Сомневаюсь, что итальянский поэт-писатель тринадцатого века прилетел на нашу планету с Марса. Но слова «Божественной комедии», написанные на стене одного из домов «протомарсиан» говорят именно об этом. Не знаю почему, но когда дверь в тайную комнату (или скорее подвал) открылись, у меня ни секунды не возникало чувства опасности или чего-то подобного. Словно я знал, что именно там, внизу, мы найдём ответы на все мучащие нас всех, вопросы. Как знать, может быть, в нижних помещениях мы откроем такие тайны, которые человечество пыталось разгадать тысячелетиями?

В самом начале нашего спуска было довольно темно, но как только мы спускались всё ниже, становилось светлее и светлее. И свет исходил, скорей всего, от кристаллов, которые росли прямо из стен, озаряя весь тоннель мягким голубоватым свечением.

- Хм… люминесцентные кристаллы. Очень интересно, - задумчиво сказал я, рассматривая камни вместе с Ниарой. – Где мы только не проводили раскопки, нигде ещё подобных не встречали. Хотя у наших предков с Земли, подобные камни попадались довольно-таки часто.

- Красиво, - восхищенно произнесла Ниара. – Я, конечно, тоже много про них читала, но по-настоящему вижу такое в первый раз. Как думаешь, никто не будет против, если я возьму один кристалл? Просто так, на память.

- Раз мы первые, кто открыл этот тайный проход, то думаю, что можешь взять, - пожал плечами я. – Правда сомневаюсь, что кристалл продолжит светиться после того как его изъять отсюда. Раз он здесь растёт, значит тут у него корневая система. А лишившись корней, любое растение рано или поздно погибнет.

- Да? Тогда, наверное, не буду брать. Пусть растут, - подумав, ответила она, тайком всё же вытащив один из кристаллов и положив в карман. Я только слегка посмеялся, после чего мы продолжили спуск.

Как только лестница кончилась, и мы оказались в самом низу, перед нами возникла гладкая титановая стена и ничего больше.

- Какой смысл в лестнице, если в конечном итоге она упирается в железную стену? – пыталась понять Ниара.

Я же тем временем решил осмотреться и случайно нашёл в стене небольшое отверстие, явно для ключа. Только довольно странной формы.

- Что-то нашёл? – спросила она, смотря мне через плечо. – На замочную скважину похоже.

- Да, - кивнул я. – Только толку нам от этого никакого. Ключа-то нет. Да и отмычек тоже.

- А что, если так, - сказала она, достав оторванный из стены кристалл и вставляя тот в скважину.

Неожиданно кристалл быстро полностью вошел в стену, на ней проступили замысловатые голубоватые линии, после чего в стене появился отпечаток ладони.

- Что ж, приступаем к третьему этапу открытия марсианских тайн, - сказал я сам себе и отключив инстинкт самосохранения, прислонил правую ладонь, которая с трудом, но влезла в слепок. Неожиданно противный и дребезжащий механический голос сообщил:

- Приит ктээт!

И снова воцарилась тишина.

- Ты что-нибудь поняла, что нам сказали? – спросил я, вытаскивая руку из слепка. – Если это вообще чей-то язык. Тарабарщина какая-то.

- Тебе так кажется, потому что твои предки были не с Марса, а с другой планеты, - пояснила она. – Мои же корни с этой, поэтому я знаю и понимаю язык моих предков. Это древнемарсианский и означает, что-то вроде: ДНК неверен.

- И что бы это значило? – пытался понять я, почёсывая в затылке.

- Может мне стоит попробовать? – предложила Ниара. – К тому же и рука у меня меньше твоей. Значит и свободно будет проходить.

- Хорошо, но только осторожно, ладно? – беспокоился за неё я.

На что Ниара, умилённо вздохнула и чмокнула меня в знак благодарности.

- Очень мило, что ты за меня волнуешься, но мы не для того проделали такой длинный путь, чтобы сейчас сдаться. Верно? – улыбнулась она.

Я нерешительно пожал плечами и кивнул. Ниара смело подошла к слепку и приложив свою руку, прозвучал несколько иной звук и механический голос проскрипел:

- Приит олаас. (пер. с др. марс - ДНК подтверждён)

Затем стена словно задрожала и со страшным скрипом открыла небольшой дверной проём, ведущий, куда-то в темноту и по сочувствующему взгляду Ниары, я понял, что там всё было не очень хорошо. Хотя об этом можно было судить уже только лишь по сильному трупному запаху, который вырвался из –за закрытой двери.

Посветив фонарём в сторону потайной комнаты, я понял причину подобной реакции Ниары: за большим, проржавевшим от времени железным столом сидел человек в лабораторном халате, положив голову на руки, и создавалось впечатление, что он просто спал. Только пожелтевший от времени череп и кости обтянутые полусгнившей кожей, говорили о том, что этот индивид мёртв, причём очень давно. Посмотрев на побелевшее лицо Ниары, я сказал:

- Если хочешь, подожди меня наверху. Я тут закончу и тут же поднимусь.

- Нет. Всё в порядке. Я не боюсь мертвецов, - ответила она. – Просто интересно, кто закрыл тут этих несчастных?

- Несчастных? Ты уверена? Потому что, я вижу тут только один труп, – ответил я.

Тогда Ниара сама посветила фонарём в места, где были остальные четыре подобных тела в пожелтевших халатах, застывших в неестественных позах.

Некоторые из них всё ещё выедали изнутри какие-то странные марсианские жуки-трупоеды, а также грызуны, похожие на земных кротов, отчего мне стало реально не по себе. Переборов приступ тошноты, я решительно прошел вперед Ниары, а она зашла за мной следом. Кто бы не запер тут этих учёных, он сделал это основательно, поставив сложную систему защиту. А если так, то значит, в этом месте есть действительно, что-то очень ценное и не предназначенное для посторонних глаз.

========== Часть 12 ==========

You sign and we erase it

You feel it, we fake it

(the birthday massacre — red stars)

Pov Ниара

Как только двери «бункера» открылись, внутрь, под сильным давлением, стал засасываться воздух. А это значит, что вентиляция тут явно не исправна и эти несчастные попросту задохнулись. Не удивительно: тесное, замкнутое пространство, без окон и с одной запертой дверью. При таком раскладе, воздуха этим учёным хватило бы не больше чем на пять минут. Не знаю почему, но как только мы вошли внутрь, мне впервые стало не по себе. И дело вовсе не в трупном запахе, который полностью, вытеснил нормальный воздух из этого маленького помещения. Просто у меня сложилось впечатление, что тот, кто запер здесь этих учёных, очень не хотел, чтобы они поведали своим собратьям, что-то очень важное. Настолько важное, что из-за этого можно пойти на целых четыре убийства. То, что эти учёные оказались здесь не по своей воле было вполне очевидным: двое из четырёх, мумифицированных от времени, трупов, лежали прямо под самой дверью, один был под столом, с открытым ртом, пытаясь поймать хоть немного оставшегося воздуха, а последний смиренно сидел за столом, положив голову на руки. И чтобы ужасного они не совершили, никто не заслуживает такой скверной и мучительной смерти.

— Жуть, — тихо сказал Александр, осматриваясь по сторонам и перешагивая через тела. — Я понимаю, если бы они хотели от всех скрыться и самоизолироваться. Но не таким же способом.

— Судя по поверхностному осмотру, видимых повреждений на телах нет. А глядя на неестественное расположение тел, можно предположить, что у этих учёных просто кончился воздух, и они задохнулись, — сделала предположение я.

— И кто же мог совершить подобное зверство? — задумался он, осматривая трупы учёных.

— Возможно, ответ мы здесь и найдём, — ответила я и обратила внимание, что ученый, сидевший за столом, что-то держал в руках.