоставления с данными других источников – доступ открытый.
То же самое делали и другие Шифтеры. Все работали по инструкции.
Выстрелы в голову ничего путного не дали – в результате получились ходячие бомбы, которые норовили схватить и взорваться, а до того брызгали вокруг своей чёрной заразой.
Попытка обездвижить превращало заражённого большую лежачую мину, вокруг которой к тому же расползалась чёрная лужа, что и сама по себе заражала, и служила датчиком для подрыва.
Ну, а распылять заражённых никто и не пытался – сразу было ясно, что это могло только распространить инфекцию.
Практически куда ни кинь – всюду клин. Впрочем, никто иного и не ждал. Прежний опыт протоплазменных заражений подтвердил эффективность только одного подхода: тело заражённого следовало полностью сжечь, причём максимально быстро. Вот тут-то и вступали тактические модули.
Отметки целеуказания вспыхнули в режиме дополненной реальности, яркостью обозначая приоритет. На левое предплечье спроецировалась тактическая карта с данными спутников наблюдения и беспилотников. Через улицу загорелось несколько голубых точек – операция уже началась.
– Славно, – улыбнулась эльфка и сорвалась с места. Обходя ближайшую группу на почтительном расстоянии, Мила дала очередь зажигательными, и тут же взмыла вверх, подброшенная прыжковыми модулями на сапогах. В полёте – телепортировалась, лишь чтобы появиться в совсем другой стороне и дать очередь в тыл уже другой группы.
«Что-то легко», – царапнулось беспокойство, когда Мила приземлилась на мостовую – и тут же попала под удар. В неё швырнули кулаком. Вдали какой-то заражённый вскинул руку хлёстким жестом, столь резким, что и не понять, к чему он был, но кисть со сжатыми пальцами с сочным звуком ударилась о защитный барьер эльфки. Брызнуло чёрным, и если бы не пульсирующий фиолетовым стример на груди, мой рассказ о Миле как об эльфском агенте мог бы закончиться. И начался бы рассказ о Миле-зомби.
Ну, это было бы даже забавно, наверное (на самом деле – нет), но сегодня не об этом! По счастью, маги Шифтеров позаботились о том, чтобы защита защищала, а не как в американских фильмах. И вот всё же довелось проверить работу фиолетового стримера.