– Хорошо, что не стала стрелять! – сказал я, оглядываясь назад.
– Да с чего я стрелять-то буду? – удивилась Настя – Оболтусы, конечно, но они же свои. Не враги какие-нибудь. Я им бошки могла пооткручивать, но не стала. Хотя если бы вам угрожала реальная опасность – не остановилась бы ни перед чем. Я должна сохранить вашу жизнь любой ценой. И своей – тоже.
– А майор с пистолетом, что, не реальная опасность? – поддразнил я.
– Да какая он опасность… против вас-то?! Я видела ваши бои с Мохаммедом Али, и знаю, чего вы стоите в поединке, так что… главное было – не испачкаться! У них еще и руки жирные были! Костюм боялась испачкают!
– Да, это страшная опасность! – задумчиво сказал я, притормаживая у перекрестка и пропуская пыхтящий, скрипящий всеми сочлениями пригородный автобус-ПАЗик. Из автобуса опять на нас смотрела толпа людей, но я похоже что начал к этому привыкать. Человек, как показала история, ко всему может привыкнуть. И к раю, и к аду…
Ольга вдруг захихикала после моих слов, а сквозь смех выдавила из себя:
– А я тоже одного свалила! Я ему яйца отбила, когда он на Настю замахнулся сзади! Хотел ее прикладом стукнуть! Вот!
– Моя спасительница! – серьезно сказала Настя – Когда ты за спиной, мне никто не страшен!
Они вдруг обе захихикали, чего от Насти я никак не ожидал – привык к ее невозмутимости и безэмоциональности, так что и сам вдруг разулыбался, хотя смешного вообще-то было мало. Программа строительства тормозится, охрана объекта поставлена из рук вон плохо, и вообще… надо что-то делать.
Что именно делать? Ну, во-первых, накляузничать Семичастному. Пусть он их всех вывесит и высушит.
Во-вторых, надо начинать работу с инструкторами, хотя бы в усеченном виде, хотя бы рукопашка и стрельба на полигоне. И где это делать? В Подмосковье есть учебки, я это прекрасно знаю, придется заниматься в них. И скорее всего там, где меня и готовили в своем времени, в своем мире – Сенеж, закрытый военный городок. База спецназа ГРУ. Кстати, интересно, Семичастный догадался переподчинить себе спецназ? Сейчас он подчиняется военным, Генштабу, а не комитетчикам, и представляет из себя огромную силу. Помню, какой кровью закончился путч в Венгрии – погибли тысячи наших солдат, когда СССР ввел туда войска. А вот в Чехословакии все получилось просто замечательно – некий советский самолет запросил посадки в связи с неисправностью, а когда приземлился – из него выскочила толпа диверсантов и захватила аэродром, на который потом и приземлилась десантная бригада. А тем временем просочившиеся в Чехословакию спецназовцы по сигналу активизировались и захватили мятежное правительство страны, разом прекратив их сепаратистские поползновения.
Кстати – крепкий, сильный Советский Союз никогда бы не допустил того, что случилось с Украиной и другими бывшими республиками СССР. Не зря либерасты, пришедшие к власти в 90-е годы уничтожили спецназ ГРУ и его потом пришлось создавать заново. Если бы спецназу поставили задачу…
Так, хорошо – Сенеж. А как быть с секретностью? Придется светить и Аносова, и его подчиненных-инструкторов! Люди ведь видят – тренируется незнакомая группа. И что тогда будет? Слухи пойдут?
А какие слухи? Что пятеро спецов разучивают какие-то спецприемы? Увидят да, странные приемы, странная стрельба, не такая, какую дают им. И что? Спецприемы мало увидеть, надо еще рассказать, показать, как их делать. Указать на маленькие такие фишечки, до которых сам никогда не дойдешь. И кстати – большинство этих приемов спецназовцам вообще не годны. Это приемы убийц, киллеров, которые уничтожают «мишень» голыми руками – чтобы не нашуметь. А вот спецназ ГРУ это другое дело. Да, они в рукопашной так сказать не лыком шиты, но у них главное – выносливость, сила, и… огневая подготовка. Их задача идти на штурм, брать дворцы и хижины. Наша – тихо пробраться поближе к противнику и бесшумно его убить. И для этого все средства хороши – от ножей до той самой «Стрелки», которую я выпрашивал у Семичастного. Хорошая штука! Отравленная игла, выстреливающаяся из авторучки, которой, кстати, можно и писать. Мечта убийцы!
В общем, разговор с Семичастным в моей голове уже сложился, и к тому времени, как мы подъехали к ресторану «Узбекистан» я знал, о чем буду с Председателем говорить в самое ближайшее время.
Швейцар угодливо распахнул перед нами дверь, согнувшись в поклоне – ну как же, на кадиллаке подъехали! Гардеробщик так же подобострастно улыбаясь принял мою куртку, отдав взамен номерок. Дал по рублю чаевых – чуть не в поясе согнулись, благодаря.
Можно было бы и не раздеваться, куртка-то джинсовая, но… и в свитере посижу. Ольга была в свитере и короткой юбке, Настя в брючном костюме – курток они вообще не надели, хотя я и настаивал – прохладно же.
Администратор повел нас к столику на четверых, а я пока шел, с интересом поглядывал по сторонам. Вот она, Мекка артистической тусовки! Вот он вожделенный рай, в который так старались попасть самые что ни на есть знаменитые люди, выстаивая в очередях у входа!
Да, однажды такая очередь в «Узбекистан» даже стала предметом написания стихотворения Высоцкого – он, Гурченко и Всеволод Абдулов долго стояли в очереди, пытаясь попасть в ресторан, были очень сердиты, что и вылилось в написания стиха:
А люди все роптали и роптали,
А люди справедливости хотят:
– Мы в очереди первыe стояли,
А те, кто сзади нас, – уже едят.
Им объяснили, чтобы не ругаться:
– Мы просим вас, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, ведь это – иностранцы,
А вы, прошу прощенья, кто такие?
А люди все роптали и роптали,
А люди справедливости хотят:
– Мы в очереди первыe стояли,
А те, кто сзади нас, – уже едят.
Но снова объяснил администратор:
– Я вас прошу, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, ведь это – делегаты,
А вы, прошу прощенья, кто такие?
А люди все роптали и роптали,
А люди справедливости хотят:
– Мы в очереди первыe стояли,
А те, кто сзади нас, – уже едят.
Вспомнил все это, когда мы уже уселись за столик, а когда остались одни, стали выбирать блюда, тихо рассказал девчонкам эту историю. Ольга хихикнула, Настя улыбнулась.
Попросил у официанта бутылку шампанского – для девушек, сам пить не буду, за рулем. Себе заказал бараний шашлык на ребрышках, хрустящую картошку типа «фри», салатов, сладкого. Девчонки тоже набрали – лагман, плов, сладостей. Ну и чай – куда же без него.
Принесли шампанское – я разлил по бокалам, подумал, и себе плеснул в бокал, на самое донышко. Чисто чтобы за компанию.
– Ну что, за что будем пить?
– За мир! – предложила Настя.
– За мир! – кивнула Ольга.
– За мир! И за нас, мирных людей! – протянул я бокал, и девчонки тихонько, но со звоном коснулись его своими бокалами.
Шампанское было ледяным, пузырьки ударили в нос. Я даже не выдержал, вытер его салфеткой – Ольга хихикнула:
– Мне тоже в нос ударило! – и потом добавила – Михаил Семенович… вон тот мужик все время на тебя смотрит. Ты его знаешь?
Еще бы я его не знал! Хе хе… сколько я полоскал его в своих постах в ФБ! Признанный гений! Кем признанный? А вот так – признанный, да и все тут. Справедливости ради – «Андрей Рублев», конечно, вещь хорошая, хотя я и не со всем там согласен. Но остальное… я ему «Пикник на обочине», то бишь «Сталкера» – никогда я не прощу. Помню мое разочарование, когда я смотрел этот фильм. Я матерился самыми черными словами – это надо же было ТАК изуродовать роман?! Один из моих любимых романов (тогда). Да и «Солярис» он снял так, что… в общем – Лему этот фильм очень не нравился. О чем он не раз и говорил. Мне – тоже не понравился.