Я вынула карандаш из причёски, кинула его куда-то в угол, переоделась в шорты и футболку, и плюхнулась на кровать. Стресс пережитого дня сказался, и я сразу же уснула. Проспала я по ощущениям не больше двух часов, а вот проснулась от звуков выстрелов, которые доносились с улицы. Быстро вскочила, надела балетки, со сна ещё не совсем соображая, что делаю. Бросилась в ванную и заперлась в ней. Сполоснула лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться. Стала метаться по ванной в поисках, того чем можно защититься. Конечно, от пули меня ничего не защитит, но хоть какое-то оружие, придаст мне уверенности. Ничего такого не нашлось, и я просто возле стены присела на пол, облокотившись об неё, прямо напротив двери.
«Так, Тина спокойно, дверь в комнату ты не запирала, если тебе повезёт, то в ванну заглядывать не будут.
Выстрелы прекратились, а я напряглась, прислушиваясь к каждому звуку. Тут я услышала, как дверь моей комнаты распахивается, ударяясь о стену. Напряжённо задержала дыхание. Я слышала, как обыскивают комнату и переговариваются, но из-за бешеного стука сердца, не могла сосредоточиться и разобрать слова, по телу пробежал холодок, и я потихоньку встала с пола, не отрываясь, смотря на дверь.
Несколько минут ничего не происходило, и я уже была готова поверить в свою удачу, как дверь дёрнули.
- Чёрт!- шёпотом простонала. Дверь дёрнули сильнее, и я поняла, что щеколда не выдержит такого напора и мысленно принялась ругать Снайпера.
«Ну, неужели, нельзя было поставить нормальную дверь, с нормальным замком? Дом шикарный, а они деньги на хорошую дверь пожалели!».
Щеколда всё же не выдержала и дверь распахнулась. Я приготовилась к самому худшему, но то, что увидела, не укладывалось у меня в голове. На пороге ванной стоял начальник охраны моего отца, Станислав Петрович, которого в определённых кругах называли просто Петрович.
- Тина ты в порядке?- взволнованно спросил он и двинулся ко мне, а меня вдруг захлестнула паника.
Я слышала выстрелы! Глеб! А если он уже вернулся? А если они его ранили? На меня начала накатывать истерика! И я закричала:
- Где Глеб?! Что с ним?! Что вы с ним сделали?!- я собиралась выскочить из ванны и бежать искать его, но у Петровича этого в планах не было. Он подчинялся приказам моего отца и был не только начальником охраны, но и его правой рукой, самым близким к нашей семье человеком. Взгляд его ужесточился, и он больно схватил меня за руку.
- Тина, я прошу тебя, не сопротивляйся. Не показывай свой характер, сейчас не самое подходящее для этого время. Отец просил доставить тебя в целости и сохранности.
Он вывел меня в комнату и передал в руки своим бойцам, ведь я всё же сопротивлялась. Вырывалась, кричала, кусалась, лягалась, да что я только не делала да всё без толку!
Меня запихнули в джип, который стоял у ворот, вообще-то их было три. Ничего рассмотреть я не могла, потому что моей целью было выбраться из этой передряги. Я волновалась за Глеба! Да, чёрт возьми – переживала! Даже в машине не могла успокоиться и в родительский дом меня тоже силком тащили. Оказывается наш коттедж, находится на другой стороне города, а я почему-то думала, что мы со Снайпером соседи, да вот так хорошо я ориентируюсь на местности.
Меня отпустили только внутри дома, к тому моменту моя истерика прекратилась, но страх за Глеба остался, но об этом нужно говорить с отцом.
Я знала, что сейчас они с мамой, скорее всего в гостиной и, не дожидаясь действий от папиных мальчиков, сама туда направилась, полная решимости узнать, как папа нашёл меня и самое главное, что с Глебом.
Уже вполне спокойная я вошла в комнату и увидела такую картину: мама стоит у окна, ежась, будто от холода, а папа сидит в кресле и пьёт виски.
Мама, как будто почувствовав моё присутствие, тут же обернулась и вздохнула с облегчением.
Подошла ко мне и крепко-крепко обняла, шепча:
- Моя девочка! Моя хорошая девочка,- я удивилась такому порыву чувств, обычно мама не проявляет такие эмоции, только в очень и очень редких случаях. Я обняла её в ответ. Мы постояли так немного, и она отстранилась, нежно взяла меня за подбородок и всмотрелась в моё лицо.- Ты в порядке, Солнышко? Он тебе ничего не сделал?
Я просто помотала головой, смотря в такие любимые, с детства голубые глаза. Мама у меня настоящая красавица из детских сказок. Прекрасная, подтянутая фигура, нет ничего лишнего. Идеально личико с острыми чертами и пронзительными голубыми глазами. Волосы, как шёлк, блестящие и нежные, сейчас заплетены в длинную косу. Просто представьте толстую, каштановую косу, любая девушка бы позавидовала. Вообще-то я пошла в маму. Всем: внешностью, характером, правда хладнокровие и некоторые увлечения мне достались от отца. Он сейчас как раз отставил стакан с недопитым спиртным на стеклянный журнальный столик и встал. Мой отец выглядел не хуже мамы, они оба идеальная пара. У папы очень красивое волевое лицо, мощный подбородок сейчас был покрыт небольшой щетиной, карие глаза, смотрели на меня с осуждением. Папа как всегда был в идеальном костюме, всё элегантно, с иголочки, темные волосы уложены. Всё в нём кричит о власти и силе, а взгляд проникает под кожу. Точно такой же взгляд и у Глеба.
- Андрей,- посмотрела на него мама и покачала головой.- Я прошу тебя, будь мягче.
- Не лезь, Варвара,- грозно одёрнул её отец, а у меня мурашки по телу пробежали.- Твоя дочь поступила очень безответственно.
Смотрел он на меня, но обращался к моей маме, будто, меня здесь и нет вовсе. Он так обычно делает, когда очень взбешен, но и я сейчас на ангела не похожа. Мама фыркнула, и сама прекрасно понимая всю ситуацию.
- Она и твоя дочь тоже, дорогой!
Мама хотела ещё что-то сказать, но папа вдруг резко подошёл ко мне и отодвинул мои волосы в сторону, а я запоздало вспомнила, что меня, сегодня душили. После такого на шее точно должены остаться синяки и похоже остались и самое страшное папа это заметил. Взгляд его потемнел.
- Это он сделал?- тут и мама заметила, а папа рыкнул, так, что я подпрыгнула от неожиданности:- Ему не жить!
Вот в этом я не сомневалась. Папа его точно убьёт! Он может! Поэтому я, сама, не отдавая себе отчета, вцепилась в его руку, теперь-то мне точно было известно, что с Глебом всё в порядке и прошептала: