***
Темнота, темнота и снова темнота. Ничего не видно. Слышен голос, надо идти на него. Лев бежал, иногда останавливаясь и прислушиваясь, чтобы понять, не сбился ли он с пути. Сладкий певчий голос манил его, он не мог справиться с желанием, нужно было отыскать ее…
Поначалу всплывали размытые картинки. Льва трясло, к горлу подступала тошнота. Звенела голова, как после хорошей попойки. Дико хотелось пить. Он протёр глаза рукой, и мир приобрел более четкие крутые очертания. Это была повозка. Деревянная и маленькая. Лев не мог вытянуть ноги во всю длину. Хорошо, что хоть крытая крыша спасала от солнца. Пару раз зажмурив глаза, произведя несколько ударов себе по щекам, Лев окончательно пришёл в себя. Последнее, что он помнил – это глухой звук от удара чего-то твёрдого по голове.
Рядом с ним на каждой кочке подскакивала корзинка с флягой воды и кусочком пирога. Лев кинулся на еду, как шакал. Не объеденье, но выбирать не приходится. Во время трапезы, Лев внимательно подслушивал разговор, затеянный кем-то за пределами фургона.
–Я просто поражаюсь тебе, Маркиша! – говорил кто-то осипшим стариковским голосом. – Повалила такого кабана! Сила у тебя недюжая!
–Мне повезло, Рорти, – отвечал женский, уже знакомый голос. – Он не слишком сообразительный да к тому же любит поболтать.
Лев узнал свою недавно приобретённую знакомую.
–Они ещё не поняли, что я очнулся… – неслышно произнёс он.
Лев решил действовать незамедлительно. С него сняли куртку, сапоги и перчатки, оставив в штанах и рубахе. Ни ножа, ни меча, естественно, в повозке не было. Навес был плотно привязан к деревянному основанию, поэтому отвязать его одними руками не получилось бы. Тогда лезем напролом. Захватываем фургон и едем в Блазен. Вот и все дела.
Лев слегка приоткрыл шторку, отделявшую его от попутчиков. Их было всего двое – незнакомка и старик-кучер. Один раз Лев уже проиграл, настала пора брать реванш. Теперь главное не допускать прежних ошибок. Взяв довольно увесистую тарелку из-под пирога в руки, он резким движением откинул навес и ударил кучера по голове. Старик без сознания свалился на землю. Лошади, почуяв страх, встали на дыбы и помчались рысью.
–Что ты натворил! – кричала незнакомка, пытаясь схватить поводья.
–Не надо было мне колени ломать! – орал в ответ Лев.
–Держи вожжи, недомерок!
Лев запрыгнул на место выпавшего кучера и довольно быстро отловил поводья, взяв ситуацию под контроль. Вместе с незнакомкой они остановили повозку.
–Знаешь, я многое готов простить большеглазой красавице, но только не когда она бьёт меня сапогом в горло! – шептал Лев, держась за больной участок шеи.
Девушка побагровела то ли от ярости, то ли солнечный ожог вздулся. Впрочем, не суть. Она сразу накинулась на Льва, как дикая кошка, сбросив того с лошади. Упав, он сильно приложился копчиком о застывшую дорожную грязь. Незнакомка прыгнула сверху, добавив боли на живот.
–Урод! – кулак прилетел прямо в челюсть.
После нескольких ударов, Лев уловчился и схватил бьющую, как ураган, руку девушки. Он повалил незнакомку на землю рядом с собой и сел сверху.
–Ты, взбесившаяся, хватит! – Лев крепко схватил её за запястья.
–Ну, давай, ударь меня! – верещала она, безрезультатно пытаясь выбраться из капкана.
–Отстань от меня, – заорал Лев, решив истерить точно также, как и она. – Не буду я тебя бить, тем более не убью!
–Вот и зря, – раздался ровный безразличный голос откуда-то из-за спины Льва. – После того, что она сделала, я бы на твоём месте выдавил ей глаза.
Лев, не разжимая ладоней, развернулся и увидел над собой светловласого мужчину на коне. Он выглядел, как ангел, его голова находилась ровно по центру солнечного диска, создавая нимб над всадником, красивым статным мужчиной, чьего лица было не разглядеть из-за слепившего солнца. Он был одет в алый вышитый цветами жакет, а спину держал прямее доски. Лев предположил, что чудное создание могло быть каким-нибудь графом, однако же мерзкие слова пришельца перерезали эту мысль пополам. Ему место в тухлой канаве.
–Он очнулся, – оправдывалась незнакомка, – я не видела, я не виновата.
–Конечно же ты виновата. Твоя вина в том, что ты недооценила его тягу к жизни. Ты будешь наказан, мой лучик, по пока, Лики, будь так добр, ударь нашу награду по голове, но так, чтобы на этот раз он не пришёл в себя до прибытия, – мерно и равнодушно скомандовал светловласый мужчина.
Юный паренёк на недокормленной кобылке тут же подскочил ко Льву с дубинкой в руках и приложился ею по его затылку.
***
Лев в полудрёме поморщил нос от неприятного запаха. Пахло сыростью и протухшим пожаренным мясом. Лев пытался зажать нос, но вонь пробилась бы сквозь самую толстую стену. Он открыл глаза. На потолке его встретило странного цвета пятно, с которого падали капли прямо на губы. Плюясь, Лев протёр рукой рот и понюхал пальцы. Да-а, вонь шла именно от этого пятна. Вокруг было темно и влажно. Это место было похоже на подвал, но решетка на окне, выдолбленном прямо в стене, а еще пара кандалов на ногах свидетельствовали о том, что вонючее пространство – темница.
Лев нащупал на себе лишь кожаные штаны, а еще опознал луже чьей-то мочи под собственным задом.
–Ну… ну вроде не моё, – удивлённо поджал губы он. – Тогда чьё?
–Хех, прости, милок, кхм… – из тёмного угла камеры раздался скрипучий кашель. – Она там уже давно. Тебя стражники бросили в неё.
–По некоторым отличительным фактором могу предположить, что это темница? – Лев обтер пальцы о стену.
–Несложно догадаться, не так ли? – слабо и надрывисто засмеялся его собеседник. – Интересные у тебя рисунки на теле. Летающие крокодилы, какие-то надписи…
–Ага, мне тоже они нравятся. Отсюда можно выбраться? – продолжал Лев, подползши к решетке и уже держась за железные прутья, высматривая кого-нибудь в коридоре.
–Если бы можно было, я бы уже давно нашёл этот способ, – трескуче-сухо, из последних сил говорил мужчина.
–Сколько ты уже торчишь здесь?
–Лет пятнадцать…
–В этой камере? Пятнадцать лет? – Лев обернулся и уставился прямо в угол.
–Ах-ха! Ты что? Нет, конечно. Я пару недель назад подрался с одним придурком в шахте, так меня для переосмысления своего поведения отправили сюда погостить, – протяжно и туго отвечал мужчина. – Да только знаю я, что они хотят, чтобы я поскорее помер, и на меня не пришлось бы тратить те гроши, на которые я жил годами и клянусь, что его еще поживу!
–А тебе лет то сколько?
–Девяносто два.
–И ты шахтер? – недоверчиво спросил Лев.
–Я самый молодой в своей бригаде, ах-ха! – рассмеялся старик, но быстро прекратил из-за кашля.
–Не знаешь, куда отправляют только что прибывших?
–По-разному. Кого-то, как меня, на шахты, других в каменоломни, третьих воевать, четвёртых могилы для третьих копать. Как уж повезёт.
–Понятно, перспективы у меня не лучшие, – разбитым голосом промолвил Лев.
–Ты вроде молодой парень, как тебя угораздило попасть в Ирантирт?
–Куда попасть…?
–Ты не местный что ли? – не скрывая своего презрения, спросил старик.
–А с этим есть какие-то проблемы? – холодно отрезал Лев.
–Просто поинтересовался, никаких проблем. – поспешил уладить назревавшую ссору старик. – Есть, грубо говоря, два типа тюрьм в Брондуре. Один из них для простых алкашей и любителей помахать кулаками. Там больше нескольких суток не держат. А есть такие места, в одном из которых сейчас я и ты. Отсюда не выпускают, – старик пытался навеять таинственности.
–Совсем?
–Ну, если судить по той тоненькой книжке, конституцией ее умные зовут, в которой якобы прописаны права человеческие и действующие законы, то нет, не выпускают. У каждого есть срок, который он должен отсидеть. Я вот, например, должен был отсидеть всего четыре года. Но за каждый твой, даже самый малю-ю-юсенький, – старик прижал указательный палец к большому, оставив между ними крохотное расстояние, – проступок, они добавляют годы. Нарушение комендантского часа – полгода, сломал кирку во время работы – год, совершенно случайно влепил пощёчину тупому сокамернику – два года. Я вообще не знаю парней, которые бы выходили из Ирантирта. Да, Ирантирт – блазенское пристанище нерадивых.