Алекс вошёл в пустынную раздевалку, открыл свой шкафчик, разделся до трусов, и уже собрался натягивать трико, как раздевалка в одну секунду наполнилась его одноклассниками.

   -- Ты в туалете был? -- полюбопытствовала у него Вика Дроздова, огромная баба, заводило и заправило всего класса. Она вырвала у него из рук трико и подкинула вверх, то повисло на подпотолочной балке.

   -- И что? -- сделал он вид, что не испугался.

   -- Тебя изнасиловали? -- спросила она, и по её голосу не было понятно, за него она или против него.

   -- С чего ты взяла? -- На этот раз в голосе его прозвучала нотка испуга, как предчувствие несправедливости.

   -- Пусть покажет очко, -- намекнул ей кто-то. -- Очко не врёт.

   -- Спусти трусы, -- попросила его Дроздова.

   -- Чего?!! -- протянул он ей. -- Только пальцем тронь!

   -- Куда тебя 'пальцем трогали'? -- нашёлся некто из умников. -- Вниз или вверх?

   -- Если тебя не насиловали, ты должен доказать всем, -- объяснила ему Дроздова, -- не то будешь матрёшкой.

   -- Ну что, -- хихикнул кто-то, -- покажешь попу или нет?

   -- Пускай тогда девчонки выйдут, -- сказал Алекс.

   -- А как мы им тогда докажем, что ты не матрёха? -- спросил его кто-то из ребят. -- Они ведь все фомы неверующие.

   -- Не буду я снимать трусы! -- схватился Алекс за свои семейки, чтоб никто сзади незаметно не сдёрнул их.

   -- А нам наплевать! -- сказала Дроздова. -- Но матрёх в нашем классе никогда не будет. Выкручивайте ему руки, -- отдала она распоряжение ребятам. И те с удовольствием принялись за дело, как тот не сопротивлялся. Только слышались смешки девушек и голоса исполнителей приговора Дроздовой, 'снимаем с него трусы полностью!'

   Трусы уже залетели на балку, вслед за трико, и весь класс воочию убеждался, что их белая ворона, Александр Рохов, не подвергался анальному половому акту.

   -- В чём же тогда дело? -- удивлялись все, внимательно осмотрев его не повреждённый ничем анус. -- Почему же он так долго проторчал в туалете с ГМНА?

   Но, как только в раздевалку вбежали семеро девушек (одноклассниц Алекса), всё сразу стало ясным.

   -- Он им делал минет, -- оповестили всех вбежавшие. -- Мы только что с ними разговаривали. Они ответили за базар! -- утвердили те свою новость.

   -- Не может быть! -- смотрели все на Алекса с отвращением. -- И он даже не укусил ни одного из них?!

   -- НЕТ!! -- сами изумлялись те. -- Это всё из-за его брата. Он что-то не поделил с Рохом и рассказал ГМНА, что Рох дрочил, вот те и уговорили его подрочить им.

   Алекс от стыда и ярости на брата уже и не знал, что ему теперь делать, бросаться под поезд, если удастся сегодня с большим трудом вырваться из этой зловещей школы.

   -- Ты что, -- взглянула на него Дроздова с ещё большим презрением, -- занимался онанизмом?!! Этот же ГРЕХ ещё страшнее мужеложства!

   Алекс ничего не ответил - не имело для него смысл признаваться всем в том, что он ни разу в жизни не мастурбировал, не потому что в любой момент его мог поднять на смех вездесущий и подкрадывающийся из-за каждого угла брат Вова, а потому что считал, что любой порок разрушает в человеке талант.

   -- Вика, -- крикнул ей ещё кто-то, -- а ты заставь его, пусть продемонстрирует своё ручное мастерство.

   -- Нельзя этим заниматься, -- ответила Дроздова. -- Это же ГРЕХ!!!

   -- Ладно, пошлите у них ещё раз спросим, -- подал кто-то голос, -- вон они идут, ГМНА! Мне до сих пор не верится, что им удалось это проделать с Рохом!

   И полкласса выскользнуло из раздевалки.

   -- Одевайся, резинка фирмы адидас, -- процедила ему сквозь зубы Дроздова, -- и чтоб в нашем классе ноги твоей больше не было!

   -- А как я трусы с балки достану? -- прохныкал он ей плаксивым голосом. -- Высоко же, не достать.

   -- Посиди тут, -- ответил ему кто-то, -- щас лестницу принесём.

   -- Ага, -- поддакнул второй, -- и пожарников вызовем! Весь город будет трусы твои доставать, чтоб ты потом одел их на лицо.

   В это время прозвенел звонок на перемену и Алекс скорее открывал шкафчик, чтоб натянуть штаны на голое тело, пока в раздевалку никто не вбежал.

   Но только он вытащил свои школьные брюки, как раздевалка опять-таки набилась народом; на этот раз детворой из младших классов. Наверное, всей школе в этот вторник было весело.

***

   Безусловно, Алекс мог спрыгнуть с виадука под приближающуюся электричку (с третьей вышки на Набережной он ведь легко всегда прыгал) или спрятать за пазуху тяжёлую наковальню, что валялась в порту, неподалёку от старого пирса, подтащить её к 'нырялке' и спрыгнуть с ней в воду прямо в одежде, прежде не забыв соединить наковальню с шеей верёвкой... Да у Алекса на большее хватило бы фантазии, но прежде ему всё-таки нетерпелось взглянуть в глаза своему брату, Вове... Ничего даже не говорить ему, а всего лишь взглянуть.

   Когда Алекс подходил к дому, то только один Вова остался у него в голове, и никаких способов покончить с собой, и, тем более, никакой вороны.

   Но дома никого не оказалось. Алекс полез в карман за ключом... Ключа в кармане не было...