– Ух ты, – ухмыляется Андрей, принимая мою руку и легонько сжимает. Его руки грубее и жестче чем у брата, а еще его безымянный палец украшает обручальное кольцо.

И что, черт возьми, должно значить это «ух ты»?

– Братец, а ты и тут не прогадал.

Я кошусь на своего подставного парня, желая узнать, о чем говорит его брат, но незнакомец намеренно игнорирует мой взгляд и пододвигает ко мне фарфоровую чашку.

– Я заказал тебе чай. С лимоном. Твой любимый.

Я в восторге. Если не считать того факта, что у меня аллергия на цитрусовые.

– Спасибо, милый…

– И профитроли с заварным кремом.

Ну, хоть тут угадал.

– Виктория, чем вы занимаетесь? – спрашивает Андрей, заставая меня врасплох. Он закуривает сигарету и откидывается на спинку стула, подозрительно прищурив глаза.

Ну и что я должна ответить? С одной стороны я могу не нарушать всей фальшивости ситуации и сказать, что работаю детским дантистом, а по воскресеньям посещаю приют бездомных животных, но ради бога, должно же быть хоть что-то правдивое во всем этом абсурде. Поэтому немного замешкавшись, я отвечаю:

– Я пишу книги.

Честно говоря, никогда не любила признаваться в этом. Даже мои родители узнали о том, что их дочь пишет романы из выпуска новостей.

И вот я слышу уже второе «ух ты» за десять минут. И хотя я по – прежнему не в курсе, что означает первое, второе однозначно направлено в сторону моих творческих способностей.

– Брат, почему ты не сказал, что твоя девушка писатель?

Первое. Он не знал.

Второе. Я НЕ ЕГО ДЕВУШКА.

– Ну, я бы так не сказала. Я предпочитаю называться «автором». Писатель – слишком сильно сказано.

– Как пожелаете. А что вы пишите?

– Женскую прозу.

Потянувшись к тарелке, я беру пирожное и откусываю, желая получить хоть немного удовольствия.

– Знаете, мой брат категорически отказывается рассказывать мне историю вашего знакомства. Может, это сделаете вы?

Стоит ли говорить, что пирожное встало комком в моем горле? И почему, черт возьми, «мой» парень нем, как рыба?

– Я..не знаю…на самом деле, мы бы хотели, чтобы это осталось нашей маленькой тайной.

Я возвращаю пирожное на тарелку и бросаю испепеляющий взгляд на своего подставного парня.

– Ой, да бросьте, Виктория. Неужели все так печально?

– Андрей, перестань смущать мою девушку.

Неожиданно незнакомец (даже не смотря на то, что мы официальная пара уже больше десяти минут, я до сих пор не знаю, как его зовут) протягивает руку и осторожно прикасается к уголку моих губ.

– Крем, – говорит он, отправляя палец в рот, отчего я практически теряю сознание. Задерживаюсь взглядом на его руках, и отмечаю, что костяшки сбиты, а кожа вокруг указательного и среднего пальцев потрескалась и словно немного стерлась.

Парень что – то говорит своему брату, как я смогла догадаться, в попытке отвлечь его от «допроса с пристрастием» и, слава Богу, это срабатывает. Братья завязывают беседу, а я сосредотачиваюсь на постороннем шуме. За окном промчалась скорая помощь, оглушительно воя сиреной и я подумала, что сейчас кому – то намного хуже, чем мне. Удивительно, но еще сегодня утром, я не могла даже подумать, о том, что войдя в свое любимое кафе, окажусь в самой настоящей «книжной» ситуации. -

– Виктория, а приходите в субботу к нам домой на семейный ужин. Наша мама будет рада познакомиться с вами.

Черт возьми, мне только что предложили купить абонемент на этот спектакль!

– Андрей, я думаю еще не время, – возражает незнакомец, подзывая официантку, очевидно, чтобы расплатиться.

– Почему нет? – искренне удивляется Андрей, – К тому же последняя девушка, которую ты приводил к нам на ужин…

– Замолчи, пожалуйста, – резко прерывает брата мой мнимый парень, сжимая руку в кулак, – И вообще, я должен отвезти Викторию домой. У нее еще есть дела.

Парень вкладывает в кожаную папку несколько купюр и передает приторно улыбающейся официантке, в ярко – красном фартуке. Затем он поднимается и протягивает мне руку. Я без колебаний принимаю ее, мечтая поскорее оказаться в своем доме, подальше отсюда.

– До свидания, Андрей. Было приятно с вами познакомиться.

– Всего доброго, Виктория. Надеюсь на скорую встречу. И обуздайте, наконец, этого жеребца. Он слишком нервный.

«Жеребец» выводит меня на улицу, усаживает в серебристый «Фольксваген» и молча садится за руль. В салоне стоит терпкий запах шалфея и пачули. Его брат наблюдает за нами сквозь окно ресторанчика, когда мы отъезжаем и я, натянуто улыбнувшись, машу ему рукой. И слышу смех. Громкий и настолько заразительный, что начинаю смеяться вместе со своим подставным парнем.

– Спасибо, что помогла мне одурачить брата, – говорит он, успокоившись, – Это было круто. Как я могу тебя отблагодарить?

– Можешь отвезти меня домой, – отвечаю я, пристегиваясь, но незнакомец качает головой.

– Определенно нет. Сначала ужин. Какую кухню ты предпочитаешь?

– Японскую, – не задумываясь, выпаливаю я.

– Супер. Значит, сначала мы едем в японский ресторан, а после я доставлю тебя домой.

– Мне кажется это лишнее. Зачем тебе это?

– А если я скажу, что просто не хочу тебя отпускать. Мне хочется поговорить с тобой. По – настоящему.

Я начинаю нервничать и моментально покрываюсь мурашками.

– Кстати, тебе не кажется, что немного несправедливо, что я до сих пор не знаю имя своего парня? Пусть и подставного.

– Ах да. Прости. Виктор Градов, – представляется он и подмигивает.

– Ух ты, – произношу я, медленно расплываясь в улыбке.

***

– Итак, зачем ты разыграл весь этот спектакль? – спрашиваю я, после того, как мы делаем заказ. Виктор привез в меня в японский ресторанчик на набережной, где мы сидим, потягивая напитки в окружении бумажных фонарей и ветвей цветущей сакуры, – Постой. Или ты гей и просто боишься открыться родным?

Он смотрит на меня с открытым ртом, и я начинаю смущаться. Ну, конечно же, он не гей. И лучше бы мне перестать нести всякую ерунду.

– А ты, несомненно, знаешь, как застать мужчину врасплох. К счастью ты ошиблась. Я не гей. И даже если бы я им был, то с той минуты как ты зашла в ресторан, я бы определенно перестал им быть.

Он флиртует со мной?

– Тогда я ничего не понимаю.

– Просто мои родные слишком обеспокоены моей личной жизнью. Больше, чем я сам. Поэтому мне захотелось заставить их замолчать. Честно, я ничего не планировал. Прости, что втянул тебя во все это.

– По правде говоря, мне даже понравилось. Было весело.

Подходит официантка и приносит заказ. Мисо – суп с шитаке и пекинской капустой для Виктора, а для меня теплые роллы с тунцом.

– Ты действительно пишешь книги? – спрашивает Виктор, поливая свой суп соевым соусом. Наверное, мне стоит предупредить его, что не стоит добавлять еще и соль, но я этого не делаю.

– Да, – отвечаю я, и начинаю есть.

Виктор перемешивает суп.

– И с чего все началось?

– Личная драма. Поверь, это не то о чем бы мне хотелось говорить в первый день знакомства.

Он понимающе кивает головой, а я стараюсь не зажмуриться, когда он пробует явно пересоленный суп, после чего корчиться и начинает кашлять.

– Очевидно, ты не поклонник японской кухни, – говорю я, протягивая Виктору стакан с водой.

– Определенно, – соглашается он, осушая полстакана одним глотком.

– Сколько книг ты уже написала?

– Шесть.

Неожиданно перед нами возникает мальчик в сопровождении взрослого мужчины, и мы замолкаем.

– Извините, вы Виктор Град, верно?

Виктор неохотно кивает, отставляя стакан в сторону, и посылает мне извиняющийся взгляд.

– Простите за беспокойство, но мой внук, ваш поклонник. Он смотрел все бои с вашим участием. Не могли бы вы…, – мужчина подталкивает мальчика и тот робко протягивает Виктору карточку. Приглядевшись, я вижу изображение Виктора, но немного моложе, чем сейчас.