***

– Антоон! как здорово, что ты пришел! – Грета в потрясающем белом платье приветствует меня в холле. Вокруг стоят люди и тихонько о чем-то беседуют. Играет легкая классическая музыка. Чувствую себя не в своей тарелке.

– Спасибо за приглашение… здесь довольно уютно.

– А где Эля?

– Эм… у нее репетиция. Но она очень хотела прийти.

– Как жаль. Что же… значит придется начинать без нее – Грета берет меня под руку и ведет в ту часть зала, где уже толпятся люди. Минут спустя раздается голос ведущего:

– Друзья, давайте поприветствуем виновницу этого знакового события для всего российского искусства – Господа! Грета Берн!

Все начинают громко аплодировать и Грета выходит из толпы на небольшую круглую сцену, которую сверху освещает прожектор. В свете софита белоснежное платье, идеально подобранное по фигуре, смотрится просто безумно сексуально и подчеркивает все ее прелести. Черт возьми, а как же выпирает ее большая попа… интересно, какая она на ощупь? Грета вроде когда-то занималась спортом. Блин, о чем я вообще думаю? Антон?!

– Спасибо, спасибо что вы пришли! Я очень рада, что сумела внести свой маленький вклад в историю художников нашей страны. Пусть это не какая-то грандиозная выставка, но начало положено. Что же, угощайтесь и наслаждайтесь нашим скромным мероприятием – Грета лаконична.

Я хожу и разглядываю картины, делая вид будто что-то в них понимаю. Появляется девушка с подносом. Беру бокал шампанского и озираюсь по сторонам в надежде найти объект для разговора. К сожалению, все стоят по парам либо небольшими группами. Докопаться пока что не до кого.

Где-то час я ходил по выставке и пытал с кем-то разобщаться, но это были лишь мимолетные фразы по типу "Отличная картина – Да, неплохая" или "А вам нравится рисовать? – Я музыкант, не художник" и по типу такого. Вселенная будто нарочно не посылала мне нужного человека.

Под конец выставки, когда я уже собрался слинять, Грета подходит ко мне и просит помочь ей с цветами и подарками. Говорит, что ей надарили столько всего, что сама она это не донесет. Я соглашаюсь, и вместе мы относим это добро в ее миникупер. Поворачиваюсь к ней чтобы поблагодарить за приглашение и попрощаться, но она опережает меня и говорит:

– А теперь до квартиры…

– Грета… ты хочешь, чтобы я с тобой поехал?

– А ты предлагаешь мне это самой все тащить?

Выдерживаю паузу. Нет, я конечно всегда рад помочь своей тете, но черт возьми… собственно, почему бы и да?

Стою улыбаюсь и легонько киваю ей. Грета приподнимает бровь:

– Садись, Антош.

По ходу выкрутиться мне действительно не удастся. Открываю дверь ее миникупера и занимаю место на переднем пассажирском.

Час спустя мы уже сидим на кухне у Греты, в окружении многочисленных букетов цветов, которые ей подарили гости ее первой выставки. На столе лежит открытая коробка конфет, а рядом бутылка красного вина.

– Ну что, выпьешь со мной?

– Да мне это, надо бы Эльку встретить. Че-то она не звонила давно.

– Встретишь, не переживай. Выпьем давай… у меня сегодня важный день, Антошенька.

– Нее, я не буду.

– За выставку. Ты же ко мне хорошо относишься? Вот я к тебе хорошо. Вы с Элей для меня как родные.

– Грета, так не честно.

– Честно… не честно… а пока мы не чокнемся я тебя никуда не отпущу, даже не надейся.

Она открывает ящик, достает штопор и протягивает его мне со словами:

– Когда я приду, чтобы было уже налито.

Беру штопор. Грета удаляется в спальную и что-то там делает. Мне становится как-то не по себе. Я еще ни разу не пил со своей тетей, тем более оставшись наедине. Какой бы красивой женщиной она не была… я прекрасно осознаю, что она чертовски коварна в отношении мужчин. Может, мне следует насторожиться?

Проходит несколько минут. Грета возвращается на кухню в тоненькой домашней пижаме. Замечаю, как сквозь ткань просвечивают ее соски. Черт возьми, ловлю себя на мысли, что мне опять нельзя смотреть ниже уровня ее глаз. Грета проходит мимо меня и, опираясь на кухонные шкафчики, поворачивается в мою сторону. Она молча протягивает мне руку в ожидании своего бокала. Я беру оба наполненных бокала и подхожу к ней. Мы чокаемся. Я делаю все робко и с долей сомнения.

– Так что там на работе? – Она спрашивает явно лишь бы что-то спросить.

– Все в порядке. Я уже там как дома.

– Правда? Говорят, ты в основном женщин тренируешь… причем, довольно взрослых. Это правда?

– Ну, есть такое дело. Они сами ко мне хотят почему-то.

– Да? и чем ты их увлекаешь? – Грета ставит бокал на стол и кладет руки мне на плечо. Я вздрагиваю.

– Наверное, чувствуют настоящего мужчину – Решительно отвечаю я, и поставив бокал туда же, обхватываю ее руки снизу.

Внезапно она бросается на меня и целует в губы так страстно, как меня еще ни одна девушка в жизни не целовала. Черт возьми, это точно происходит со мной? Я сжимаю Грету за попу. Какая она мягенькая. Слегка приподняв, сажаю ее на кухонную столешницу, не прекращая поцелуи.

Я, конечно, многое могу нафантазировать у себя в голове, но сейчас я очевидно неправильно поступаю. Я не должен трахать свою тетю. Антон, остановись! Прекрати, слышишь! Перестань! Боюсь со своим внутренним я настолько, насколько это возможно.

– Нет, нельзя…

– Да брось, мы же не чужие – Она расстегивает на мне рубашку.

– Вот именно, Грета. Все, хватит… прекрати.

– Не в этот раз.

Продолжаю страстно с ней целоваться… но через несколько секунд останавливаюсь и отскакиваю от нее:

– Хватит! хватит!

Она отводит голову вбок и кладет ее на свое плечо.

Я стою посреди кухне и пытаюсь трезво взглянуть на ситуацию. Рубашка на мне расстегнута, виднеется мой пресс. Грета сидит на кухонной столешнице, а лямки ее пижамы едва держатся на плечах.

– Антон, ну что ты как маленький?!

Я пытаюсь понять нужно ли мне это? Вспоминаю как Грета с детства возилась со мной, будто со своим сыном. Она буквально заменила мне мать на последние восемь лет. И еще ни разу, до этого самого момента, между нами не возникало сексуальных отношений. Даже намеков на них не было. Так что же случилось сегодня?!

Стою и смотрю на свою тетю. Господи, как же давно у меня не было секса. Надо срочно сваливать отсюда, срочно! Иначе я сорвусь и трахну ее. А потом всю оставшуюся жизнь буду пожинать плоды этой маленькой слабости.

– Скажи, это все из-за сучки Оксаны? Ты ведь влюблен в нее, да?

Что?! Какого черта она несет? Причем тут вообще Оксана?!

Собираюсь ответить ей, но внезапно звонит мой телефон. Достаю его из кармана, смотрю на входящий. Номера нет в моей записной книжке. Странно, кто бы это мог быть? Беру трубку:

– Да.

– Здравствуйте, это Антон? – Слышу голос парня примерно моего возраста.

– Да, это я.

– Ваша сестра… она потеряла сознание во время репетиции.

– Что?? Эля??!

– Мы долго не могли привести ее в чувства. Боялись, что она не очнется. В общем, коллеги вызвали скорую и сейчас ее везут в больницу.

– Что? В какую еще больницу?! Это что, развод?!

Грета спускается со столешницы на пол и, поправив лямки на своей пижаме, подходит ко мне. Она пытается услышать, что говорят по телефону.

Голос в трубке продолжает:

– Да не развод это. Кажется, в первую городскую ее везут. Вы сможете подъехать туда сейчас?

– Конечно! Телефон у нее с собой?

Но парень уже не на связи. Черт возьми! Убираю телефон в штаны и мне тут же прилетает вопрос от Греты:

– Что с Элей, Антон?

– Не знаю… сказали она в больнице. Я еду туда.

Иду в прихожую, по пути застегивая рубашку. Грета за мной:

– Антон, кто тебе звонил?

– Да не знаю я кто! – Нервно повышаю голос.

– Знаешь что? Я еду с тобой!

Пока мы с Гретой едем до больницы на ее миникупере, я молчу и думаю о сестре. Очень переживаю за нее, ведь Эля – единственный родной мне человек. Моя кровинушка. А еще я размышляю над тем что бы произошло на кухне, если бы не этот звонок.