– Ну, да, видел… Высокий, черные волосы. Жгуче черные, как у кавказцев. Смотрит очень неприятно.
– Властно?
– Да. Одет в камзол. Я видел такой в театре – расшитый золотыми узорами, с приподнятыми плечами, приталенный. Манжеты широкие, полы камзола доходят до колен.
– Что он делал, когда вы выходили из подъезда?
– Он… Он уронил часы. То есть, браслет.
– Описать можете эту вещь?
– Шириной около трёх сантиметров, из золота, с мелкими рубинами, наверно. Красные камни, это точно.
– Хорошо. Второй вопрос. Нам известно, что именно он вчера проник сюда, Винсент. Что искал в вашей квартире этот человек?
– Не знаю. Может, ограбить хотел?
– Не думаю. Тогда вопрос к Борису. Вы имеете доступ к секретным архивам пятого отдела института. Могло быть так, что некоторые материалы вы передавали Калевину?
– Я давал подписку. Это технически невозможно.
– Хм, допустим. Ну, а сопутствующие материалы? Винсент, вы ничего не искали в сети по просьбе Бориса в последнее время? Я спрашиваю лишь потому, что хочу сэкономить время.
– Это какие?
– Биометаллы, кюриевые источники энергии, рассекреченные документы КПСС, оккультные практикумы по трансформации…
Он не договорил.
Страшный треск разорвал пространство гостиной, и от входной двери ударила голубая молния. Штора вспыхнула, и дым стал быстро наполнять комнату. Винс упал на пол – он увидел, что в двери образовалась дыра размером с футбольный мяч.
Её края горели.
Фэсбэшник резво вскочил на ноги, в его руке оказался «Стечкин». Он выпустил короткую очередь в коридор, и у Винса заложило уши.
– Бегите к балкону! – заорал он, заслоняя Боту и Винса широкой спиной.
Снова ударила молния, угодив Фролову в плечо. Он упал между столом и диваном, хватаясь рукой за скатерть.
– Сейчас, сейчас, – Бота уже доставал Жезл. Напялив очки, он что-то там нажимал на рукоятке.
– Бота, быстрее, ёшкин кот! Что ты возишься?
В коридоре показались какие-то люди, нападавшие. Их было трое, или четверо.
Бота выбросил руку с Жезлом, нажал на спуск, и в тот же миг комнате вспыхнула, наверное, сотня солнц.
Винс закрыл глаза…
Глава 9
Перед глазами стояло яркое пятно. Такое всегда бывает, когда ловишь зайчик от электросварки. Винс поводил головой в стороны – пятно быстро исчезло.
Комнату заполнял зеленый дым. На том месте, где должна быть дверь, зияла дыра размером два на два метра. Даже часть потолка оказалась снесена огнем из «топора».
Винс обернулся – Бота стоял с открытым ртом, и всё ещё сжимал в руках бластер.
– Винс…
– Что?
– По-моему, я его убил.
– Кого?
– Того, кто был за дверью. А если не убил, то ему сейчас очень плохо.
Винс сделал два шага назад и чуть не наткнулся на эфэсбэшника – тот был мёртв. С такой раной не живут и полсекунды.
– Бота, я думаю, что нам надо выметаться отсюда. И чем скорее, тем лучше.
– Согласен.
Друзья в одно мгновение выбежали на площадку.
Пол и стены были покрыты тёмно-зеленой слизью. Она пузырилась и источала тошнотворный запах. На полу валялся оплавленный предмет, напоминающий по форме маузер из сериала «Звёздных Войн».
– Ни фига себе, – протянул Бота.
– Давай быстрее, – поторопил Винс.
Наверху уже хлопали двери.
Они почти побежали вниз по ступенькам. На ходу Бота засунул «топор» в полиэтиленовый пакет, и вовремя. Навстречу шла соседка Винса, тётя Надя.
– Винсент, что там случилось? Ты пожар устроил?
– Не, тёть Надь. Это надо мной, на четвертом.
– Как же на четвертом, когда у тебя? Ты куда это бежишь?
– На работу опаздываю, тёть Надь, на работу.
***
…До дома Боты они добрались на частнике.
Бота закрыл за собой входную дверь и только тогда наступил «отходняк» от произошедшего. Он залпом выпил полстакана водки и захрапел прямо в кресле.
Винс беззвучно упал на тахту, и его сознание провалилось в черную яму…
Снова пришёл тот самый страх, который не укладывался в обычные стандартные понятия. Хотя скорее это был не страх, а какое-то состояние ментальной пустоты. Словно весь мир, люди, страны, континенты в один миг исчезли, оставив даже не воспоминания, а лишь их тень. Абсолют одиночества, усиленный в тысячу раз.
Он видел сон.
Бывают сны, которые забываются при первых лучах рассвета. Бывают сны, которые помнишь всю жизнь. Однако и в тех, и в других личная воля оказывается парализованной – словно это не твой сон, а навязанные каким-то иным, невидимым существом серии картинок и сюжетные линии.
Сначала он летел над землей, едва касаясь поверхности. Города, реки и леса казались крошечными, он почти задевал за крыши и шпили зданий ботинками. Но стоило ему удивиться этому факту, как в одно мгновение всё пришло в норму.
В следующий отрезок времени Винс попал в странное место, напоминающее Стоунхендж. Только каменные столбы были не каменными, а светящимися, радужными. И размеры их были колоссальны – вершины терялись в облаках. Они меняли очертания, словно жидкие кристаллы. Винс вдруг понял, что причиной этому – его собственные мысли. Стоило ему подумать о чём-то, как это мгновенно отражалось на поверхности ближайшего столба.
«Это Престолы» – сказал кто-то невидимый.
Винс зачем-то стал их считать, он не помнил, сколько столбов содержит настоящий Стоунхендж. Двенадцать, или больше.
Один «столб» не реагировал никак. Он был прозрачным, и сквозь него виднелась лужайка и лес.
«Этот Престол свободен», – сказал кто-то.
Затем видение исчезло. Он шел по улице, и прохожие запрокидывали головы. Над городом проплывали огромные полупрозрачные внеземные корабли. Некоторые были длиной несколько километров. С рядами светящихся окон-иллюминаторов. Они плыли беззвучно нескончаемой чередой.
***