Запася полные легкие воздуха, Лев начал пробираться сквозь толпу к барной стойке. Благо рост позволял видеть свысока макушки людей, и наиболее ценный чистый воздух доставался единолично ему.
Народ собрался самый разный: и девушки, и парни. Их веселье заряжало. Дешевый алкоголь улетал только в путь, пересоленный арахис скупался втридорога, а дверь туалетной комнаты издавала «хлоп» каждые пятнадцать секунд.
Контингент, однако, не был столь прост и однозначен. В основном, конечно, веселились молодые люди, но в самом дальнем конце бара, за круглым столом, сидели несколько мужиков, перевалившихся за полтинник. Компания абсолютно стереотипных дядь, переместившихся сюда прямиком из девяностых. Двое их них нацепили спортивные костюмы в патриотичных сине-красно-белых цветах. Еще трое походили на, так называемых, «новых русских», но без малиновых пиджаков. Наряженные в черные выходные брюки, приобутые в остроносые ботинки, обвешанные кучей золота, с особенно выделявшимися толстыми цепями на шеях, от них смердело табаком.
Рядом с серьезными парнями, поправлюсь, на них, как бы вульгарно это не звучало, вертелась уйма девчонок. Все молодые, но не красотки, приезжие. Их закрытая вечеринка не допускала потенциальных конкурентов – студентов, желавших выпить за чужой счет. Мужики гоняли тех, как псов, а после по-гусиному гоготали, восхищаясь своим авторитетом и чувством юмора.
Льву отдавили пальцы и попачкали ботинки, пока он пробирался к барной стойке. Роскоши присесть на стульчик ему не предоставили. Не постеснявшись, спихнув хорошо набравшегося и уже не особо соображавшего парня с барного стула, уселся Лев на его место сам.
Напитки разливали в тот день три бармена. Они жались друг к другу как любовники, пихались, но характерного звука бьющегося стекла не производили. Члены невеликой барменской команды ловко крутились, словно три кошки, пытавшиеся поймать обертку от конфеты, привязанную на веревочку. Акробаты, не осознавшие своего призвания.
Все три лица были знакомы Льву – студенты местного технического колледжа, работавшие в этом заведении не первый месяц. Обычно в ночную смену выходил только один бармен, но сегодня бедноватые забулдыги Питера как сговорились сформировать коллапс вселенских масштабов. Трюкачи-разливальщики разбавленного пива только-только успевали отпускать клиента за клиентом.
Почти тут же один из барменов, низкорослый парень с длинными волосами, выкрашенными в ярко-красный цвет и собранными в пучок на затылке, обратил на Льва внимание.
–Запарка сегодня, – красноволосый пролез под рукой своего напарника, одновременно натирая стакан почерневшей тряпкой.
–Заметно, но как будет минутка, дай мне бутылку чего-нибудь, не совсем отравы, рублей за пятьсот, – попросил Лев.
–Да, сейчас, погоди секунду…
Бармен перелез через барную стойку, а после затерялся в толпе.
–Ишь ты, ик! Куда ты блондиночку, мою Мальвину, дел, ой, ик!
По левому плечу Льва хлопнул дядя в спортивном костюме, еще недавно сидевший в углу в обществе себе подобных. Мужчина шатался. Удар то и не был ударом, шатун скорее уперся на первое попавшееся плечо, чтобы не упасть.
–У нее голубые волосы, – улыбнулся Лев.
Пузатый хрыч облокотился на барную стойку и, вжав рожу в тело так, что появился третий, четвертый, а вместе с ними и пятый подбородок, зажмурил глаза, а после вылупил их со всей мочи.
–А ты ваще кто такой, чтобы диктовать Мальвине, какого цвета у нее должны быть волосы? Ты парикмахер? Можешь меня подстрижешь? Хах!
Сказколюб провел рукой по лысому черепу и громко засмеялся, да так, что слюни из его рта полетели во все стороны.
Лев улыбнулся, но не ввязался в жаркую дискуссию по поводу цвета волос подружки Буратино. Он огляделся по сторонам, в попытке понять, куда подевался красноволосый, но вместо него заметил другую знакомую фигуру. Лидок, звезда, любимица гостей, по призванию официантка, виляла округлыми бедрами, задевая недокормленных студентов. Худая кокетка с неоконченным высшим, большещекая и полнопопая, с коричнево-болотными волосами, собранными в тугой конский хвост; с губами, подкрашенными помадой цвета новорожденной свинки. Она скакала, как лошадка во время забега, из одного угла в другой, ловила летевшие по ломаным траекториям стаканы и тарелки. Цель ее вечера заключалась в спасении каждой посудинки, ведь за потрескавшуюся керамику и побитые стекла вычитали часть зарплаты.
Нанюхавшись спиртовых паров, надышавшись сигаретным дымом, Льву вскружило голову, поплыла его орбита.
–Лида! Тебе помочь? – крикнул он.
Лида фыркнула, услыхав свое имя в коллективном гаме, но когда увидела Льва, то расплылась в широкой, добродушной, желтенькой улыбочке и кивнула в знак приветствия.
Предложенная помощь оказалась бесценной. Воздетые к верху рюмки падали и бились, и никто не заморачивался об оплате нанесенного ущерба. Лев повырывал стопки недопитых шотов из рук молодежи, а те, возмущенные до предела, не могли выдавить из себя хотя бы одно цельное предложение. Но не станем беспокоиться о возможной мести: через минуту выпивальщики не помнили собственных фамилий, что уж говорить о раз встреченных незнакомцах.
Проводив Лиду в подсобное помещение, Лев захлопнул за собой толстую кухонную дверь, за которой жуткий бас был слышен в разы меньше.
–Фух, что-то не припоминаю я такой толпы в вашем баре, – Лев облокотился на раковину и прикрыл глаза.
–Да вообще! Пипец! Я чуть не умерла! Раз двадцать за последний час! Все слоны такие, всё раздавить меня пытаются, – тараторила Лида.
–Тут так тихо… я посидел десять минут за баром, а такое ощущение, что уже неделю меня этими мерзкими звуками пытают, – Лев стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь минутной тишиной, – а кто это вообще такие? Со студентами понятно все, а вот те мужики…
–Да кошмар! Абсолютный страх и ужас, а не люди. Они ввалились сюда около девяти, вот представляешь, всей толпой! Человек пятьдесят за раз. У нас сегодня и так не пусто было, целая группа студентиков пришла, день рождение отмечали чей-то, а тут это стадо. Ох, ну и обрадовались те, конечно! Там же девчонок толпа была, они сейчас как раз и крутятся вокруг дядечек.
–Просто ввалились? И начали пить?
–Им ни твое, ни мое разрешение не нужны, – Лида улыбнулась и посмотрела на Льва.
–Тебе же с выручки процент отчисляют, разве нет?
–Отчисляют, да только стоит ли оно того? Меня за вечер облапали за все, что только можно и нельзя. А точнее сказать, только за то, что нельзя. Я девушка молодая, красивая, так мне парень тоже нужен молодой и красивый! Не непонятные типы, с непонятными намерениями и мыслями. Я не ищу отношений с женатиками. Мне семья нужна, поддержка и опора. Знаешь же это. Чего спрашиваешь тогда?
–Спокойно, Лидия, не заводись. Если кто-то начнет слишком активно проявлять свои намерения, то ты мне скажи. Сейчас я пойду там – мсье Евгений куда-то провалился – пойду поищу его, – произнес Лев, похлопал утомленную официантку по плечу и вышел из кухни.
За его краткосрочное отсутствие ничего не изменилось. Народ все также пил, курил и танцевал. Выйдя в центр зала, он увидел красновласого бармена – Женю. Тот вновь встал за бар и уже во всю разливал напитки.
–Куда ты пропал? – Лев опять спихнул того же невменяемого парня с барного стула и уселся на освободившееся место.
–Я со склада ликер тебе принес. Только недавно привезли, из Финляндии. Попробуй, скажешь, как тебе, – Женя протянул ему бутылку, наполненную алой жидкостью.
Откупорив стеклянную рассадницу алкоголизма, Лев вдохнул, и в нос ударил запах кураги с миндалем. Прекрасный напиток, хотя минус присутствует – пьянеешь в момент.
–Мою любимую брагу с помойки больше не доставляют? – Лев откашлялся, выпив первую рюмку. – Как жаль, как жаль… Отменная штука. Сколько я тебе должен?
–За счет заведения.
–С чего это вдруг?
–Как постоянному клиенту.
–С тебя разве не спросят недостачу?
–У нас система учета никакая, а сегодня полно народу; пропажу одной бутылки не заметят.