Аносов задумался, Семичастный ждал, не встревал в монолог. Наконец, новоиспеченный генерал снова заговорил:
– Ненавидит предательство. Стоит его обмануть, стоит предать – даже ради какой-то правильной может быть идеи! – и все, ты его враг. А если и не враг, то существо уровнем ниже дерьма, налипшего на подошву. Поэтому я бы не рискнул его обманывать. А для друзей он жизнь свою положит. Никогда не бросит. Ну а в остальном – шутник, охальник, типичный вояка, прошедший огни и воды. Таких людей как Карпов надо ценить. Их не так много, и каждый на вес золота. Ну вот… вроде бы и все, что могу сказать. По-моему, подробнее некуда!
– Ваша характеристика совпадает и с моим впечатлением о Карпове, и с выводом аналитиков нашего отдела – бесстрастно ответил Семичастный, уткнувшись взглядом в бумаги на столе. Сделав паузу секунд в десять, Председатель спросил:
– Вы в курсе, что именно заказал Карпов для обеспечения Дачи. В курсе?
– В курсе.
– Есть замечания?
– Нет, но… не знаю, правильно ли будет… в общем, разговаривали мы с Карповым по поводу Дачи и курсантов. И возник такой вопрос: эти курсанты воевали? Участвовали когда-нибудь в боевых действиях? В общем – убивали они людей, или нет?
– Хмм… – Семичастный не нашелся, что сказать, потом все-таки выдал – Я не знаю. Это все крепкие молодые мужчины возрастом двадцать пять-тридцать лет, все офицеры. Спортсмены, боксеры или самбисты. Морально устойчивые, политически подкованные. Среди них есть и те, кто был во Вьетнаме. Убивали они там, или нет – мне не известно.
– Надо – чтобы они убивали – нахмурился Аносов – Карпов назвал это «куклы». Нужны «куклы». И каждый из курсантов должен будет убить хотя бы одного.
– Поясните? – насторожился Семичастный.
– Заключенные, приговоренные к высшей мере наказания, или с очень длительными сроками. Двадцать лет особого режима, например. Или «крытка». Их выставляют против курсанта, и он должен убить его голыми руками. Или ножом. Или из пистолета – такой же пистолет у «куклы». Если «кукла» его убьет – ему заменяют смертную казнь на срок. Или длительный срок уменьшают на некоторое количество лет. Или дают послабление – водку, бабу, и все такое. Каждый курсант должен испачкаться в крови. Иначе он спасует в самый неподходящий момент. Человека убить очень непросто! Одно дело, когда ты палишь на километр из пулемета, и враги там где-то вдалеке валятся, как в кино. И другое, когда так вот… лицо к лицу! Когда запах крови! Когда кишки вываливаются! Понимаете?
– Понимаю. Я подумаю над этим – нахмурился Семичастный – да, мир Карпова очень жесток. Мы до этого не додумались.
– У нас своего хватало – пожал плечами Аносов – Кстати, Карпов сказал, что прежде чем принять «куклу» в работу он сам посмотрит его личное дело. Уголовное дело. Потому, если собираетесь дать команду найти «кукол», сразу пускай готовят на них все материалы.
Семичастный внимательно посмотрел в глаза Аносову, но ничего не сказал. А что тут говорить? И так все понятно. После паузы, он спросил Аносова, но совсем не о том, о чем тот ожидал:
– Кто был последним?
– То есть? – слегка опешил Аносов, и тут же нахмурился, поняв.
– Кого последнего устранил? Это не допрос, чисто интересно.
– Четверых – не задумываясь ответил Аносов – Всю семью. Мать, отец и две дочери. Главная в этом была одна из дочерей. Она через несколько лет будет травить своих мужей, потом отравит соседей, а когда устроится в школу посудомойкой, отравит много детей. Мать ее учила: дружи со всеми, ни с кем не ругайся, а если кто-то тебе не нравится – не грех ему и яду подсыпать. Эта тварь мечтала о черной волге. Очень хотела купить. Для того отравила одного мужа, потом родителей другого, а в доме убитых ей стариков устроила свинарник. Кормила свиней объедками из школьной столовой, где потом и травила детей. За то, что они отказались расставлять стулья. Эта семейка судя по информации из уголовного дел убила минимум тринадцать человек, и лишила здоровья десятки детей. Отравительницу потом расстреляли, но было поздно.
– И вы уверены, что это правда? Что Карпов дал вам достоверную информацию? – Семичастный испытующе посмотрел в лицо Аносову.
– Карпов никогда не ошибается. Но каждый раз я старался проверить. И я допросил семейку. Они травили раньше, чем стало известно. Дело в том, что соли таллия, которыми они травили людей, вызывают симптомы, похожие на симптомы множества болезней. Так что людей хоронили как умерших от сердечной недостаточности, от отказа почек, печени. И никто не заподозрил, что это отравление. А твари травили просто за то, что посмотрел не так, сказал не так, за то, что человек более обеспечен, чем они. Ребенку плюшку дали – он слишком шумел. Соседке кусок пирога поднесли – вроде как из уважения. А они и померли. Я устроил допрос. Они мне все рассказали. Там не тринадцать, там в разы больше. По моим прикидкам – сорок, или пятьдесят.
– Как допрашивали? Что делали?
– Сломал два пальца. Отрезал ухо. Воткнул нож в плечо и поворачивал его в ране – равнодушно ответил Аносов, глядя на Семичастного пустыми глазами убийцы – Они сразу раскололись. Все рассказали, в подробностях.
Семичастный сделал в бумагах какую-то отметку и снова поднял глаза на собеседника:
– Хорошо. Я доволен нашей встречей, рад, что вы приняли наше предложение. Надеюсь, мы не разочаруемся друг в друге. Свободны. Документы прикрытия передаст Карпов, у меня с ним тоже будет беседа. До свидания, товарищ Аносов.
– До свидания! – Аносов встал, повернулся через плечо и почти строевым шагом пошел к двери. Когда дверь за ним закрылась, Семичастный вдруг откинулся к спинку кресла и замер так, прикрыв глаза и потирая лоб запястьем левой руки. Он устал. Спал сегодня максимум три часа. Мозг просто кипел от множества задач, которые перед ним стояли. И покой ему только снился.
Одно радовало – большинство задач хоть и со скрипом, но все-таки решались. Как, например, эта задача, о которой он только что говорил с Аносовым. И сколько бы Семичастный не думал о том, надо ли им с Шелепиным иметь под рукой такую вот карманную команду убийц – убеждался: надо. И если все получится так, как задумано… он точно об этом не пожалеет.
И еще – люди, которые занимаются этим делом подобраны можно сказать идеально. Про Карпова и так все понятно – это бриллиант надо ценить и беречь. Но еще и Аносов – даже странно, как же прежнее руководство могло упустить из вида такого ценного, практически незаменимого работника?! Это надо быть полным идиотом, чтобы просто так взять, да и выбросить его из Системы!
Брежневские дела… это все от него пошло! Жополизы, лизоблюды – «как бы чего не вышло!» «Давайте мы не будем делать резких шагов» «Давайте мы уберем на пенсию, от греха!» Оставили служить приспособленцев, да жополизов, вот и…
Не все такие, конечно, но… их много. И надо очищать Комитет от всякого ненужного балласта! Вспомнить только – сколько шпионов сидело в самой верхушке КГБ! Если бы не Карпов – так бы они и сидели, грызли бы Комитет изнутри! Твари… Поделом Андропову наказание – пуля в голову. Распустил! Развел кубло змей!
Семичастный даже зубами скрипнул, и рука его непроизвольно сжалась в кулак. И тут же разжалась – вспомнил рассказ Аносова о том, как расправился с отравителями. Молодец, что еще скажешь? И да – Карпов никогда не ошибается! Просто не умеет, черт ехидный… Иногда так это бесит! И ехидство, и то, что этот подлец никогда не ошибается. Рядом с таким человеком чувствуешь себя ущербным. Увы.
Кстати – Карпов как-то упоминал, что в двухтысячных годах армию начали разделять на срочников и контрактников. Хорошее дело. Нужно вводить контрактную службу. Готовить профессиональных бойцов. И эти бойцы пойдут как раз в части спецназа, подчиненные Комитету. Как там это называлось? Императорская гвардия? Вот это и будет гвардия – защита и опора. А она ему с Шелепиным ох, как понадобится! И скоро…
* * *
– День на сборы, завтра с утра – на машину и вперед. У КПП «Сенеж» встречаешься со остальными членами группы. Вот ваши документы прикрытия (двигает по столу большой пухлый конверт) Все нужное вам снаряжение – обмундирование, и другое – в машине сопровождения. Женщины едут с тобой. И печатная машинка – тоже! Для посторонних – Ольга печатает отчеты. Вас поселят в отдельном здании, в гостинице для приезжих. Питаться будете в офицерской столовой. По «легенде» – вы проверяете состояние подготовки личного состава воинской части перед реформированием части. Будем переподчинять спецназ ГРУ Комитету. Кстати – и в самом деле, определите уровень подготовленности бойцов. Что от них ожидать, на что они способны. В том числе и морально-политический уровень. Настоящие удостоверения личности с собой не бери. Официально главный в вашей группе – Аносов. Он генерал-майор. Ты – капитан, по твоей физиономии и капитана много. Бороду сбрей, постригись под ежик – чтобы не узнали. Шанс что узнают малый, слишком это фантастично – писатель-фантаст бегает по плацу, но все-таки такой шанс имеется. Там же (указал на пакет) деньги на расходы. Неофициально главный – ты. Тебе подчиняются все в этой группе. Кстати посмотришь в деле и подчиненных Аносова. Может, и смысла не было их тащить из небытия. И без сантиментов – не подходит – гоним прочь, нам балласт не нужен. Все понятно? Вопросы есть?