Все, что творилось внутри у молодого короля, было надежно заперто глубоко-глубоко, и от того, что он вынужден был постоянно изображать, изображать, изображать скорбь, пытаясь сдержать еще большую скорбь внутри, его постепенно разрывало на части. Друзья видели это — но сделать ничего не могли. Оставалось только максимально облегчить работу в тех делах, которые они были вправе принять на себя, да хлопать его по плечам и усаживать в кресло у огня, когда Рогар урывал минутку для отдыха.
Однако все реже и реже Рогар заходил в кабинет, отданный друзьям, и еще реже — задерживался там, чтобы передохнуть.
Впрочем, лорд и менестрель тоже дни напролет проводили за работой. Пираты! Вот что занимало их сейчас больше всего. Странный, чужой народ, хотя и народа-то одного нет — только беглые да отчаянные со всех земель материка и трех островов.
— Принесли вести о каком-то новом пиратском союзе, — Осверин положил перед другом мятую записку.
— Что? Пишут, что они сбиваются в одну кучу? Это еще не союз, — Аскольд глянул только вскользь.
— Но… Ты уверен?
— Они действительно следуют за ветром. Подует в одну сторону — дружат с одними, подует в другую — уже враждуют, бьются не на жизнь, а на смерть, а с недавними врагами братаются на крови. Кровь их льется быстро, много, так что такое братство почти ничего не стоит.
— Звучит лучше, чем мне казалось, — кивнул Осверин, — но что, если ты ошибаешься? Вдруг именно в этот раз они действительно объединятся и пойдут настоящей войной на королевство?
Аскольд с неудовольствием вернул записку, но перечитал ее еще раз со всем вниманием. Что-то в незамысловатом тексте царапнуло его чутье, но что же именно, что?..
— Я бы очень хотел, чтобы ты был прав, — тихо добавил менестрель и вернулся за свой заваленный бумагами стол.
Когда они обсуждали это с Рогаром, тот подтвердил слова своего друга детства — но и подчеркнул, что удар со стороны моря был бы фатальным для Альрина.
Отхлебнув теплого вина, он покачал головой:
— Впрочем, вы знаете, пираты, они еще могут стать нашими союзниками. А вот северяне…
— Что — северяне? — подобрался Аскольд, даже подался вперед, мигом стряхивая вечернюю полудрему.
— Я приказал отправить им приглашение на коронацию еще две недели назад. Сделал это по-умному: к графу почти на самой границе полетела птица, а он должен был снарядиться и лично довезти официальное приглашение, как подобает. На сменных лошадях, не претерпевая никаких неудобств и препятствий, он добрался бы… за неделю?
— Дней за шесть, — вставил Осверин.
— Вот. За шесть дней. А все еще единственный ответ, который я получил — это птица от графа с обещанием выполнить все в точности.
Аскольд прищурился:
— Как давно?
— Десять дней назад. Но это было бы не так плохо, как вести от некоторых… доверенных лиц при дворе. Говорят, что у северян есть свои претензии на трон Альрина — мол, моя тетя родила ребенка, и он теперь является законным наследником… Это же смешно: тетя вышла замуж за торговца древностями и отреклась даже от самой фамилии! Тем более, сыновья стоят перед…
— Ну все-все, — воин твердо оборвал монолог короля. — Оставь герольдам рассуждения о родах и отсутствии прав на трон у тех, кто так далеко от него.
— Она собирает войско! — Рогар запустил руку в волосы и схватился за голову, точно от боли. — Войско, Аль! Мне грозят войной!
— А с другой стороны пираты, — тихонько вздохнул менестрель и тут же пожалел о своих словах: Его Величество глухо застонал, не поднимая головы.
В комнате повисла безнадежная тишина. Альрин — сильное королевство, и Рогар — талантливый король, у него отличные полководцы и синешали, но воевать на два фронта, едва похоронив отца, когда старший брат с легкостью отмахнулся от всего этого, а еще не все даже ближайшие лорды принесли свою присягу новому правителю, даже не коронованному!.. Было от чего появиться вязкому отчаянию.
Аскольд с усилием оторвал руки молодого короля от его растрепавшейся шевелюры и сунул в руки свой бокал с вином.
— Тебе придется постараться договориться с северянами любой ценой. Должно быть что-то, что может прийтись им по вкусу, кроме твоей короны, я уверен.
— Мне бы твою уверенность, — пробормотал Рогар, но глоток все же сделал, бездумно, машинально, но для начала и это было неплохо.
Осверин одобрительно кивнул и наполнил для Аскольда новый бокал, а тот принял его и благодарно кивнул.
— Моей вполне достаточно. Действуй, Величество, за тобой — все твое королевство!
В ту же ночь городским патрулям было приказано отыскать и привести со всем почтением в цитадель огненного мага по имени Сардиар Лас. Стражники глаза проглядели в его поисках, клич был брошен от личных гвардий высочайших лордов, до рядовых солдат возле городских ворот.
А под утро, когда занимался рассвет, Сар явился сам. Лицо его кто-то благословил новым шрамом, волосы он обрезал коротко и как-то по-боевому, а от одежды страшно несло дымом и костром.
Его провели сразу к малому кабинету Его Величества, ныне — рабочему пространству лорда Витта и его помощника, и друзья обрадовались ему, как родному.
— Сар!
— Сардиар, маг наш бесценный!
Он сдержано отвечал на их приветствия, торопясь осмотреться. Вот она какая, королевская цитадель изнутри! Пока лучшие умы колдовской башни ломали головы сумасшедшими теориями и планами, как попасть сюда, он, Сардиар Лас, оказался там по личному приглашению!
— Я тоже рад видеть вас, господа, — учтиво улыбнулся он. — Если я правильно вас понял, то ко мне есть здесь некоторое дело, да? Если так, я готов выслушать со всем вниманием!
В кресле, отвернутом от двери к камину, шевельнулась тень. Рогар поднялся с подлокотника и сел, распрямившись, неторопливо отпил из бокала.
— Значит ли это, что ты готов послужить своему королю?
Маг ничем не выдал своего изумления и только поклонился в ответ.
— Что ж, твои друзья поручились за тебя, — Рогар потер переносицу — глаза страшно болели после бессонной ночи, и он уже не был уверен, не вторая ли она по счету. — И раз так, то слушай, о чем мы говорим, и готовься к заданию. Альрину грозит опасность со всех сторон извне — и есть люди, которые разберутся с этим. Однако я хочу, чтобы — самое главное! — мое королевство было в безопасности изнутри. Сейчас маги противостоят монахам, и это грозит перерасти во всеобъемлющее противостояние. Ты должен переговорить со своими и порекомендовать им открыть короне свои планы, подтвердив этим свою присягу.
— Маги — упрямый, скрытый народ, — вставил Сардиар. — Они не послушают меня.
— Ты так уверен, даже не попытавшись? — Аскольд взял у Осверина бокал и передал магу, не сводя с него пытливого взгляда.
Тот кивнул.
Менестрель вернул графин на столик и присел на край кресла Аскольда. И просто и без обиняков проговорил то, что висело на языке у каждого, но все не облекалось в слова:
— Что ж, если не послушают, возвращайся и будь нашим шпионом
— А что если мне не дадут вернуться? — бросил Сар с нескрываемой горечью.
Они заговорили все разом, зазвенели бокалы, кто-то выругался сквозь зубы, кто-то безрадостно рассмеялся. И тут Рогар поднял руку — и все замолчали, как по приказу. Магу показалось даже на мгновение, что вместо молодого принца, не выспавшегося и уже осознавшего, что он скоро будет загнан в ловушку, перед ним стоит в свете камина древний великий король, и безгранична сила его.
— Можешь ли ты поручиться, что ваша братия не поддержит северных предателей? — прозвучал вопрос.
— Нет, Ваше Величество.
— А предугадать исход вашей борьбы со служителями богов?
— Нет, Ваше Величество, — Сар опустил голову, впервые начав понимать, что его позвали сюда не просто ради недолгой несерьезной игры. Эти люди отчаянно пытались спасти целое королевство.
Король вздохнул и снова стал утомленным до невозможности молодым человеком.
— Тогда есть ли что-то, что я должен знать и чего еще не знаю? — спросил он устало.
