– Я восхищена работой группы, возглавляемой Ирэн МакКвайер, – отметила Нюша, – Кстати, почему её нет в нашей могучей кучке?

– Она привлечена в качестве эксперта по международной медицинской дипломатии для разрешения ситуации в Пакистане, – ответил девушке Фаер.

– Мы с Майком слышали, что вновь затронуты области Кашмира, – с тревогой сказала Элен Линдсей, – неужели наши друзья из долины реки Хунза опять будут подвергнуты опасности со стороны внешнего мира.

– Вы же хорошо знаете своих друзей, – с усмешкой сказал Тимоти, – как только дело начинает пахнуть жареным, у них обязательно случается камнепад или сход снежной лавины. Кстати, вы так и не рассказали, как попали в долину прошлым летом? Ведь насколько я помню, там как раз были проблемы с проходом. Тимоти посмотрел на супругов Линдсей.

– Нашёлся проводник, – Майк старался тщательно подбирать слова, – который знал особую, скрытую тропу, по которой он и смог нас провести.

– Сейчас проблема заключается в другом, – отметила Нюша, – народ Хунза разрешил использовать источники их долины для получения особой воды, обогащённой кристаллами кварца и других минералов, крайне необходимой нам для создания нашего лекарства. Нами определены источники обогащённой воды практически во всех больших странах на земле, но даже на их фоне вода ледника долины Хунза показывает практически чудодейственные свойства. Будет катастрофой, если нам не удастся, хотя бы два раза в год делать в этой уникальной геологической точке забор нужного нам количества воды.

– Я хотела бы узнать, – вновь обратилась к научному сообществу Анабель, – есть ли хоть малейшая возможность призвать политические силы к сохранению нейтралитета в отношении земель, рек, озёр и народностей, живущих рядом с этими местами, если и доступ к ним необходим в интересах медицины.

– Дорогая, я думаю, эти этические вопросы волновали всех здравомыслящих людей нашей планеты на протяжении тысячелетий существования официально признанной медицины, – доктор Тимати, явно, тоже был не в восторге от складывающегося положения дел, мешающего развитию медицины, – В итоге, все научились выращивать и использовать лекарственные растения на своей территории, дабы не зависеть от неожиданных военных действий.

– Да, – согласилась Нюша, – но, ледник же мы не можем вырастить. А хуже всего, знаете что?

– Что? – спросил девушку Майк Линдсей.

– Хуже всего то, что ледник продолжает таять, и каждый год приближает то время, когда вода реки Хунза станет менее действенной в своих медицинских и фармакологических свойствах, – Нюша грустно посмотрела на всех попутчиков.

– Предлагаю, вместе с дорожной картой по новому формату принятия препаратов для апробации на экспериментальных группах пациентов, выдвинуть предложение по урегулированию конфликтов, угрожающих деятельности медицинского сообщества в горячих точках – доктор медицинских наук Фаер был решительно настроен.

– У нас первое заседание в НИЗ послезавтра? – спросила Нюша.

– Да. Мы взяли один день на доработку некоторых моментов по презентации и репетиции выступлений, – отозвалась Анабель.

– Тогда, предлагаю взять один час отдыха в гостинице и собраться у нас с Анабель в номере для разработки тезисов по этому вопросу, – предложила Нюша.

Все согласились с ней. Остаток пути до гостиницы все провели в размышлениях о том, как многое в мире зависит от человеческих поступков. Не было бы между странами конфликтов, и не было бы угроз для развития столь важной медицинской миссии, как миссия борьбы с раком.

XVII

Дети сидели у древнего очага. Апони передала Миконсу содержание своих вампума слово в слово.

Пришла пора испытаний, призываю тебя – в беде нас не брось

Туда откуда ушли вы в скитания верни то, что спасти удалось

Только старинные камни могут помочь, соединив всё воедино, открыть источник спасения для Матери всего сущего.

– Кто такая Мать всего сущего? – удивился Миконс и почему её надо спасать?

– Это огромное озеро в наших землях, превращённое белыми американцами в выгребную яму для химических и производственных отходов в начале прошлого века. Его восстановление, по мнению моего отца и его друга, Чёрного Орла, очень важно для сохранения экологии всей нашей земли.

Миконс поджаривал грибы на длинных, обструганных веточках и угощал Апони и лисёнка. Лисёнок благодарно ел угощение, но было видно, что он был бы не против попробовать что-нибудь менее экзотичное. Поэтому, вскоре он убежал и вернулся часа через два с бурундуком в зубах.

– Спасибо, – поблагодарил друга Миконс, – друг, ешь сам. Дети рассмеялись, и лисёнок издал что-то среднее между тявканьем и смехом.

– Так что тебе известно о наследии онондага, которым владеет твой отец и которое нужно вернуть в пределы озера для его спасения? – задала вопрос девочка своему новому другу, – Что это за камни?

– Я скажу тебе правду, но только обещай, что ты не выдашь моего отца. Всё-таки, он меня воспитал, и я не хочу, чтобы ему грозила опасность.

– Я внимательно слушаю и могу поклясться, что не расскажу ни одному живому человеку о том, почему твой отец не может вернуть взятое на хранение, – пообещала девочка.

– Всё дело в том, что канадской большой семье онондага действительно, как сказано в твоих вампума, досталась самая большая драгоценность – алмазы долины людей холмов.

– Откуда ты это знаешь?

– У меня много ушей в моём доме, иначе я бы не смог быть тебе сейчас полезен.

– Значит тебе известно, что с ними случилось? Куда они делись?

– Вначале, отец откуда-то взял большие средства для спасения озера Нурс, которое по примеру Онондага хотели превратить в сточную яму. Я точно не знаю, что он использовал, но речь шла о какой-то бешеной сумме, поэтому, я думаю, это были алмазы. А затем, он перестал искать себе оправдания, и, по-моему, израсходовал все накопления прежних поколений на открытие увеселительных заведений, казино, игорных домов на наших территориях. Так что, скорее всего, ничего он вернуть не сможет.

– Но, ведь он получает большой доход и так. Он может выкупить камни обратно.

– Вряд ли он это захочет сделать.

– Кто-то может повлиять на твоего отца? – девочка почувствовала холод в районе груди, – я не могу вернуться ни с чем. Мой отец находится в плену и неизвестно – жив ли ещё!

– Подожди! Давай подумаем. Что его может принудить вернуть алмазы? – Миконс серьёзно задумался.

– Может быть, созвать Совет племени, – предложила Апони.

– Ты думаешь, он не поделился с самыми влиятельными людьми онондага богатством? Я думаю, все главы повязаны с ним общей тайной исчезновения древних таинственных алмазов.

– Я – вампуманосец! – вдруг заявила девочка, но было видно, что она просто, таким образом, размышляет, что делать дальше.

– Я слышал, что вампуманосцы пользуются особым уважением у наших племён.

– Давай, пошли, пока нас не хватились, только лисёнка оставим здесь, – решила Апони, – останешься здесь? – это она уже лисёнка спросила.

–Тяф-тяф – ответил он.

Ребятишки рассмеялись, хотя на душе скребли кошки.

– Ничего, Миконс, у меня очень мудрая мама. Она нам поможет.

– Друг, мы тебе завтра сметанки принесём, – пообещал мальчик зверьку, хотя ты, конечно, голодным не останешься, ведь здесь очень много всяких грызунов.

Когда они шли обратно, Апони предложила разделиться и вернуться к жилищу с разных сторон, пытаясь незаметно добраться непосредственно до улицы, на которой стоял дом вождя.

Увидев издали мать с сестрёнкой, сидящими на приусадебной скамейке с собранной дорожной сумкой, стоящей у их ног, Апони поняла, что была права, предложив Миконсу разделиться.

– Где ты была?! – в голосе матери звучала сталь. Апони никогда не слышала, чтобы мама хотя бы с кем-то так разговаривала.

– Мама я с Миконсом выпускала лисёнка.

– Пойдём отсюда!

Мать подняла Мышку на руки и попросила старшую дочку взять дорожную сумку, благо она была на колёсиках, и её можно было даже немного везти там, где это позволяла сделать дорога.