Вблизи от конюшни раздался тихий стон. Странник присмотрелся, вглядываясь в черную грязь: в серебристом свете вырисовался силуэт человека, от него исходили слабые облачка пара, а сам он всеми силами пытался кутаться в лохмотья. Странник узнал одежду: человек, что сидел в углу зала, когда он зашел в таверну. Мужчина подвел коня к пьянице и всмотрелся в его лицо. Юношеский лик слегка морщился, пытаясь прижаться как можно ближе к уютному плечу. Недолго думая, внутренне раздраженный странник слез со спины животного и, закинув тело пьяного парня на плече, отнес его в компанию к конюху.

  - Болван, бежать надо, - процедил он, подкидывая в костер побольше дров.

  Рыжая животина смирно ждала своего седока на том же месте, она даже не пошевелилась, лишь глупо мотыляла головой. Задница путника очутилась на горбе скакуна, а его ноги ударили по пышущим теплом бокам, и конь кинулся в дорогу.

  Мысли роились в голове странника. Кнут усталости легко поглаживал его разум, побуждая заснуть прямо сейчас, прямо на коне. Холод одолевал не только снаружи, но и изнутри: страх погони, ожидание возмездия и стыд за утраченное время заставляли раз за разом стучать голенями о боки животного.

   Конь уверенно взял галоп, он бил копытами мерзлую грязную землю, он миновал угольно черные лачуги и перепрыгивал ветхие ограждения, стремясь в сторону скромной базарной площади, что выдавала себя несколькими факелами. За базаром, вперед дороги уже виднелся тучный силуэт леса, сквозь застилающую глаза пелену дремоты путник улыбнулся, - "Там будет легче, там меня буде сложно найти".

  - Стой! - бас прогремел где-то над головой путника, на что он невольно приподнял глаза к звездам, а животное под ним, не сбавляя темпа, согнуло передние ноги в коленах. Странник с худыми пучками волос из гривы коня свалился оземь, перевернувшись через себя.

  Его подбивало желание остаться на земле и продолжать лежать, но инстинкт говорил, что нужно вставать, вставать как можно скорее, искать угрозу и спасать себя.

  - Не делай! - приказал голос.

  Путник дернулся, пытаясь вытянуть из наручей клинки, но его предплечья будто рукой великана были схвачены и сжаты между собой так, что резкая боль проникла в кисти.

  - Кост Путеед!

  Вдоль хребта странника пробежался холодок. Его имя. Здесь его имени не знали, а значит, это охотники, они смогли настигнуть свою цель. Так глупо, но, все же здесь он имеет преимущество, он все еще может бежать.

  Путеед ринулся вбок дороги, но тут же предплечья мимо его воли жестоко ударили по его лицу, слегка оглушив. Он продолжил непонимающе двигаться вперед - еще два удара пришлось на лицо. Кост опустился на колено и попытался встать, череда трех ударов заставила его опуститься на оба колена. Кровь кривой струйкой покатилась из увеченного носа к губам и подбородку. Ошарашенный он сидел и рассматривал свои сжатые предплечья, ощущая, как силы с новой силой стали покидать его.

  - Кост Путеед, - тихо раздалось над ним, - почему везение так тебя любит?

  Обойдя его спереди, темный силуэт, скрытый за черным капюшоном, возвысился над своей добычей. Кост ощутил, как в нем пытается закипеть ярость, но она то и дело разбивалась о стену бессилия.

  - Выглядишь не важно, - в голосе незнакомца Кост услышал насмешку, - ты меня слышишь?

  - Он слышит тебя, не приближайся - предостерег хриплый старушечий голос. - Ты же знаешь, кто перед тобой.

  - Кто вы? - осведомился Кост, выхаркнув кровь в сторону от силуэта незнакомца.

  - Ты лис и за тобой идет охота. Борзые дышат тебе в хвост, но этот лис умеет во имя жизни скидывать хвост, как ящер. Я впечатлен и хочу это сказать. Ты пустил коня ложным путем, чтобы преодолеть путь сюда бегом. Своими ногами и силами. В тебе крепкий дух. Но и, признаюсь, я был очень зол, когда понял твою уловку.

  - Кто ты? - сжал руки Кост и попытался встать.

  - Сиди, - ласково пробасил незнакомец и руки Коста стали тяжелее.

  - Ты знаешь мое имя, ты преследуешь меня. Я лиса? А ты, получается, охотник? Но...

  - Но почему ты все еще жив? - перебил незнакомец и Кост презрительно сплюнул кровь ему под ноги. Силуэт двинулся в его сторону и хватил за волосы. - Что я сегодня сделал?! - грозно прокричал мужчина.

  Кост, сжав зубы смотрел в искаженное злостью лицо молодого человека, черная борода его скрывала белый оскал, а глаза были глазами голодного волка.

  - Что я сделал?! - повторил тот, но Кост продолжал молчать. - Я словил тебя! Отступника, предателя армии и Центральных земель, вероотступника, которого следует казнить тут же более сотни раз, за каждый проступок! Твою голову хочет видеть каждый окут около своего храма, церковь дает за тебя столько золотых монет, скольких людей ты погубил, и, о-о, они будут щедры. - Незнакомец перевел дыхание успокаивая себя. - Но вот ты в моих руках. Ты грезил прибрежьем, но вот ты в моих руках...

  - Инир. Твой долг, - напомнил старушечий голос, - не терпит отлагательств.

  - Да!.. Хорошо... Кост Путеед, я убил свыше тридцати человек на землях Осьмикняжья, чтобы они не достигли тебя раньше, чем моя рука сможет сжать твои волосы. Сейчас я убил еще пятерых, всадники, они мчались за тобой от постоялого двора. Я спасал твою жизнь. Я твой ангел. И здесь я сейчас лишь для одного.

  Инир отошел. Кост почувствовал легкость в руках и словил себя на желании напасть, но нечто сдерживало его, неведомая сила заставила остаться так же на коленях перед этим человеком, заставила ждать.

  - Ведьма! - миг и палица-факел в руках Инира зажглась, он обернулся в сторону Коста и скинул капюшон. - Смотри мне в глаза, Путеед.

  - Это... Инир... О нет... Инир...

  Глаза Коста блестели в свете факела, но сверкали они вовсе не из-за света, а из-за смеси неподдельного ужаса и глубочайшего уважения. Перед ним стоял военачальник Имир, один из первейших защитников Центральных земель. Молодой укротитель Прибрежья, беспощадный подавитель бунтов, носитель высочайших ценностей Святой церкви и лучший сын славного рода, который ваял свое имя отвагой, доблестью и непревзойденной силой.