Так или иначе – спустя 15 минут мы переместились в аудиторию побольше – уже на 70 человек. Места стало чуть больше, но по-прежнему недостаточно. Но, видимо, на этом все возможности деканата закончились, поэтому проблему с нехваткой мест студенты решили сами – просто перестали ходить. К слову и сам преподаватель был незабываем – он боялся людей. Это выяснилось на первых же секундах пары, когда он задрал голову к потолку, и чуть ли не шепотом, попеременно со срывом на крик испуганной чайки представился аудитории. А потом, все с той же поднятой к потолку головой, развернулся к доске и начал преподавать. Все лекции были однотипны – мелкий неразборчивый почерк, который едва видно с 3 ряда из 7, полное непонимание аудитории, всё та же смена чайки на шепот и неизменно задранный подбородок, который не опускался ни на секунду – даже во время перемещений от одной части доски до другой. Экзамены проходили примерно так же, только на них мы становились рыбой, на которую с громким криком: «Ну-ка покажите, что у вас там!», – эта самая чайка резко пикировала, в надежде поймать телефон.
Семинаристом по этому же самому предмету оказалась прекрасная женщина, которая сама когда-то была студентов нашего факультета. Этой информации достаточно, чтобы понять, что знаний не будет. За тот семестр наша группа узнала многое: о ее детях, садоводстве, том, что в университете она никогда не учила свой предмет, а так же советах по диетологии и бесчисленных факты о разведении голубей. Так же во время семинаров у нас неоднократно возникали с ней споры о правильности написания формул – и неизменно ошибалась она. За её семинары мы могли получить 60 баллов. Мы радовались баллам от 8 до 15. Баллы можно было заработать за контрольную и ежедневные проверочные на 3 минуты, которые проходили так: она писала на доске рандомное уравнение из своей фантазии (которое часто не поддавалось решению, потому что числа не были подобраны так, чтобы легко делиться, а пользоваться калькулятором было нельзя ), а мы должны были решить его за 3 минуты, больше не давалось – чтобы мы не успели списать. Мы не успевали его даже переписать, но кажется ее голуби волновали её куда больше нас. На контрольной же она по всей видимости решила проверить не наши знания, а нашу выдержку – ведь как иначе объяснить тот факт, что все 1,5 часа контрольной она очень громко и еще более противно разговаривала с какой-то своей подружкой по телефону.
Через три дня от начала учебы почти все парни в группе осветлили волосы, это был один из множества случаев абсолютного копирования внешнего вида и поведения главаря. Благодаря этому свою группы я теперь мог определить без проблем: по белым хохолкам вместо волос, гоготу на весь коридор, стабильному мату через слово и музыке на весь университет. А вскоре и все остальные знали нашу группу, прославившуюся тем, что на любой паре всегда был слышен громкий мат, смех и разговоры, за что преподаватели неоднократно снижали баллы всему потоку.
На предмете по этике речи было задание, где каждый должен был презентовать себя за 3 минуты. Половина занятия ушло на то, чтобы парень из команды светлоголовых петухов, смог презентовать себя без мата. На 20 минуте этой экзекуции от преподавателя, можно было наблюдать красных от смеха студентов и красного от натуги парня. В итоге я предложил несчастному попробовать презентовать себя на одном дыхании, чтобы воздуха на мат не хватало. С третьего раза парень смог – и пара продолжилась.
Наш преподаватель по истории наглядно олицетворял всю её ветхость. Он очень давно перешагнул возраст выхода на пенсию и видимо в какой-то момент просто забыл, что выйти на неё всё же надо – правда надо. Поэтому каждую неделю вся группа специально ехала в университет, чтобы 3 часа подряд слушать о чем угодно, но только не об истории. Особенно хорошо нашей группе запомнилось то, что мы ОБЯЗАНЫ купить 2 абсолютно бесполезные и плохо написанные методички у этого преподавателя, потому что если мы их не купим, то не сможем сдать предмет – это мы слышали каждую пару в течение 2 месяцев стабильно по 30 минут. А позже нам было задано несколько заданий, которые, без шуток, мы приносили на ватманах A2 исписанных мелким почерком, которые он по итогу потерял и баллы не поставил.
Перед экзаменов вся группа закономерно хотела узнать свои баллы, но преподаватель отказался их высылать на почту или объявить в конце пары. Вместо этого по его просьбе вся группа приехала в университет летом в выходной день и ждала преподавателя, который опоздал на 1,5 часа от назначенного им же времени. Но и на этом история не закончилась. Когда преподаватель вошел в душную аудиторию с 60ю злыми студентами – он просто ушел из аудитории на еще час со словами, что у него по расписанию обед. По возвращении он все же приступил к оглашению баллов, только индивидуально. Выглядело это следующим образом: он вызывал по списку человека, сажал его напротив себя, говорил абсолютную чушь не по теме в течение 5-10 минут, и только после этого говорил баллы. Экзамен проходил аналогично.
Думаю, в любом университете есть такие сумасшедшие преподаватели, которые не дают ничего, не рассказывают как получить баллы, но на пары ходить заставляют – иначе сразу на пересдачу. Вот это был именно такой случай, и увы не последний. По истечении 4 лет у меня сформировалось четкое убеждение, что если преподаватель не может никак привлечь студентов на свои занятия, кроме как обязательным посещением за баллы, то это плохой преподаватель и очень неуверенный в себе человек. А если при этом человек говорит исключительно бред не по теме предмета, то еще и очень одинокий. Но я совершенно не хочу, чтобы такие люди компенсировали свое одиночество за мой счет.
Остальные предметы лучше не были. Вариантов было два: отчислиться и поступать в другой университет или найти плацебо, которым и была студенческая активность.
Так я пришел в студенческий комитет, чтобы стать его частью на долгих 2 года, за которые я научился разговаривать матом как сапожник, спать по 3 часа в день и при этом продуктивно работать по 12 часов в день каждый день в любое время за бесплатно. Чисто теоретически спать было можно сколько угодно. Но только теоретически. Кто же давал мне поспать?
Глава 2
Студком
Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена.
Платон
Студком или официально студенческий комитет – это место, где маленькие дети (то есть студенты) строят из себя больших и серьезных взрослых (то есть администрацию). Но только никто из них ни за что не хочет брать ответственность.
Если в двух словах, то Студенческий комитет занимается организацией мероприятий для студентов, защитой студентов на всяких дисциплинарных и деканатских комиссиях, чтобы студента не отчислили, и организует работу кураторов (второкурсников), которые помогают адаптироваться первому курсу. А если по-честному, то студком сам проблему мероприятие придумывает, сам проблему решает мероприятие проводит, сам себя героически по головке за это гладит. При этом лица этих людей выглядят так, будто они решают судьбы мира, а не прячутся от взрослой жизни за стенами университета, имитируя бурную и важную деятельность, за которую не платят. Так же еще есть главная матрешка, внутри которой находятся все студенческие организации – Студсоветом называется, но о ней позже.
Пошел я в студком, как и большинство моих знакомых, от безысходности, и по меньшей мере 40 минут искал только их кабинет, а когда нашел – дверь оказалась закрыта, и там никого не было. Это было странно, так как именно в этот день председатель студкома подходила ко всем группам первокурсников и звала нас стать частью их команды, говоря, что двери её кабинета всегда открыты для нас. На следующий день двери действительно оказались открыты и я все же смог попасть в кабинет. Кабинет представлял из себя небольшое прямоугольное и очень узкое помещение, с кислотно-синими стенами и множеством мебели. Поперек этого кабинета, больше напоминающего коморку, нежели комнату, стоял огромный коричневый деревянный и старый стол, за которым сидела достаточно злая и неприветливая девушка в сером, в которой я с трудом узнал ту эффектную, жизнерадостную и уверенную девушку в красном, которая вчера звала нас к себе. Зайдя в кабинет и поздоровавшись, я сказал, что хотел бы стать частью команды, но только совершенно не знаю, чем тут занимаются. В двух словах мне объяснили, что есть 4 комиссии. Первая занимается организацией мероприятий, вторая информационным сопровождением и фотографиями, третья организует спортивные мероприятия, а четвертая следит за качеством образования и работает с документами. Недолго думая, я сказал, что с удовольствием займусь организацией мероприятий и фотографией, а значит хочу в первую и вторую из озвученных. Но меня резко оборвали и сказали, что я могу вступить только в одну, чтобы не брать на себя слишком многого. Это было неприложное правило студкома. Я был возмущен и уверял, что сил, энтузиазма и навыков у меня с лихвой хватит и на 4 комиссии, но интересны мне лишь эти 2. А так же я говорил, что в состоянии сам отвечать за последствия своих решений, поэтому не вижу повода у студкома волноваться за мою успеваемость. Тем более, что если я пойму, что не тяну 2 комиссии – меня в них никто не держит, и я всегда могу уйти. Ответить председателю на это было нечего, но все же разрешили мне вступить только в 1 комиссию. Я спросил у председателя, какую из двух тогда стоит выбрать, на что получил ответ: «Любую, мне все равно», – так я выбрал наугад организацию мероприятий. Сейчас я понимаю, что это было по меньшей мере глупо со стороны председателя, ведь хороших фотографов у них не было, а я являлся профессионалом, готовым работать за интересные кадры и практику. В комиссии по организации мероприятий напротив людей было больше, чем дофига.