– Пятьдесят два года?! – мужчина неверяще помотал головой – Как это может быть?! И что за подразделение такое, почему я не слышал?
– Вы много о чем не слышали – пожал я плечами – Значит это не входило в круг ваших обязанностей – слышать об этом. Вы же все военные люди, должны понимать. А что касается моей кажущейся молодости…
– Стой! – перебил меня второй, сидевший возле Аносова – Я тебя знаю! Парни, это же Карпов! Ну тот, что Мохаммеда Али завалил! И потом у него пошли какие-то проблемы с фэбээр! Он из Штатов удрал! Ну, помните? Ох, Серега… ну ты и темнила! Познакомлю с куратором… вы будете удивлены… только ничего не спрашивайте… все потом поймете… Темнила ты, командир! Сказал бы сразу – с Карповым будем разговаривать!
– Карпов? Мохаммед Али? – беспомощно развел руками первый – Парни, я вообще не в курсе!
– Еще бы ты в курсе был! Залез в свою тайгу, и сидишь там безвылазно! Охотник хренов! Не надоело? – Аносов подмигнул товарищу – Супружница небось уже всю плешь проела, мол, в медвежьем углу сидишь!
– Там тихо, спокойно… и люди почище душой – вздохнул первый – Не люблю город. А супруга… да, поедом ест. Мол, все люди, как люди… да и дочку учить надо, она школу в этом году заканчивает.
– И мои тоже – в этом году! – подал голос третий, что сидел возле меня – Их в институт нормальный нужно пристраивать. Ну так что, отцы-командиры, зачем вытащили нас из небытия? Что нужно-то? Обучить бойцов и назад, на пенсию?
– Сергей… представь мне твоих подчиненных – попросил я, и получилось это так, как если бы я приказал. В принципе – это и был приказ. Что отдать приказание не обязательно рычать, как японцы, главное – чтобы было понятно, кто тут главный, кто имеет право отдавать приказы. И сейчас это был я.
Аносов кивнул:
– Это Виктор Маркин (он указал на первого). Твой коллега, снайпер. Капитан в отставке. Этот вот (указал на третьего, «тяжелоатлета» что сидел возле меня) Василий Малеев. Тоже капитан в отставке. Специалист по подрывному делу и рукопашник. В принципе все мы в рукопашке не последние люди, но у Василия это всегда получалось лучше всего. Габариты у него такие, что руками порвать может. Ну и Петя Калугин – на все руки мастер. И стрелок, и рукопашник, и подползти так, чтобы даже собака не услышала – это все он. Разведчик. Тоже капитан. Все проверенные годами боевой работы, обстрелянные, орденоносцы. Кстати, парни, у Михаила между прочим орден Ленина и звезда Героя.
– За что? – настороженно спросил Маркин.
– За работу в тылу потенциального врага – спокойно пояснил я.
– Ах вон что… – понял тот – Так ты нелегал! Шпион! Так бы и сказал… Подожди, ты так и не сказал – почему так молодо выглядишь?
– Вот если бы ты не сидел в тайге, а интересовался жизнью страны, тогда знал бы, кто такой Карпов! По официальной версии он сам не помнит, кто он такой. Его нашли на дороге голым и потерявшим память. Поместили в психушку, стали узнавать, кто он такой. Не нашли, и дали ему имя и фамилию. А он начал книжки писать. Книжки очень популярные – фантастику. За счет этого и вылез наверх. Уехал в Америку, там разбогател. И похоже, что это все была легенда прикрытия – он там работал резидентом разведки. Его вычислили, и он еле унес ноги. Так, Михаил?
Я молчал, и только улыбался.
– Видишь? Молчание – знак согласия!
– Вас не это должно интересовать! – пресек разговоры Аносов – Вас должно интересовать – что вам делать, в чем будет заключаться ваша работа, а еще – какие плюшки вы получите за вашу работу! Итак, Миш, излагай! И кстати – я думаю вас не надо предупреждать, чтобы вы не болтали? Например о том – кто такой Михаил, что вы делаете, что будете делать! Учтите – подписку с вас не взяли… пока не взяли, но если хоть слово ляпнете на стороне – башка с плеч. Все очень серьезно.
– Обижаешь, командир! – буркнул Малеев – Мы что, дети? Больше двух десятков лет в органах!
Я дождался, когда все замолчат и уставятся на меня, и начал свой рассказ. Когда закончил говорить, Маркин присвистнул под недовольным взглядом Аносова (не свисти, денег не будет!), и снова недоверчиво помотал головой:
– И это только за инструкторскую работу? Все эти блага?
– Это не за инструкторскую работу – построжел лицом Аносов – Это за то, чтобы ты передал знания следующему поколению. И за то, чтобы молчал. И кстати – я не уверен, что тебе не придется участвовать в подготовке акций. По крайней мере – пока курсанты не встанут на ноги. Может и самому в них придется участвовать.
– Может быть и так – подтвердил я – Парни, вы все можете отказаться. Никто не будет вас убивать, никто не предъявит вам претензий. Просто уедете, и все тут. В свою тайгу. На свою дачу. Мы справимся и вместе с Аносовым. Но если вы хотите выбраться из своей тины, если хотите перебраться в Москву, жить полноценной жизнью не считая копейки и не задумываясь о том, как обучать детей – это ваш шанс. Вы слышали, что вам дадут. Но и спросят за это по-полной. Не рассчитывайте на спокойную преподавательскую жизнь. Итак, думайте. На раздумья вам… аж пять минут! (Я криво усмехнулся – куда они денутся с подводной лодки?) Время пошло!
– Мы по лесам Белоруссии шастали, не надеясь пережить войну – задумчиво сказал Калугин – За бандеровской сволочью гонялись, из схронов выковыривали – за один оклад и паек. А тут… все блага! Машины! Квартиры! Москва! Вы как хотите, парни, а я – за!
– И я – за! – кивнул Малеев.
– Главное, чтобы нас как помои в яму не слили, когда мы перестанем быть нужны – пожал плечами Маркин – Как, Михаил, гарантируешь, что нас не сольют?
– Ты видимо шутник, капитан! Или невеликого ума человек! – жестко сказал я, фиксируя взглядом бойца – Как я тебе что-то могу гарантировать?! Ты что, первый день служишь?! Я – никогда не сдам! А те, кто над нами – как можно гарантировать, что нас всех не сольют? И меня в том числе! Одно могу вам обещать: если это будет зависеть от меня, я сделаю все, чтобы такого не случилось. Сергей правду вам сказал – я очень богат, просто фантастически богат! Деньги у меня там, за границей, но я смогу ими воспользоваться, когда выберусь. И если станется так, что у нас здесь земля будет гореть под ногами – мы выберемся, и будем жить!
– А семьи? – вздохнул Маркин – Жены, дети…
– Всех вытащим, если понадобится – сказал я уверенно, хотя уверенности такой не чувствовал – Да что все заладили – сольют, не сольют! Пока что ваша обязанность подготовить высококлассных ликвидаторов, которые смогут решить любую задачу, поставленную перед ними! Никто не требует, чтобы вы участвовали в акциях. Но если понадобится, имейте в виду – вам тоже придется это делать. Потому еще раз спрашиваю – вы хорошенько подумали? Назад дороги не будет!
– Согласен. Согласен! Согласен…
– Хорошо – вздохнул я – Фамилии, имена у вас настоящие? Или легенда?
– Настоящие – кивнул Аносов – Просто я уничтожил следы о них в архивах. Ну и кое-какие документы сделал – чтобы пенсию получали, чтобы было на что жить. Сейчас они числятся военными пенсионерами, участниками войны. Никаких следов о работе в группе ликвидаторов.
– А остальные? – спросил я, глядя на Аносова – Еще кто-то из группы есть? Вас же человек двадцать было, так?
– Больше никого не будет – коротко пояснил Аносов, и замолчал. Пояснять ничего не стал, а я не спросил. Раз не хочет говорить, значит не надо. По большому счету и не очень интересно. Хватит и трех инструкторов, плюс Аносов, плюс я сам.
– Итак, подытоживаю: вы согласны работать на тех условиях, которые я озвучил. Так?
– Так – кивнул Аносов.
– Паспорта с собой?
– Да, я предупредил.
– Давайте мне их сюда. Вам их вернут после того, как оформят все нужные документы. База будет готова примерно через две-три недели, там сейчас идет строительство. За это время вы должны устроить все свои дела и переехать в Москву. Есть где пожить несколько дней? Дня три-четыре. Может меньше.
– Есть – кивнул Аносов – Я эту квартиру снял, поживут пока здесь, не баре. В худших условиях жили, и ничего. Пожрать есть, выпить тоже, так что…