– А когда ее уволили?
– Месяц назад. Первого июня.
Ну надо же, первого июня. Это как раз тот день и та ночь, когда мы с Аленкой зажгли не по-детски.
Теперь я знаю, чем она в тот вечер была так расстроена – увольнением! Поэтому и решила выпить в баре. А тут и я подвернулся.
Вот только непонятно, почему она не пошла за утешением к своему парню-юристу? А вместо этого подцепила в баре незнакомца.
Ах, Аленка! Ты плохая, очень плохая девочка!
Как можно выглядеть такой скромницей и при этом быть такой испорченной?
8.1
Мирон
В нашу первую встречу Алена ушла в отрыв после того, как выпила два джин-тоника. Значит, надо это повторить! Раз схема работает, зачем изобретать что-то новое?
Главное, что и повод выпить приближается. В эту субботу у нас корпоратив, посвященный очередной годовщине основания “Арктики”. Я знаю, что сотрудники ждут его с нетерпением. Я не большой любитель подобных мероприятий, но так получилось, что в первый год была заложена традиция, и теперь приходится ей следовать.
Единственное, что меня смущает – до субботы еще два дня. Как я их переживу, зная, что моя сексуальная террористка где-то под боком, но не желает меня терроризировать? И что я не могу обрушить на нее всю устрашающую мощь своего железного друга-дровосека.
Если так дальше пойдет, бедняга совсем заржавеет!
Алена
На работе все только и говорили, что о предстоящем корпоративе, который будет в эту субботу. Девчонки обсуждали наряды, вспоминали, как отрывались в прошлом году. Я попыталась сказать, что не смогу прийти. Но Вадим заявил, что все сотрудники должны присутствовать, это традиция и бла-бла-бла.
Придется идти. Мне точно не нужен негатив в мой адрес. У меня и так не слишком хорошо складываются отношения с коллегами. Нет, никаких конфликтов не было, смотрят они на меня косо. Или у меня паранойя?
Надя, моя соседка по рабочему месту, все время пытается выведать, что у меня за отношения с директором. Я не знаю, что говорить, чтобы не порождать сплетни. Поэтому на вопрос, зачем он меня вызывал, ответила:
– Спрашивал кое-что по старому проекту. Я же говорила, он был клиентом на моей предыдущей работе.
Это было неправдой, и мне было неловко врать. Но что я могла сказать? Что я сама не знаю, зачем я ему? Но есть подозрение, что он положил на меня глаз. А мне это совсем некстати, потому что я беременна от другого. Неизвестно от кого…
Надо учиться держать рот на замке и не говорить лишнего. Откровенна я могу быть только с Анькой.
Мирон
Сегодня, по окончании праздника, планируется грандиозный фейерверк. Но, я уверен, позже меня ждут гораздо более сумасшедшие фейерверки. Когда я приведу Аленку к себе.
Я с нетерпением ждал ее появления. Вадим мне отчитался, что колл-центр придет в полном составе. Он, конечно, догадывается о моем особом интересе к новенькой. Его проблемы. Он исполнительный сотрудник. Будет делать, что я скажу.
Все наши девушки расфуфырились, надели лифчики с пуш-апами, выставили сиськи в декольте, утянулись специальным бельем. А я пуш-ап и прочие ухищрения за версту чую. Меня не обманешь. Помню, когда-то, в юности, были разочарования. Снимешь так телку с буферами, разденешь – а там совсем не то, что было выставлено на витрине.
Я давно не ведусь на витрины. Мой взгляд – безошибочный рентген.
А вот и Аленка. Ох ты ж, блин!
Она совсем не расфуфырена. На ней скромное платьице с небольшим вырезом. Сверху цветочки, снизу пышная юбочка. И, вроде бы, ничего сексуального. А вот и нет! Она – чистый секс. Мой дровосек при виде нее сразу же начал точить свой топор.
Мне никогда не нравились скромницы. С ними столько возни! Но эта развратная скромница… она из меня всю душу вынимает.
Я выждал приличное время и подкатил к ней с двумя бокалами шампанского.
– Спасибо, я не пью, – отодвинула от себя бокал Аленка..
Да ты что! Я внутренне расхохотался. Скажи еще, что ты сексом не занимаешься. Тоже мне, благочестивая монашка.
– Алкоголь – зло! – выдала она.
– Ну почему же, иногда полезно немного расслабиться, – попытался навести мосты я.
– Нет! Не полезно.
– Неужели ты никогда не расслаблялась? И не творила глупостей, о которых потом приятно вспоминать?
Уверен, она сейчас вспоминает вполне конкретные глупости…
Аленка зло сверкнула на меня глазами.
– Приятно? Да это… это кошмар и ужас!
Она отошла от меня, что-то сердито бормоча себе под нос.
Я стоял, как оплеванный.
Кошмар? Она сказала: кошмар и ужас? Может, она имеет в виду какой-то другой случай? Кого-то другого, не меня.
Ну, конечно, не меня! Мало ли у нее в жизни было глупостей… А со мной все было просто офигенно!
Алена
После слов моего начальника об алкогольном расслаблении на меня снова накатила злость. На себя, на того брутального мачо, с которым я предавалась безумствам месяц назад. Приятно? Может, тогда мне и было приятно. То есть… точно, было. Приятно, как никогда.
Да лучше бы я никогда в жизни не испытывала десяток феерических оргазмов за одну ночь! Лучше бы я жила скучно и уныло. И вообще была фригидной. Чем теперь так жестоко расплачиваться!
Причем одной. Тот суперсексуальный зверь, чьи ушлые сперматозоиды захватили власть в моем организме, живет себе спокойно и ни о чем не подозревает.
Он, наверное, и не вспомнил обо мне ни разу!
А я буду одна воспитывать его ребенка. Или не буду. Я еще ничего не решила!
Мне хотелось поскорее уйти с этого слишком громкого мероприятия. У меня голова кружится от мельтешения людей, уши закладывает от шума. Ну а запахи! Это вообще отдельная песня!
Я чувствую духи и дезодорант каждого, кто ко мне приближается. И хоть большинство этих искусственных запахов мне категорически не нравится, в некоторых случаях я бы предпочла дезодоранты. Потому что многие наши сотрудники отвратительно воняют чем-то похуже парфюмерии!
Я уже шла к двери, но все это буйство неприятных ароматов внезапно обрушилось на меня, вызывая тошноту и слабость. Надо быстрее выйти на воздух. Там мне станет легче.
Уже у самой двери я поняла, что переоценила свои силы. Надо было где-то присесть, переждать головокружение. Кажется, я сейчас упаду в обморок. В глазах темнеет, реальность становится расплывчатой и куда-то отодвигается, наваливается слабость…
Мирон
Я следил взглядом за Аленкой и видел, что она пошла к двери. Двигалась она неуверенно, как будто выпила лишнего. Но она не пила ни капли! Чем очень меня расстроила.
Но тогда непонятно, почему ее ведет в сторону, почему она держится за стеночку и валится на бок… Я вовремя успел ее подхватить на руки.
– Открой дверь, – скомандовал я какому-то сотруднику, оказавшемуся рядом.
Он выполнил команду, я вынес Аленку на воздух, сел с ней на скамейку.
– Перепила? – поинтересовался тот самый сотрудник.
– Да непохоже. Видимо, просто стало плохо.
– Может, скорую вызвать?
– Не надо скорую, – Аленка открыла глаза и посмотрела на меня мутным взглядом.
– Тебе плохо? – спросил я.
– Мне хорошо…
Она положила голову мне на грудь и закрыла глаза.
Ничего себе. Как неожиданно. План начинает работать и без алкоголя!
– Свободен, – сказал я сотруднику.
Он исчез.
А Аленка снова зашевелилась. Попыталась сползти с моих коленей, но я ее, конечно, не отпустил. Наконец-то она в моих объятиях! Дровосек сейчас расплачется от счастья!
Но Аленка упорная, вырывается, даже лупит меня.
– Пустите!
– Да я тебя не держу.
Пришлось разжать руки. Она вскочила на ноги. Пошатнулась. Я встал рядом и удержал ее.