«Эм, что?», – не сразу сообразила в чём дело Риас.

«Эти антропоморфные сущности…», – вздохнул мысленно Найт, – «Неужели им всегда нужно по нескольку раз повторять одно и то же?»

– Ты – моя девушка. Я – твой парень, – начал объяснять он Риас, как для маленькой девочки, – нам полагается ходить на свидания.

Да вот только был один фактор, который Найт не учёл, и учитывать даже не собирался. Фактор того, что они стоят посреди двора академии, и на них смотрят десятки школьников. А также представители студенческого совета. И чью-то знакомую ауру она уже ощущает позади. Для Найта, это всё были факторы не заслуживавшие внимания. А для Риас это всё – крайне смущающе. Ведь она никогда не ходила на свидания. И её даже никто и не приглашал на свидание. Да и из-за всей этой истории с её помолвкой, у неё даже и в мыслях не было идеи завести роман. Так что сейчас Риас от всеобщего, прикованного к ней внимания, и от собственного смущения потеряла дар речи.

– Сообщишь мне свой ответ позже, – увидев, что в ближайшее время ответ не будет получен, закруглил разговор Найт.

Уже ушёл Найт. Прозвенел звонок и разошлись по кабинетам ученики. А Риас всё стояла во дворе. Потому что, как она прекрасно понимала, через час новость о том, что её не просто пригласили на свидание, а на всю академию объявили: «Ты – моя девушка! Я – твой парень!», будет обсуждать вся академия. Через два часа об этом будет знать клан Ситри. Ведь именно ауру её подруги Соны Ситри она ощущала за своей спиной в десяти шагах позади. А с демоническим слухом можно подслушивать чужие разговоры на расстоянии квартала, а не каких-то десяти шагов. А через три часа об этом будет знать её любящий старший брат, Владыка Ада, Сазекс Люцифер.

«Только не это!», – мысленно простонала девушка, пытаясь представить реакцию такого заядлого систерконщика, как её брат. Фантазия отказывалась представлять такой ужас.

Конец учебного дня

Мягко, но непреклонно Акено Химеджима и Конеко Тоджо взяли Найта за руки… одна за левую, а другая за правую… чтобы проводить того от академии до дома. Такова была уже не первый день и не первую неделю длящаяся традиция. Только на этот раз вместо привычного женского щебета о том, и о сём, девушки были непривычно молчаливы. Найт тоже молчал, пытаясь понять, что же происходит. Тщетно. Наконец слово взяла Акено Химеджима.

– Скажи, Найт, а что ты чувствуешь к Риас? – решилась-таки задать она мучавший их с Конеко вопрос.

Задавать духовной сущности, чьи проекты по изучению штук на букву «Д» и букву «Л» либо забуксовали, либо демонстрируют мизерное продвижение, такой вопрос – это значит нарваться на ответ, который от человека никогда не услышишь.

– Если представить наши отношения, как график, где по оси Х откладывается время…

Идущие рядом девушки закатили глаза.

– …по оси Y отношение, то получившийся график выглядит, как длящаяся несколько месяцев подряд горизонтальная линия. А затем, несколько дней назад эта линия делает резкий, почти вертикальный скачок вверх.

Девушки только вздохнули. То, что у Найта весьма рациональный и логический подход, сочетающийся со стремлением выразить всё в числах и формулах они уже знали. Но, только сейчас они прочувствовали, что ответа вроде: «Три дня назад стрела Купидона поразила моё сердце!» они не дождутся. Не в этой жизни.

А между тем, Найт говорил сейчас абсолютную правду. Та горизонтальная линия, о которой он упомянул в начале – это то время, когда он считал Риас Гремори хитроумной интриганкой, способной на опасные многоходовые комбинации. И его отношение можно было выразить словами: «Очень опасна. Уничтожить лично. Использовать самые сильные и опасные навыки для гарантированного уничтожения». А вертикальный скачок, упомянутый позже – это «улучшение» отношения до уровня: «Третьестепенная угроза. Организовать сопротивление выживших неспособна. Выслать обычные боевые конструкты для уничтожения цели».

А затем то, что он прочёл в сердцах двух девушек заставило его слегка приподнять одну бровь. Но комментировать вслух Найт ничего не стал. Комментировать абсурдные и алогичные планы антропоморфных сущностей, пришедшие сейчас синхронно в головы двух демонесс… это было не в его принципах.

Риас Гремори

К моменту возвращения Найта из академии Риас уже взяла себя в руки, и понемногу начала реализовывать свой честолюбивый план под скромным и ничего не говорящим названием «Влюбить в себя этого зазнайку Найта, заставить того извинится за захлопнутую перед её носом дверью, а затем после предложения руки и сердца от того, немного помучать его томительным ожиданием, и когда тот будет на грани срыва от бессонницы и потери аппетита, милостиво принять его предложение».

Согласно первому, уже успешно выполненному пункту плана, родители Иссея/Найта уже отправились в длительное кругосветное путешествие по «абсолютно случайно» выигранному на сдачу в одну иену лотерейному билету в продуктовом магазине. Риас лично помогла им со сборами вещей. И даже пожелала удачного отдыха.

Второй пункт плана, был выполнен ею только что. На кухне ждала приготовленная её руками еда. Согласно всем прочитанным ею на днях книгах, это должно помочь завоевать сердце мужчины.

И теперь, услышав шум открываемой двери она была готова к выполнению третьего пункта. И поправив на себе «одежду» она походкой «от бедра» направилась встречать своего парня.

Акено Химеджима и Конеко Тоджо

– Риас… госпожа Президент… – глядя широко открытыми от удивления глазами, задали вопрос Акено и Конеко, – нам кажется или всё же… на тебе нет ничего кроме этого передника… даже нижнего белья?

Риас покраснела, немного от смущения, и немного от раздражения. Да ещё и этот зазнайка Найт смотрел только в её глаза. И как она это отчётливо видела, даже на миг не перевёл свой взгляд на её просвечивающие сквозь тонкую ткань передника её идеальной формы соски и ареолы вокруг оных. А ведь она специально подбирала такой передник! «Возмутительно!», – подумала девушка по этому поводу.

– Привет, Найт! – с улыбкой поприветствовала она парня, игнорируя двух девушек – проходи, раздевайся, чувствуй себя, как дома. Еда уже ждёт тебя на столе.

Акено и Конеко переглянулись.

– Кажется нас обошли, – пришли они к единодушному выводу, – как стоячих…

Тут в разговор вмешалась Риас. По её плану, присутствие других девушек рядом с Найтом было абсолютно и категорически запрещено.

– Я бы пригласила вас зайти…

Акено и Конеко начали снимать обувь…

– …но вам нужно идти домой…

Акено и Конеко направились на кухню…

– поэтому мне только и остаётся, что сказать вам: «До свиданья!», – с намёком произнесла Риас.

Но говорила она это уже двум удаляющимся от неё спинам. Поправка, двум глухим к намёкам спинам.

Кухня дома Хёдо. Риас Гремори, Акено Химеджима, Конеко Тоджо, Асия Ардженто и Найт

Риас не сводила взгляда с Найта. Нет, дело было не так, как можно было подумать, глядя на лица Акено и Конеко, не сводящие глаз с лица Риас Гремори. Риас просто ожидала комплиментов со стороны Найта в адрес своей стряпни. Но…

– Иссей передаёт своё огромное-преогромное спасибо, за то, что вы приготовили ему этот вкусный ужин, – сообщил Найт. И судя по его лицу, он вознамерился обменяться местами с младшим братом.

Риас почувствовала себя обманутой. Она так старалась. А тут… вот так…

Но ей не следовало винить во всём Иссея. Просто по уже сложившийся традиции, Акено и Конеко провожали Найта по пути из академии до дома семьи Хёдо. И это был единственный момент, когда Найта удавалось вытаскивать в материальный мир. На ужин и прочие поедания пищи он никогда не оставался. Так что Иссей закономерно решил, что это всё ему.

И поняв, что Найт вот-вот уйдёт к себе и, пока ещё её решимость не ослабла, девушка торопливо сказала:

– Я принимаю твоё предложение насчёт свидания!

А потом затихающим голосом добавила:

– Но я не готова…

Не объяснять же парню, что все эти процедуры под названиями маникюр, педикюр, посещение парикмахерской, салона красоты, солярия, горячих источников, спа-салона, сауны, массажа, выбор платья, обуви, бижутерии, и нанесение «боевой раскраски» на лицо… а главное – планирование всего этого… это не минуты… и не часы… это дни! Нет, однозначно, парню, всё это не объяснить, – мысленно постановила Риас.