– Вам, мистер, бульон из индейки и не торопитесь. Нельзя сразу много есть, видимо и в тюрьме, судя по обвисшим вещам, вас как следует, не кормили. Затем, здесь пришлось трое суток питаться духом лесным.

Джон с кислым лицом стал потихонечку пить бульон мелкими глотками, прекрасно понимая, что знахарка абсолютно права.

– Так вот, продолжил он, слегка захмелев, будто не бульона съел, а стакан виски выпил, – начали мы общаться на нашем диалекте секретном, – это Джон специально для Ситы и Орла так сказал, потому что приятели решили включить этих людей в их общее обсуждение, – он мне стихи прочёл. Несколько штук до того момента, как нас разделили.

– Помнишь стихи-то или помочь тебе? – спросила Сита.

– Помню, помню, а то вы сейчас поможете. Грибами какими-нибудь кормить будете.

– Как ты догадался, но давай к делу. У тебя есть двадцать минут, потом – мы будем расшифровывать всё, что вспомнишь.

– А я? – удивился Джон, – я тоже буду разгадывать.

– А ты через 20 минут будешь спать, – констатировала Сита.

Действительно передав на диктофон Роберта все стихи Вэра, Джон лёг на кровать и мгновенно уснул. Эрл начал было беспокоиться о нём, но Сита успокоила всех, уверяя, что для здоровья и психологической стабильности сон в данном случае – самое важное и лучшее лекарство.

– Так, друзья, обратился Эрл ко всем находящимся в комнате, – что означает первое четверостишье?

Друг мой пропал

Орёл улетел за неба край

Страдает земля

Могила зияет там, где раньше был рай.

– Так Вэра сказал обо мне? Я орёл? Он думал, что мне угрожает опасность?

– Или он обращает внимание на особое место, которое было когда-то необыкновенно хорошим, а сейчас похоже на могилу, – предположил Артём.

– Тогда речь идёт о нашей Великой матери всего сущего. Об озере, что зовётся на языке европейцев Онондага. Вы думаете, что и мы – индейцы и озеро называется одинаково, но древнее имя правильнее и лучше, – строго проговорил Орёл, сверкая глазами.

– Хорошо, друг, мы на твоей стороне. Но, если это говорилось об озере, то, как его можно назвать раем. В раю жили люди, животные, росли чудесные деревья. Внутри озера никто не живёт.

– Думаю, я могу вам помочь, – решила вступить в разговор Сита. Две ночи, пока я сидела у постели Джона, у меня случались видения. У меня так часто бывает. Я помню свои прежние сущности на земле.

– Предположим, мы вам верим, – заметил Эрл, – мы и сами необычные люди, но, что именно вы узнали из видений.

Сита рассказала им об озере, о племени великанов и о сердце Великой матери, бьющем на глубине. Все мужчины слушали её, затаив дыхание.

– Как вы думаете, могло это племя выжить, несмотря на то, что озеро американцы убили, я думаю, намеренно, – спросил товарищей Артём.

– Мать жива. Больна, но жива и ещё способна спасать своих детей, – начал говорить Орёл, – она спасла меня, когда я должен был умереть и когда мой сын, Нуто, и дочка вождя, Апони, нашли меня на краю озера, готового уйти в страну вечной охоты. Насчёт древнего народа великанов, существующих в недрах озера, не уверен. Боюсь, что им всё же пришлось покинуть эти места. Слишком загрязнено было наше священное озеро.

–Это, действительно, обнадёживает, – подтвердил Роберт, – Итак, примем на веру то, что привиделось Сите. Это многое объясняет. Далее тоже всё понятно. Перечислены племена онондага, разбросанные по миру, которые должны встретиться, чтобы спасти мир и правду.

Земли ольмеков, гуронов и онандагов

Связаны вместе частью как песня

Потеряны связи давно и упрямо однако

Встреча их будет для мира и правды чудесней

– Сразу после похищения Вэра, я отправил послание нашим братьям в Канаду и Мексику с помощью вампума.

– А что было в этих вампума? – спросил Эрлен.

– Это знание я мог передать только Нуто и Апони. Я только скажу, что там просьба о том, что надо определённые вещи вернуть для оздоровления Великой матери всего сущего. Речь в вампума идёт о древнем индейском артефакте, разделенном на три части, с помощью которого можно запустить процесс регенерации озера.

– Давайте попробуем отгадать последнее и, вероятно, самое важное сообщение, – предложил Роберт.

– Почему Вы думаете, что оно – самое важное? – спросил Артём.

– Да просто потому, что он его практически выкрикнул в самом конце, как я понял. Ведь марсианский язык им, слава Творцу, неизвестен. Они не смогли понять и перевести первые два четверостишья и решили их разъединить. Так что, скорее всего, в последнем послании зашифровано то, что касается местного племени онондага. Итак, вот что там сказано:

Всё ещё можно его исцелить

Золото может источник открыть

Людям пустым не понять никогда

Следуй дорогой ребёнка всегда

– Ясно, что речь об озере, – предположил Эрл, – радует то, что его можно исцелить. Только, причём здесь золото?

– Притом, что они при нас там вынули всё золото онондага, хранящееся в больших ящиках в озере, – тяжко вздохнув, произнёс Чёрный Орёл.

– Мой друг, здесь сказано, что пустым людям не дано найти золото онондага, – начал говорить Артём.

– Друзья, – раздался тихий голос, – есть что перекусить, – это проснулся Джон.

– Тебе придётся выпить отвара, и только через 30 минут съесть суп, – строго произнесла Сита, подавая Джону отвар.

– Фу! Отрава какая! – воскликнул он, выпив, однако, всё до капли.

– Я тут через дрёму слышал, о чём вы говорили. Так хочу тут всех успокоить. То, что они нашли в озере не золото.

– Как не золото! – удивленно воскликнул Орёл.

– Так. Они же и нас свели только с той мыслью, что мы разговоримся и, через меня, Вэра попробует передать на волю, весть о том, где находится настоящее золото. У них в руках оказались муляжи. Вот так-то! – торжествующе воскликнул Джон.

– Так, – протянула Сита, – значит, вскоре они вновь нагрянут сюда.

– Это вряд ли, – возразил Орёл, – я слышал, как Вэра угрожал вмешательством какого-то высшего чина из ФБР, который не даст им бесчинствовать на наших землях, но, всё же, нужно быть предельно осторожными.

– Я думаю, – решил вмешаться в разговор Роберт, – сейчас нужно сосредоточиться на том, какую «Дорогу детей» имел в виду Вэра. Жаль, что пришлось отправить с поручениями Нуто и Апони. Вероятно, речь идёт о них. Друзья вновь задумались о том, что им стало известно. Всем казалось, что ответ где-то на поверхности, однако, пока он им не открывался.

XVI

Москва встречала участников медицинской конференции по НИЗам (так сокращённо и с намёком на недостаточное внимание к существующим в отрасли проблемам называется группа неинфекционных заболеваний) снегопадом, необычным для конца октября. На посетителей города обрушился буквально снежный буран. Боковой ветер на шоссе был настолько сильным, что все буквально чувствовали, как качается микроавтобус.

– Просто прекрасно, что мы смогли сесть в такую погоду, – заметила Анабель.

– Да, странно, что нас не направили на какой-нибудь запасной аэродром, ещё не охваченный бураном, – отозвалась Нюша, которая была рада побывать на родине, да ещё и с важной миссией.

– Мисс, могу вас заверить, – с небольшим акцентом произнёс водитель автобуса, – это началось буквально полчаса назад. Скорее всего, ваш самолет уже приземлился в это время.

– Вот и мне так показалось, – отметила Анабель, – мы когда пересаживались на самом аэродроме в автобус доставки к аэропорту, то не чувствовалось такого пронизывающего ветра.

– Ничего, – успокоил гостей водитель автобуса, – я вас быстро доставлю в гостиницу, а там в любом случае будет тепло и чисто. Уже на завтра синоптики обещают прекращение таких больших осадков и уменьшение скорости ветра.

– Это прекрасно! – воскликнула Анабель.

– Вот мы и в России. У вас здесь всегда так холодно? – спросил Нюшу профессор Тимоти Фаер.

– Настоящая русская зима, – откликнулась Нюша, – вам повезло её увидеть.

– Действительно, повезло, – согласился профессор, – ведь сегодня всего лишь 27 октября. Все немного посмеялись над замечанием доктора.