На финальных поединках по традиции официально присутствует царь со свитой и семьей. А в первый день царь бывает один и неофициально. Наблюдая за боями на учебной арене, предводитель скифов как будто возвращался в годы своей юности, вспоминал, как он тоже был одним из таких батыров. Так случилось и на этот раз, царь не удержался от любопытства и отправился посмотреть на будущих воинов в их первый день испытаний.
После шестой схватки Сыпатай еще твердо стоял на ногах, но раны и ушибы давали о себе знать, сковывая его движения. Сам замысел поединков в том, чтобы нанести как можно большее количество точечных ударов, и тогда более слабый духом противник прекратит сопротивляться. Седьмая схватка для него оказалась неприятным сюрпризом.
Организаторы намеренно подбирают пары противников в последний момент, чтобы участники не знали, с кем им предстоит сражаться. Зато в неожиданных поединках и подборе партнеров приобретался бесценный опыт, который был жизненно необходим воину на полях сражения. Ведь там, в бою, у батыра было совсем немного времени (если оно вообще было) на то, чтобы изучить тактику своего противника и предугадать его следующие возможные шаги.
Сыпатай также не знал своего противника, оказавшегося перед ним в первый день, не мог изучить его сильные и слабые стороны, что затрудняло в выборе тактики предстоящего боя. Но юноша вспомнил наставления устаза и последовал им, тем самым, став неожиданностью для второго участника. Знакомые звали его Бура63, намекая на огромный рост и крепкое телосложение. Не обладая такими преимуществами, Сыпатай решил действовать иначе и измотать бойца прежде, чем уложит одним ударом на окровавленный песок. Он вспомнил поучения устаза и произнес их шепотом:
– Разница, между нами, в том, что мне не так больно будет падать, как ему – тяжеловесу.
Ловкий Сыпатай на несколько шагов опережал своего противника, выпрыгивая и делая обороты вокруг своей оси, он занимал неожиданные позиции для нанесения удара. Бура едва поспевал за быстрыми перемещениями своего оппонента. Наконец, воспользовавшись временной потерей ориентации, Сыпатай нанес плоской частью акинака удар по затылку, противник рухнул, подняв столб пыли.
Знаковая победа придала сил и как будто излечила раны молодого бойца. Старец подошел и похлопал по плечу Сыпатая, выражая тем самым удовлетворение.
Победители других поединков становились все сильнее, но и он приобретал опыт, изучая и побеждая своих противников. Сыпатай подбирал к каждому особенную тактику ведения боя, которую завершал молниеносным ударом с опережением и парированием действий соперника.
И это сыграло положительную роль в трех последних схватках: противники были поражены быстро и неожиданно для них самих. Первый день испытаний подошел к концу, уставший Сыпатай медленно покидал арену. И вдруг, повернув голову в сторону балкона, он увидел человека в капюшоне, который явно не хотел, чтобы его узнавали…
Пожав плечами, подумав о том, кто бы это мог быть, и тут же позабыв о незнакомце, Сыпатай вошел в казарым и первым делом поблагодарил своего учителя.
– Я оправдал ваше доверие, устаз? – спросил он.
– Ты сделал то, что должен был сделать, – хриплым от волнения голосом, но как обычно степенно произнес старец.
В казарым вошли несколько воинов, среди них Сыпатай увидел своего опекуна. Колоксай обнял парня и сказал:
– Я рад за тебя, сынок, за твоими поединками наблюдал царь. Готовься к завтрашней новой схватке, сосредоточь внимание только на победе и ни о чем не беспокойся, не буду тебе мешать.
И удалился со своими друзьями-батырами. От усталости победитель едва прилег на кровать, как в тот же миг заснул. Старец склонился над кроватью, зажег масляный светильник и прошептал заклинания:
– Алас, алас, балекеттен калас.64
Ночь была прохладной и лунной. Яркие и тонкие лучи звезд пытались дотянуться до крыш, чуть не задевая дымоходы. Луна медленно двигалась к темному горизонту над облачными клубнями, которые все сгущались, временами скрывая ночное светило от глаз. Облака гнал ветер, сбивая их в темные тучи. Утро предвещало дождь. Казалось, природа с нетерпением и надеждой ждала проливного ливня, так как засушливая погода пожгла траву и листву, необходимую для прокорма животных.
Утренний рассвет опередили раскаты грома, а восход укрывшегося за темными тучами солнца совпал с долгожданным ливнем. Дождь весело смывал пыль с крепостных башен и черепичных крыш домов. Он прошелся и по каменным плитам, уложенным в незамысловатые равносторонние фигуры на городских дорогах, сбивая с них многомесячную грязь и открывая внимательному взгляду истинную красоту подогнанных с идеальной точностью друг к другу камней. Дожди и время давно стерли шероховатости с поверхности плит, отшлифовав их и придав совершенные формы. Капли ритмично стучали по черепице, выбивая мелодию, напоминавшую барабанную дробь перед поединками. Деревья раскачивались в такт дождю, выражая благодарность небесным силам за долгожданную живительную влагу. Все радовались, даже фазаны распевали свою утреннюю песнь сегодня по-особенному, важно расхаживая по саду или лесной чаще в поисках пищи.
Сыпатай проснулся от происходящих, вне его понимания, природных явлений. Ополоснувшись дождевой водой, он вспомнил родной дом, порадовался тому, что и туда пришел дождь, который так важен для его табуна. Трава снова станет сочной и лакомой для травоядных животных, так же, как и свежее и вкуснейшее молоко, которое они дают людям. Сыпатай выпил освежающий разум и тело напиток из кобыльего молока, называемый в народе кумыс, и вытер стекающие по подбородку капли. Он чувствовал себя полным сил, и это вдохновляло только на победу. Утренний дождь освежал воздух, и Сыпатаю захотелось выйти во двор и полной грудью вдохнуть его. Но приблизившись к выходу из казарым, он услышал прекрасную мелодию и увидел, как играет на незнакомом ему инструменте наставник. Юноша спросил:
– Что это, устаз? Какая красивая и вдохновляющая мелодия, как будто душа покидает меня и возвращается снова и снова…
– Этот инструмент, изготовленный из орехового дерева, называется кобыз. Контуры его напоминают девичье тело, ее формы, длинную шею и маленькую аккуратно сложенную голову, а две струны, натянутые от изголовья к основанию, как две косы волос, спускающиеся по изящному силуэту. Ему придали такую форму мастера-мужчины и играли на нем, воспевая женскую красоту.
Легенда гласит, что однажды скифский воин по окончании кровопролитной и жесточайшей битвы присел на обагренную траву и заплакал. Вытирая слезы, он вынул последнюю стрелу и приставил к луку, чтобы поразить раненного врага, но вместо привычного для уха звука натяжения тетивы он расслышал мелодичный звук. Божественная мелодия зазвучала в его сердце. Растроганный переполнившими в тот миг чувствами, он пощадил тяжело раненого, жалобно стонущего воина. Он спросил, как зовут врага, и услышал имя – Кобыз. Так и был назван музыкальный инструмент.
Вот так были благородны наши воины, отдающие почести врагу. Уважающие врага воины не могут проиграть схватку. С тех времен наши предки скифы, изготовили множество струнных инструментов от кобыза до домбры. А в руке я держу смычок, которым вожу по струнам, выдавая мелодичный звук, играю им, словно управляю разумом наших любимых женщин, – рассмеявшись над сказанным, добавил Старец.
Их разговор прервали дудары65, призывая народ на зрелище, которое все ожидают в день равноденствия. День, называемый в народе Наурыз той66, на котором дастархан67 ломится от различных яств. Таких как – коктем-коже68, жетишелпек69, кумыс, сладости, орехи, сушеные фрукты и ягоды и т. д. И эти яства, любезно предоставленные царем, доступны всем безвозмездно во время праздников.