- И как конкретно мне подчиниться? - Вонючка сделал большие глаза, словно был чем-то напуган. Он и был напуган. Даже очень. Орков было трое, он один и ситуация "трое на одного" их при этом нисколько не смущала, хотя каждый из них был Вонючки выше, чего уж там лукавить, более, чем на голову.
Вырвинос задумался. Наконец, словно его тут же и осенило, орчонок почесал затылок и выдал:
- А вот сумки наши за нами таскать будешь! Ещё и мускулы накачаешь, сильным станешь!
Другие загоготали.
- А уж обидеть тебя точно никто не обидит, если с нами будешь! - зевнул Клин голова, подходя поближе.
- На! - словно это было уже решенным вопросом, швырнул сверху Вонючке свою сумку Бодряк.
Хорошо, что Вонючка пригнулся. Сумка у орка была здоровой, с торчащей из неё той самой, пресловутой линейкой. И она перелетела через гоблёнка, на ходу расстегнулась и, медленно теряя своё содержимое, стала опускаться в грязь позади Вонючки.
- Ой, - начал было тот.
- А вот ничего себе... - только и вымолвил Бодряк
- Не понимает, - кулак Клин-головы просвистел быстро. Просвистел в том месте, где только что стоял гоблин. Но гоблина там уже не было...
- Ах ты, мерзость зелёная, - завопил сверху Бодряк, - я ж тебе сейчас ...! - орк ловко спрыгнул на площадку, использовав лежащие плиты вместо лестницы.
- Держите его! - гаркнул Вырвиглаз, и сам рванул за гоблином.
Клин-голова пошёл в обход - выхода с площадки было два и он вознамерился перекрыть второй, тогда как Бодряк остался у первого.
Когда на тебя несутся разъярённые орки самый лучший способ действия - убежать. Вот только было бы куда. К выходу со стройки Вонючка явно не успевал, Клин-Голова уже был там, Вырвинос и Бодряк, вырвавшийся вперёд, наступали на пятки, стройка... Оставалось только она. Вонючка, не снижая скорости, юркнул в первое попавшееся окно полуподвала. Да, стройки он не знал, но ничего иного не оставалось. Если есть окошко - должна быть и дверь. И к двери надо было успеть быстрее преследователей.
А ещё в в подвале был запах дыма, словно кто совсем недавно что-то жёг. Впрочем, сейчас гоблину было не до того. Впереди забрезжил лестничный проём.
Вонючка бросился туда. Вверх, ещё раз вверх! И... и тут его осенила мысль, которая была поистине гоблинской. Гоблинской на все сто. Ибо терять было ему уже нечего.
Расстегнуть на бегу ширинку - раз плюнуть. Перескочить через ступени по лестнице без перил - второй, толкнуть сложенные вертикальным штабелем пустые ящики из под краски - третий. Всё. Ловушка готова. Как только самый шустрый из орков, а это был уже потерявший сумку Бодряк, вступил на лестницу, сверху его оросила тёплая струя того самого...что когда-то давно было компотом, выпитым Вонючкой за завтраком.
- Что за... - Бодряк посмотрел наверх и внезапно поняв, под душ из чего попал, вспомнил все известные ему слова на чисто орчьем. Через мгновение он вспомнил и гоблинский, ибо в него врезался Вырвинос, принявший при этом на себя остатки душа, а Бодряка в свою очередь, усадивший в образовавшуюся лужу.
Пути назад уже не было и Вонючка, не теряя времени, рванул в сторону выхода, не перекрытого орками. По пути стоило забрать свою сумку со ступеней, или навеки распроститься с ней... И тут гоблин увидел "свидетеля" - это был ни кто иной как... Космач. Он сидел уже сверху, на плитах недостроенного второго этажа и с недоверием лыбился...
Клин-голова, торчавший всё это время, карауля выход, в который мог смыться непослушный гоблин, услышал только рёв взбешенного Вырвиноса.
Клин-Голову надо было обойти. Или.... или прорываться! Впрочем, времени на раздумья было немного. Ведь мог вмешаться и Космач. А тогда... Нет, повторять свои унижения Вонючка очень, ну очень не хотел. Когда до Клин-Головы, рванувшего было навстречу, оставалось метров пять, правая нога поскользнулась на вчерашней грязи и... И идея озарила голову Вонючки маленькой молнией. Грязь! Вот что надо было ему в этот момент. Грязь - и больше ничего.
- Бей вонючих! - Только и сумел проорать Клин-Голова в тот момент, когда шмат грязи залепил ему рот, а вместе с ним и всё лицо.
- Тьфу! Так не честно!
А Вонючка уже подхватывал на бегу свою сумку. И пусть его рука была грязной, пусть. Зато плюющий грязью орк на какое-то время неопасен. Вот и пролом в заборе. До свидания, мальчики!
Настроение было превосходным, хотелось орать во всю глотку какую-нибудь неприличную песню и крутить сумкой над головой. И пусть теперь только кто-нибудь попробует сказать, что он должен подчиняться! Вот вам! Нате-ка! Выкусите!
Переполнявшее счастье было почти полным. Что там испачканные руки? Где колонка он уже знает. Да что руки, главное - совесть не замарал. Себя. Дед им гордиться будет. Вот он как придёт - ему письмо сразу напишет. С подробным описанием гоблячьих своих подвигов. Вот... А ещё тетрадки Бодряка, раскиданные по грязи...
- У-у-иии... жалобно заскулило где-то рядом. Гоблёнок обернулся. Кто посмел тиранить животину, когда у него внутри солнышко? 'Это не честно', - как сказал бы пресловутый Клин-Голова. Но писк был. Нет-нет, ему вовсе не померещилось. И это был отчаянный сигнал о помощи, и никак не иначе! Покрутив головой, гоблёнок сначала ничего не увидел, но писк дополнился поскуливанием и стал громче...Заодно стало ясно, откуда он шёл. Задрав голову, Вонючка осмотрел ближайшее дерево. Молодая листва скрывала происходящее, но на огромном каштане, судя по звукам и треску веток, шла отчаянная битва. И он бы решил, что это его не касается, мало ли, мряки чего не поделили, весна же, если бы не этот отчаянный писк.
- Что за... - любопытство пересилило, и, поплевав на ладони, Вонючка подпрыгнув, схватился за нижнюю ветку.
- У-и-и-и!!! - вопль стал громче, ближе и отчаянней, а треск и какое-то странное шуршание - отчетливее.
Причина переполоха оказалась мягонькой, пушистенькой, маленькой, глазастенькой и очень испуганной мрячкой, запутавшейся в нитях воздушного змея, зацепившегося за дерево.