- Не трогай его, пожалуйста!
- Как он посмел прикоснуться тебя? Сначала, похитил, потом силой тебя удерживал, а теперь ещё оказывается, что и бил.
- Пап, но как ты узнал?- быстро спросила я, чтобы увести тему в более безопасное русло.
Тут уже мама, заметив всё напряжение, взяла папу за руку, очень нежно, его взгляд тут же смягчился.
- Андрей, я прошу тебя, давай, я ей всё расскажу. Ты, можешь и лишнего наговорить, а потом будешь жалеть. Это мы уже проходили, дорогой! Сядь, расслабься, только не вмешивайся,- вот меня всегда поражала эта мамина способность. Я прямо удивилась сейчас. Папа, хоть и был хмур, но её все, же послушался и вернулся в кресло. Нет, ну смешно же! Сам Терминатор! Гроза города, бежит на поводу у обычной женщины! Кому расскажи – не поверят!- Отлично,- кивнула она и повернулась ко мне.- Тинуль, Иришка, вернулась в город на три дня раньше,- вот это было неожиданно и я нахмурилась.- Нам она сказала, что ты решила отдохнуть от нас подольше и зарулила в другую сторону,- тут она усмехнулась.- А зная, твой характер, для нас это неожиданностью не было. Мы естественно поверили и расслабились, но вот сегодня часа четыре назад, нам пришло анонимное письмо, о том, что ты находишься в доме Снайпера, и тебя там держат насильно. Мы сначала естественно не поверили, но потом…- я не дала ей договорить и сама продолжила:
- Потом вы распросили Иришку.
- Да, дорогая, и она нам всё рассказала! Всё от начала и до конца!
Я вздохнула, покачав головой, и улыбнулась уголками губ. Это письмо! Я уверена, что его отправил Глеб. И тогда в комнате, он специально хотел сделать мне больно, чтобы я возненавидела его! А сам отправил папе письмо, свалил из дома и Дена отозвал, чтобы самим под удар не попасть. Только вот, зачем он так поступил? Он решил, что нам не по пути и натравил моего отца на себя? Да, нет, тут дело в другом! Только вот в чём?
Тут папа снова встал и пригрозил:
- Я убью его!
Ох, теперь я просто не допущу этого! Теперь, я блин сама его за такие фокусы убью! Так подставится и ради чего? Ну, понятно, что ради меня, но почему он не спросил моего мнения? Почему так поступил? Я это узнаю, но сейчас надо спасти этого безбашенного!
Уверено подняла на папу глаза и чётко сказала:
- Ты не тронешь его!
- И, почему же?- удивлённо спросил отец, с нотками сарказма в голосе.
- Потому что я беременна!...
8 глава.
- Потому что я беременна!- прозвучало это настолько уверенно, что я сама была готова в это поверить.
Взгляд папы нужно было видеть. Если бы я его не знала, то непременно бы сжалась в клубочек и спряталась далеко-далеко, чтобы он так не смотрел на меня, но я привыкла к такому его взгляду, ещё во время своего переходного возраста. Мы тогда так же в гостиной постоянно спорили на счёт моего поведения. Я куролесила, как и положено любому подростку и с родителями ругалась, но у меня этот период быстро прошел, но за это время я привыкла к папиному упрямству. Ведь сейчас по сдвинутым бровям и жестокому взгляду, было чётко видно, что он принял свой проигрыш, он понял, что выхода у него теперь нет, но он чисто из своего упрямства будет всё отрицать и делать назло. Ему теперь нужно будет доказательство, того, что я действительно беременна. Тестам всяким он не доверяет принципиально, мама боролась с этим как могла, но не получилось и сейчас я была этому рада. В клинике с нашим врачом я смогу договорится и она подделает результат, подпишет бумажку и у меня будет время и с Глебом разобраться и доказать отцу, что я не отступлюсь от своей любви!
Я перевела взгляд на маму и поняла, что она сразу раскусила мою ложь. Она всегда видела, когда я лгу, и сейчас увидела, но отцу не говорит. И взгляд у неё какой-то, откровенно говоря, странный. Она молчала, будто обдумывая. Причём обдумывая что-то другое, а не: «сказать отцу или нет?». Нет-нет, она думала о другом. Взгляд был каким-то отрешённым.
Мама не смотрела на меня, она погрузилась в свои мысли, как будто вспоминая что-то.
Папа же в это время разговаривал по телефону, я так зациклилась на маме, что и за разговором не следила, но по последней фразе поняла, что звонил он, как раз Инне Петровне, попросил приехать и осмотреть меня.
Я усмехнулась.
«Что ж, теперь, он меня и из дому не выпустит?»,- слишком он гордый, теперь, нужно быть осторожнее. Наш с Глебом ребёнок стал бы отличным якорем для отца, поэтому я обязательно должна уговорить Инну, подписать эту чёртову бумажку о беременности. Мне же нужно совсем немного времени. Папа рано или поздно всё равно остынет и примет мой выбор, а я заставлю Глеба прекратить войну с моим отцом. Пока не знаю, как я это всё проверну, но об этом я подумаю позже, сейчас главное с этой ситуацией разобраться.
Пока ждали врача, я сходила в комнату, которая была моей и привела себя в порядок. Совсем недавно я купила себе квартиру, правда, мне пришлось очень долго уговаривать отца отпустить меня.
Он не позволял мне жить одной, отговариваясь тем, что я съеду от них только после свадьбы, но я-то знала, что он просто так пытается держать меня при себе, чтобы точно знать, что я в порядке. Быть дочерью бизнесмена и криминального авторитета в одном флаконе очень тяжелое бремя, надо постоянно бояться опасности, быть на чеку, скрываться от кого-то. Правда, я всегда жила, как обычный человек, ведь даже когда я училась (а училась я в обычной школе), папа распустил слушок, что отправил дочь, то есть меня, учится в Англию. Ни с кем из его партнеров, как его дочь я не знакома. Я всего лишь юрист-стажер, имени которого не называют, то есть имя-то называют, только вот не моё настоящее. Для всех лиц, не посвящённых в дела отца я всего лишь работник – Кристина Белозёрская.
Только эти обстоятельства и помогли мне добиться свободы, конечно, не полной. Папа взял с меня слово, что без охраны я и шага не сделаю, я клятвенно пообещала, но обещание выполняла не всегда. Мы с Иркой всегда были авантюристками и частенько выбирались по ночам в клубы, всегда вместе и всегда тайно. Так и отрывались, а наши родители и не догадывались об этом. Нам жутко нравилось нарушать правила, да, как и всем в принцепи.