Конеко из объяснений практически ничего поняла и уловила лишь абсолютную уверенность в своих сверхъестественных силах у собеседника. И закрыла глаза.

А когда она их через секунду открыла, то её глазам предстала её с сестрой старая комната. Не в смысле – нуждающаяся в ремонте, а та, в которой они со старшей сестрой Курокой жили у их предыдущего хозяина, пока пять лет назад…

– Это сон Куроки о событиях пятилетней давности. Сон-воспоминание. Идём, а то пропустим всё интересное.

С точки зрения Конеко нечего интересного сейчас не будет. Будет кровь. Много крови. И сердце снова будет болеть, как тогда.

Но Конеко находилась не где-нибудь, а в кошмарном сне. А в кошмаре нередко так бывает, что ты знаешь, что впереди будет не просто ужас, а ужас-ужас-ужас, но всё равно идёшь вперёд. И Конеко пошла.

Да вот только в этот раз всё было немножко по-другому, но ведь этот сон-то был не её, а Куроки. Так что когда компания из Найта, Конеко и, наблюдающего из Внутреннего мира, Иссея, добрались до опочивальни лорда-демона, то они застали не картину убийства, а кое-что другое. Из-за двери раздавались ритмичные шлепки, громкие женские стоны, довольное мужское порыкивание в котором можно было разобрать: «Какая у тебя отличная попка, Курока! И сисечки! И…»

Конеко застыла. Краска бросилась ей в лицо. О таком вот аспекте взаимоотношений старшей сестры и её бывшего Лорда она не задумывалась. Ни разу.

И чтобы убедиться, что слух её не обманывает, она приоткрыла двухстворчатую дверь и заглянула внутрь. Теперь уже новым, взрослым взглядом она оценила находящие в комнате вещи, значение которых раньше не понимала. И хотя предназначение большинства штуковин она всё равно не поняла, но женская интуиция подсказала ей, что это всё нужно для секса пожёстче. И от этого краска к щекам прилила ещё сильнее.

И тут случилось это. Мужские руки легли ей на глаза и голос Найта прошептал ей прямо в ухо: «Несовершеннолетним на такие вещи смотреть нельзя». От всего этого сердце забилось часто-часто, а воздуха вдруг перестало хватать для нормального дыхания. Да ещё эта картина, как её сестра, абсолютна голая и зафиксированная в противомагических колодках, с закатившимися глазами и высунутым от удовольствия языком, казалось, навечно отпечаталась на сетчатке её глаз. Кое-как отдышавшись и шлёпнув себя несколько раз по щекам, чтобы более-менее прийти в чувство, Конеко застала возмутительную картину. Этот… Ночной кошмар… пялился в щёлочку, подглядывая за её сестрой! Возмутительно! Непростительно!

И прикрыв тому глаза руками она принялась отталкивать того в сторону. В реальном мире кого-нибудь с комплекцией Иссея она бы таким толчком отправила бы в полёт метров на двадцать. Но это была не реальность. Это был кошмарный сон Куроки в котором главным был Найт. Так что получилось лишь то, что бедная Конеко неприлично близко прижалась грудью к парню, пытаясь отогнать-оттолкать того от двери.

С точки зрения Найта ничего возбуждающего в данной ситуации не было. Ни капельки. Цель этого «подглядывания» была сугубо рациональной – показать взаимоотношения демона Куроки Тоджо и её, пока ещё не убитого своей подчинённой, лорда.

Итогом двухминутной возни у двери спальни стало то. что Найт всем своим телом прижал Конеко к створке двери и со словами: «Детям о таком полагается знать только теоретически», прикрыл ей уши руками. И похоже на то, что он при этом совершенно не понимал, в какое двусмысленное положение он при этом поставил бедную девушку. Ведь её грудь первого размера прямо сейчас просто-таки вминалась в торс парня. А невзначай раздвинувшая ножки Конеко левая нога Иссея настолько плотно фиксировала её у двери, что сквозь тонкую ткань трусиков, она чувствовала, лежащую в кармане его брюк, связку ключей. И при этом… Конеко не могла поверить своим ушам… он наизусть цитировал учебник биологии… последний параграф, если быть точным… в котором речь шла о половой жизни.

Конеко не знала, что Найт старался не для неё, а для любопытного Иссея, который в подсмотренной сцене мало что понял. А понимание происходящего Иссеем было одним из ключевых моментов плана Найта. Обо всём этом Конеко не догадывалась. Она посчитала, что Найт принял её за совсем уж маленькую девочку, ничего не понимающую во взаимоотношениях мужчин и женщин. И сейчас впавшую в истерику от увиденного. И решившего скучными фразами из учебника привести её в чувство. И, к собственному удивлению, Конеко нашла приятным, что о ней заботятся, а не приводят в чувство парой пощёчин. Ведь хоть и выглядела Конеко очень юной в силу невеликого роста, да и опыта взрослых отношений не имела ни малейшего, было ей уже шестнадцать, и забота от парня… даже если он Ночной кошмар… неприлично прижимающийся к ней… была приятна.

Между тем ситуация двигалась к развязке. За дверьми раздался повелительный мужской голос: «Приведите сюда Конеко!». В ответ жалобный женский голос попытался возразить: «Мой Лорд! Вы же обещали, что не тронете её!». И лишь мужской хохот был ей ответом. Женский голос начал неразборчиво причитать: «Нет! Нет! НЕТ! Моя Конеко! Моя милая Конеко! Как же так! Мой Лорд! Вы же обещали! ААА!!!». Затем раздался звук «ХРУСТЬ!». Это сломались противомагические колодки под натиском взбесившийся демоницы.

И именно этот момент специально подобрал Найт, чтобы заглянуть в дверную щёлочку. Он-то знал, что за зрелище, ждёт его и Иссея там. Ведь он-то уже заглядывал в сердце Конеко, готовя для той Бесконечный кошмар. А вот Иссей такого не ожидал. И увиденное слало для него абсолютным шоком. Где-то там во Внутреннем мире он полными слёз глазами следил, как обезумевшая неко-демон полосует когтями мужчину, с которым только что занималась любовью.

Это был подходящий момент для того, чтобы торжествующе усмехнуться. Хотя бы уголком рта. Но Найту было сейчас совсем невесело. Непонятно отчего просто адски разболелась рана, оставленная копьём «Юмы» и стало невероятно сложно удерживать спокойное выражение лица и уверенный тон голоса. И лишь когда убийца не оглядываясь направилась к окну, дабы скрыться с места преступления, до Ночного кошмара дошла причина его странного самочувствия – он видел предательницу, как две капли воды похожую на «Юму».

И, да, разумом Найт понимал, что этот Лорд – банальный педофил и он сам напросился на свою смерть, трахая всё что можно и не можно, а не тренируясь с мечом… или магией… или чем там у него дело хорошо обстоит. Но это был довод разума. А для него образ Юмы и образ Куроки слились в единое целое. И Найт понял – он сделает всё возможное, чтобы уничтожить эту предательницу. Предательницу, что обманом вкралась в доверие мужчины, а когда тот отвлёкся, убила его.

Между тем, Курока закончила зверское убийство своей жертвы, от Иссея по внутренней связи донёсся первый сдавленный всхлип, и Найт приступил к выполнению своего первоначального плана.

Притопнув он сказал: «Сон во сне! Глупый детский кошмар!». Комната с кровавыми потёками на стенах расплылась чёрным туманом, а затем за секунду собралась в жилище каких-то великанов. Всё было таким огромным, как будто рассчитанным на существ ростом метров этак двадцать. Но самих обитателей комнаты тут не было. А был клубок шерсти. Метра три в диаметре. С огромной зубастой пастью. Каковой с утробным рычанием: «Я тебя на нитки размотаю!» бросился на Куроку. Курока прижала ушки. Курока зашипела. И… в страхе бросилась прочь.

Найт вздохнул и сделал шаг назад от Конеко. Это будет тяжёлый разговор, но он справится. Тяжелый в первую очередь для него. Ведь, несмотря на то, что эти события произошли пять лет назад, они смогли его задеть. И теперь рана, оставленная Юмой болит в два раза сильнее, чем обычно. Но надо держаться. Он же взрослый пони с кьюти-маркой. Он справится.

– Конеко, я свой телефон в реальном мире оставил. Не одолжишь ли ты на минутку свой? Надо позвонить госпоже Гремори и сказать ей, что найдена опасная преступница. И предстоит передать её в копыта… эм, в руки наследников клана… как там звали убитого лорда… а, впрочем, неважно, – и с этими словами Найт, притопнув, произнёс: «Дверь в реальность!».