— Тебе за байком? — перевожу тему, а то сейчас опять слушать.
— Да. Нужно на треню гнать. Не хочешь со мной поспаринговать?
Я похож на самоубийцу?! Вряд ли. И, тем не менее, я действительно время от времени спарринговал с Самвелом.
— Не могу. Сейчас к отцу поеду. Он ещё два дня назад звонил.
— Но ты решил ехать именно тогда, когда у тебя проблемы.
Порой мне кажется, что Сэм это голос моей совести. Но, если говорить откровенно, он прав. С отцом мы виделись довольно редко. Не то чтобы у нас плохие отношения… Вовсе нет. У меня прекрасная семья. Мама во мне души не чает, отец во всем помогает и поддерживает. Просто… Так получается. У меня… Эмм… Дела.
— Заканчивай уже, мля, — отъезжая от универа, бурчу. — Молодость всего одна. Что я буду вспоминать на старости лет?
— Если не высунешь свою голову из жопы, то будешь вспоминать как все возможности просрал в унитаз.
— Спасибо, друг.
— На то я и друг, чтобы говорить правду.
Вздохнув, только поджимают губы в недовольстве, но не продолжаю спор. У нас с Сэмом разные взгляды на жизнь, разные приоритеты. Я не прочь однажды остепениться (только очень прям очень не скоро), но сперва хочу оторваться по полной. Сэм в свою очередь уже сейчас начинает строить карьеру, задумывается о серьезных вещах и все реже и реже появляется на тусовках. Единственное, что остаётся неизменным, это его проститучничество. Если моего друга нет в течении получаса, значит он уже успел найти себе подружку, охмурить ее и уже где-то трахает.
К счастью, университет всего в пару остановках от моего дома. Через пять минут мы уже прощаемся с Сэмом, а через пятнадцать я вхожу в телецентр «Комедия ТВ».
Меня тут многие знают, как никак сын гендиректора, пропускают без проблем и льстиво улыбаются. Видать, хотят подмазаться.
Поднимаюсь на последний этаж, где находится кабинет отца. Там меня встречает неизменный секретарь — Анастасия Фёдоровна. И нет. Она не молоденькая блондинка с большими буферами. Ей за пятьдесят. Она суровая, но справедливая женщина, у которой всегда найдутся для меня конфетки. А еще она незаменимый сотрудник. Разбирается во всем похлеще финансистов, юристов и остальных. Отец без нее как без рук. С его же слов.
— Сашенька! — подскакивает она. — Ты к Сан Санычу? — Ага. Отец позволял себя так называть узкому кругу лиц, в который безусловно входила Анастасия Фёдоровна. Для остальных он Александр Александрович — жёсткий и властный начальник.
— Конечно, — киваю головой. — Как ваше ничего? Как здоровье?
— Все отлично! Кости, правда, барахлят иногда, но это не страшно…
— Не щадит вас отец.
— Работяга он у вас, — ласково улыбается. — Да и не до отдыха сейчас. Новый проект на носу. Целый год готовим. Шоу будем запускать, на европейский манер. Такая суматоха… А ты что? Девочку себе приличную нашёл? — хитро прищуривается.
— Не-а, — невозмутимо пожимаю плечами. — Мало приличных осталось, Анастасия Фёдоровна.
— Это просто ты не в тех местах ищешь. Вот у нас девчонки на канале работают! Пчелки-труженицы! И одеваются прилично, а главное всегда здороваются, не хамят…
А потом, когда наступает ночь… Эти пчелки трудятся уже над другими вещами.
Уж, поверьте мне! Знаю, проверял.
Правда, разуверять Анастасию Федоровну не стал. Ей ещё с ними работать.
— Главный у себя? — указываю головой на дверь.
— У себя, конечно. Сейчас, погоди, — нажав на селектор, она произносит, — Сан Саныч, к вам Сашка пришёл.
— Пусти, — отвечает грозный голос отца.
Нажав еще раз на кнопку, она улыбается, а я захожу в кабинет.
Панорамные окна, дубовый стол, заваленный бумагами, несколько шкафов, диван с креслами и столиком. Собственно, все. Отец у меня минималист.
Плюхаюсь на диван, вальяжно закидывая ноги на стол.
— Что стряслось? — интересуюсь.
— Это ты у меня спрашиваешь? — напряженным голосом отвечает вопросом на вопрос.
Мрачный он, какой-то.
— Ну да. Ты ж просил приехать.
— Сын, — вздыхает и щипает себя за переносицу, — что с тобой происходит?
— Эээ, — туплю, бегая глазами по кабинету. Где я уже накосячил? — все хорошо, вроде.
— Хорошо? — гремит он. — Матери не звонишь, пропадаешь по ночам, учиться не хочешь, работать не хочешь. Саш, чего ты вообще от этой жизни хочешь?
Дерьмо.
У нас уже состоялся один такой разговор в прошлом году, но тогда отец достаточно лояльно отнесся к моим гулянкам. Что сейчас не так?
— Ну это. Как его…
— Очень вразумительный ответ. Что у тебя с учебой? — пытливо смотрит на меня. Не дождавшись ответа, чеканит, — я хочу, чтобы после выпуска ты пошел ко мне. Поработаешь год-два с документами, присмотришься, потом может продюсировать начнёшь. Я не хочу отдавать свое место кому попало.
Это фиаско. Я и сам бы рад сесть в это нагретое кожаное креселко, да вот только…
— У меня через месяц защита диплома, — начинаю.
— Я в курсе.
— А диплома у меня нет, — заканчиваю.
В конце концов, у него такие кадры работают, что в подметки нашим ботанам не годятся. Напишут мне на красный диплом!
— Ч-что? — рявкает. Хватается за голову и ерошит волосы, затем ослабляет галстук. — А теперь объясни мне, сын, каким образом ты собираешься его сдавать?
— Ну я думал, что ты…
— Опять я! — хлопает кулаком по столу. — Всё я! Я тебя в универ пристрой! Я тебе сессию закрой! Я тебе денег дай! А что ты? Так и будешь свою жизнь прозябать?
Да что они заладили-то…
— Па, ну что тебе стоит…
— Мне стоит опять краснеть за своего сына оболтуса. Вырастил на свою голову! Мы все с матерью для тебя, а ты только что и умеешь нажираться и девок менять! Значит так, мой дорогой, дипломную напишешь сам. Без моей помощи, а ещё, чтобы времени на всякую ерунду меньше оставалось, будешь работать у меня. Младшим сотрудником.
Трахните меня. Это что, мать вашу, за прикол?
— Что за чушь собачья? — подрываюсь с дивана. — Не буду я у тебя работать! Дался мне этот диплом! Это вам он с мамой нужен, чтобы перед своими дружками высокопоставленными выпендриться, что, мол, у вас сынок лучший универ страны закончил, а мне и так нормально!
— Не будешь, значит? — угрожающе сужает свои щелки.
— Нет, — упрямо стою на своём.
— Тогда никаких денег ты от меня не получишь, — заявляет.
— Пфф! Да, пожалуйста! — бросаю ему, после чего вылетаю из кабинета.
Стремительным шагом направляюсь к лифту, как вдруг из-за угла на меня кто-то налетает.
— Ой! — пищит испуганный женский голос.
Глава 3
Лера
Утро, безусловно, начинается с похмелья. Голова гудит, во рту пустыня Сахара, а конечности устроили забастовку и не хотят двигаться. С усилием я все же заставляю себя встать с кровати. С очень большими усилиями, стоит заметить.
К сожалению, я помню весь вчерашний вечер. Неудачную месть бывшему и лишний бокал вина. Наверняка мне стоило попросить прощение у того парня, но, согласитесь, он тоже не очень-то был вежлив. Конечно, он и не должен был, но этот нахал даже не дал мне возможность объяснить ситуацию! Черт с ним, я бы отдала последние деньги, чтобы покрыть нанесенный ущерб. Пусть бы и до зарплаты голодала. Да и что там до зарплаты осталось… Всего неделя.
Ни в коем случае я не снимаю с себя вину. Это был глупый и абсолютно иррациональный поступок, который на трезвую голову бы я никогда не совершила.
Впрочем, совесть не так уж сильно меня мучает. Тот парень назвал нас фанатками и прогнал. Может, не в первой?! С его-то гонором.
Ладно. Проехали.
Похмелье похмельем, но работу ещё никто не отменял.
Мне необходим душ и кофе.
Взяв полотенце и банные принадлежности, топаю в душ, где, как всегда, занято. Это вам общага, а не частная вилла. Как говорится, кто первый встал того и тапки.
Встав у стены, принимаюсь ждать.
Если это Светка из двести четвертой, то стоять как минимум двадцать минут, а вот если один из наших квнщиков, то не больше пяти.