Лёня с Митричем (или Витя с Мишей) сидели на лавочке в тени и поедали мороженное. В радиус смерти попали два мужика, деловито куда-то идущих.

— Митрич, — продолжая есть мороженное, обратился Лёня к коллеге. — Вычеркни номер 2456-й и 1952-й.

— Отец родной, хоть на перерыве не работай, — ворчал помощник.

— Смерть, Митрич, не отдыхает, она всегда работает без выходных и праздников, — наставительно ответствовал Бич Божий.

В городе начало твориться что-то ненормальное. Умные люди в спецслужбах враз поняли ситуацию: оказывается, то, что неизвестные обещали в злосчастных плёнках, то и происходит. И что теперь делать? А что надо было делать неизвестно, а неизвестность пугает больше всего. Неужели те, кто наметил этот повальный мор, доведёт своё обещание до конца. А это почти три процента населения города. Конечно, худшей его части, но без всякого соблюдения законности, без суда и следствия, одним махом. А зачем тогда нужна будет милиция и спецслужбы, если преступников не будет? Хороший вопрос! А как жить чиновникам, если не реализовывать бюджет? Это что, им надо будет жить на одну зарплату? Как какому-нибудь работяге? Это что, у высшего Разума такое мнение о справедливости? Многим стало кисло от такой жизни. Пошло переформатирование основ. А сводки с новыми смертями всё поступали и поступали. Уже и с Большой Садовой начали собирать трупы. А это значит?! А это значит, что скоро трупы появятся в областном управлении МВД и ФСК, а там и в Администрации области. Рабочий день ведь ещё не закончен. И трупы не заставили себя ждать, таки появились в этих уважаемых ведомствах. Кто бы мог подумать, что такие заслуженные товарищи майоры, полковники и генералы оказались, по мнению неизвестной силы, совсем не товарищами, а преступниками. По Администрации также прокатился мор. Кто бы мог подумать, что сам министр того…окажется в этих списках, и уважаемый начальник управления. Разве можно было поверить, что это не уважаемый, а самый настоящий барыга, торговец наркотиками. Куда мир катится. А депутаты? Ведь их в этом списке половина!

За первые сутки обещанной чистки погибло около 400 человек. Ещё 2600 человек ждали с ужасом своей участи. Бежать! Вот какая мысль посетила большинство граждан, находящихся в списке. А куда? Куда-куда, на вокзал и подальше от этого города. Но смерть и ночью хорошо прошлась по городу, а на вокзале за короткое время умерло человек двадцать пассажиров. Было замечено, что смерть косит в основном в центре города. Совершенно безопасно было пока на Западном и Северном районах, никто пока не умер и в районе аэропорта. Наивные люди, думали отсидеться в безопасности. Но ведь был же шанс, надо было воспользоваться.

В дальние районы города Лёня решил не ходить, а подъезжать на такси, которые ещё работали. Пока транспортного коллапса в городе не произошло. Митрич был доволен, что уговорил Лёню пользоваться такси, а то пока дойдёшь, все ноги стопчешь, город-то огромный. Ещё Митричу не нравилось таскаться ночью по городу: по его мнению, ночью и смерть должна была отдыхать. Двужильная она, что ли, всё время косой махать. Но Лёня торопился: он сказал, что клиент начал разбегаться, как тараканы. А у нас ещё пол тетрадки с не вычеркнутыми номерами. Непорядок. Надо всё доводить до конца. Ночью очень много жизней потухло в Ростовском следственном изоляторе. Это заведение находится в центре города и Бич Божий таки набрёл на него. Ого, сказал Бич Божий, сколько нечестивцев собралось в одном месте. Государство не успело осудить этих людей. Судьи и адвокаты остались не у дел. За ночь в СИЗО резко снизилось количество сидельцев.

Всё. На следующий день наступил коллапс всего и сразу. Подавляющее количество граждан категорически не верило, что это высшие силы уничтожают негодных людей. Люди были достаточно образованы и атеистичны. Какие высшие силы? Это самое настоящее поветрие. Прощёлкала санэпидстанция и чумной институт инфекцию. А какая инфекция убивает практически мгновенно? Это бактерия ерсения сепсис, то есть чума. Чума пришла в город, вот что такое у нас твориться. Такому объяснению происходящего большинство поверило. Все граждане начали изолироваться в своих квартирах. Город мгновенно опустел. На улицах практически никого. Но что делать с сотнями трупов? Ведь десятки людей были в контакте с покойными. Власти ввели карантин, хотя ещё не было лабораторного подтверждения вида инфекции.

Морги и даже специальная военная лаборатория были завалены трупами, которые всё прибывали. Как всегда власть оказалась не готовой к такой катастрофе. Не было в достаточном количестве противочумных костюмов, да гробов и то не было. Выручали военные, которым пришлось срочно расконсервировать склады с ОЗК.

Народ, который сначала спрятался по домам, вдруг обнаружил, что еды надолго не хватит. А это значит, что надо любыми путями её добыть. А добыть можно было только одним способом: взять силой, потому как магазины работать перестали.

Власти, как всегда, толком не могли сказать, что происходит, поэтому, как это у народа принято, он начал сам всё домысливать. Начался сюр. Вдруг власти обнаружили, что на такую напасть не оказалось толковых инструкций. А самим думать чревато для карьеры. Гражданская оборона мгновенно сдулась: вдруг выяснилось, что ею руководили старенькие заслуженные дедушки, которые считали свою работу синекурой за прошлые заслуги. Оказалось, что даже старые бомбоубежища теперь были отданы под склады и не могли функционировать по назначению. Вся надежда была на военные власти. Но и возможности военных были очень ограничены. Оказалось, что абсолютно всё было в жестоком дефиците. Куда делись ещё советские запасы, никто не знал.

В условиях дефицита информации и при наличии жутких слухов народ понял: надо выживать самостоятельно. И понеслось.

Сначала, наспех организованные многочисленные банды, начали грабить магазины и склады. Хозяева, естественно, начали сопротивляться. Затем возникла бешеная конкуренция между бандами перешедшая, впрочем, быстро в конфронтацию. Сначала банды ограничивались словесной перепалкой, но это длилось не долго. Слово за слово, хреном по столу, и понеслось. Вскоре начались рукопашные схватки. Но этот период тоже был короткий. Наконец, начали звучать выстрелы. С упоением сражались все против всех. Милиция стреляла в мародёров, мародёры друг в друга, молоденькие солдатики, одетые в ОЗК — стреляли вообще, куда Бог пошлёт. На улицах валялись трупы и раненые, которым никто не спешил оказывать помощь. Раненые вопили благим матом, просили помощь, орала сигнализация машин, над городом раздавался колокольный звон. Подростковые банды решили, что теперь всё можно, и начали поджигать автомобили и магазины. В городе горело в сотне мест. Начались и большие пожары. Вначале пожарные ещё что-то пытались сделать, но количество пожаров зашкаливало, а пожарные машины почему-то подвергались обстрелу. Город накрыло сизой волной дыма. Да ещё жара.

А информации не было. Власти вырубили междугороднюю телефонную связь, само собой остановилось движение поездов, были перекрыты автодороги. Из аэропорта успел взлететь последний самолёт, потом и в аэропорту начало что-то гореть.

Контроль над ситуацией со стороны власти был полностью потерян. Работала только военная власть, но её возможности были ограничены. Военные успели только поставить блокпосты на основных въездах в город, и не пускали в зачумлённый город никого. Естественно, они и никого не выпускали, а многие граждане совершенно потеряли страх и пёрли напролом из города, думая, что так спасутся. На выездах появились огромные пробки. Разумеется, такая мощь смела воинские заслоны, несмотря на заполошную стрельбу солдатиков. Теперь на въездах горели десятки машин и армейские БТРы. Добавилось в копилку ещё несколько сотен трупов. Народ потерял голову: сидеть дома нельзя, ходить по городу — опасно, осталось только бежать. Самые умные выходили из города пешком, минуя армейские посты на основных дорогах. Когда люди отходили от города на достаточное расстояние и оборачивались, то вид города удручал: к небу поднимались десятки столбов дыма, среди которого заполошно летали чёрные грачи.