Именно этот момент выбрал Киба, чтобы задать мучавший его вопрос.

– Скажи, Найт, а сколько душ ты поглотил, чтобы достигнуть своего уровня? – и даже замер, боясь не расслышать что-либо в ответе собеседника.

– Ни одной, – ответил его собеседник, не сбавляя шага. Он даже не обратил на это особого внимания, как будто его спросили на улице «который час?».

Идея в голове Кибы приобрела законченные контуры. Словам Найта он почему-то поверил сразу. Это была, как говорится, обратная сторона медали. Хоть и не могут сильные духовные сущности врать, но правду в их словах все ощущают сразу же.

Асия Ардженто

Асия пила на кухне с Микой-сан. Будучи примерной девушкой, воспитанной в церковном приюте, Асия пила молоко, а Мика-сан ни в чём себе не отказывала, и пила пиво. Им обоим нужно было успокоиться после того всплеска адреналина от ощущения давящей на психику ауры Ночного кошмара. И, как это принято у девушек, снимали накопившийся стресс болтовнёй о парнях. Как более опытная… не говорите «взрослая» или, упаси боги, «старая», если хотите жить… женщина Мика-сан мгновенно раскусила Асию и сейчас, узнав её коротенькую историю любви к Иссею, наставляла оную на путь истинный.

– … а затем берёшь его руку и прижимаешь к своей груди… вот так… поняла? – и увидев кивки двух сидящих напротив девушек… пить меньше надо… продолжила, – и смотришь прямо в глаза… вот так… поняла?

Асия краснела, Асия заикалась от смущения, но продолжала мысленно конспектировать женские хитрости. Но тут ощущение мороза по коже от приближающейся опасности прервало мастер-класс от Мики-сан. Вскочив и, пропищав: «Извините!», Асия стремглав бросилась в ту комнату, где четверть часа назад пропали Иссей-сан и Киба-кун.

К её величайшей радости оба были живы и здоровы. Только вот Иссей…

– Добрый вечер, Найт-сан…

– Я же говорил насчёт этих хонорификов.

– Да, я помню… Извини… Найт.

И в своём фирменном стиле «ухожу, не прощаясь», Найт направился первой попавшейся двери. К удивлению присутствующих, там оказалась не кухня Мики-сан, а Иссеева спальня дома семьи Хёдо. «Иссей передаёт вам – до свиданья!», – изобразил что-то вроде прощанья Найт. И тут до Кибы дошло, что если он не решиться провести этот разговор сейчас, то возможно он не решится на него никогда. И решившись, Киба спросил:

– Найт, можно тебя попросить задержаться? Есть один важный разговор!

Найт замер. По внутренней связи без умолку восторженно трещал Иссей. Что-то о дружбе, о дружбомагии, о том, что совместные чаепития укрепляют эту дружбу. И о том, что его ненаглядную Асию тоже надо не забыть пригласить. И прикинув все pro и contra, Найт решил, что четверть часа в обществе этих антропоморфных существ он как-нибудь перетерпит. Это проще, чем успокаивать Иссея, который обидится, если он, Найт, просто уйдёт не прощаясь. И выполнив за долю секунды все эти расчёты, Найт просто закрыл дверь и открыл её заново. Но теперь там виднелась гостиная клуба оккультизма.

После того, как все расселись, получили по чашечке, приготовленного руками Асии чая, и сделали первый глоток, Киба приступил к изложению своего «важного дела».

– Возьмите меня в ученики, пожалуйста, – не стал тянуть резину парень.

Другой бы на его месте начал бы удивляться, переспрашивать, задавать уточняющие вопросы, но не таков был Найт. Там, где другие видели проблему, Найт видел решение. И это решение звучало так: «Никакого жёсткого контроля!». И пускай на первый взгляд этот тезис показался бы кому-то не слишком понятным, но Найт уже развивал свою мысль: «Я буду не режиссёром, который заставляет актёров зазубривать свои роли, а тенью, которая выдаёт им нужный реквизит, учит паре-тройке забавных фокусов и мотивирует выйти на сцену. А уж там на сцене они могут творить всё что им заблагорассудится. Устраивать кровавую месть или делать непонятные глупости… но тогда их прикончат другие мотивированные мною актёры. И тогда, посмотрев на это кровавое шоу, Иссей пересмотрит свои взгляды на этих тьфу-тьфу «друзей» и присоединится ко мне…», – размышлял Найт.

– Ситуация мне, в целом, понятна. Но то, что у разумных существ на сердце, в голове, на словах и на деле – это четыре больших разницы. Так что сформулируй-ка, зачем тебе быть моим учеником, вслух. И говори так, как будто обращаешься к Асии.

Киба Юто принял слова Найта к руководству. Возможно даже излишне буквально. И, развернувшись лицом к Асии, он заговорил глухим от сдерживаемых эмоций голосом:

– Я рос в церковном приюте… По крайней мере я так думал, пока был маленьким. Повзрослев, я понял, что это лишь помещения для содержания подопытных образцов. На моей памяти в «приюте» появилось и исчезло несколько сотен детей. Все они умерли. Они стали жертвами Бальбы Галилея в попытках извлечь из них элемент Света…

– Какой ужас! – со слезами на глазах прижала руки к губам, Асия.

– …чтобы с его помощью создавать элитных бойцов, способных использовать святые мечи. И все эти чудовищные эксперименты проводились под патронажем Падших.

– … – Асия уже ничего не говорила. Из её глаз ручьями текли слёзы.

– Мне «повезло»… Я смог сбежать… Но далеко ли убежит двенадцатилетний по зимнему лесу? И вот тогда, лежа без сил в каком-то сугробе я пообещал себе, что если я выживу, то убью Бальбу Галилея, всех падших и носителей святых мечей, а также уничтожу сами святые мечи, чтобы моя история никогда не повторилась. Ведь ради того, чтобы какой-то ублюдок смог взять в свои лапы святой меч, должны умереть сотни детей. Извините, сорвался. Простите меня за грубость.

– Значит ты хочешь силы и мести? Окей, ты принят, – невозмутимо сообщил своё решение Найт.

– А? – недоумённо спросила Асия.

– Что? – удивлённо спросил Иссей.

– Э? – донеслось от Драйга по внутренней связи.

«Опять этот ящер бродит по моему Внутреннему миру. И что ему не сидится в своём божественном механизме?», – искренне недоумевал Найт, для которого сидеть в одиночестве возле пересохшего фонтана и молчать-молчать-молчать было вполне нормальным, с его точки зрения, времяпрепровождением.

И только Киба Юто не стал издавать глупых междометий, а встал, отвесил поясной поклон и с чувством сказал: «Спасибо!».

– Ученик, что скажешь насчёт усиления твоего божественного механизма? – сразу же по-деловому подошёл к своей роли Найт.

– Но… это же невозможно… это же божественный механизм…

– Всё не так страшно, как ты думаешь. Если ты поймаешь обладателя достаточно сильной души со склонностью к Свету, тебе надо будет лишь сломать его и убедить принести клятву служения. А затем душу можно будет переместить в твой божественный механизм, где она не будет распадаться, а напротив, по образованной во время клятвы, Духовной связи будет снабжать тебя предрасположенностью к стихии Света. Может даже ещё какие-то навыки от неё тебе перепадут.

– То есть какой-нибудь падший ангел… – начал Киба.

– Да. И чем больше у него будет крыльев, тем лучше.

– А сломать…

– Да-да, именно то, о чём ты думаешь…

– А клятва…

– Тоже ничего сложного. Обещания духовных сущностей тут же становятся клятвами. Достаточно что-то вроде «Владелец божественного механизма, возьми мою силу и знания!»

– А побочные эффекты?

– Есть некоторый шанс, что Духовная связь будет работать и в обратную сторону. Но бояться нечего. Без твоего согласия эта душа только и сможет что подсматривать, да подслушивать, а повлиять на твой разум – никак.

– СТОЙТЕ!!! – раздался крик Асии Ардженто.

Это был крик человека, чьи розовые очки, сквозь которые она смотрела на мир, только что вдребезги разбились. И её взору предстала картина, как два человека, которых она уважала, сидят и обсуждают, как поймать разумное существо, запытать его до смерти, извлечь его душу, принудить к служению и запихнуть в божественный механизм до скончания веков.

С точки зрения же Кибы Юто, ничего предосудительного в том, чтобы использовать злейшего врага для своего усиления не было. Ну, а с точки зрения Найта, ситуация, когда один полевой вредитель загрызёт другого полевого вредителя, дабы чуточку себя усилить, заслуживала лишь мимолётной ехидной ухмылки.