Гаара задумчиво прищурил глаза, медленно проводя свободной рукой около губ, замедляясь, будто дотрагиваясь до чужих. Этот парень… Невоздержанный на язык, небрежно одетый, с неприветливым взглядом, зацепил. Сумел задеть за живое. Гаара и сам не знал почему.. даже долгое время не понимал одержимости Кина на Учихе, искренне не понимал, когда тот по пьяни горячо уверял, что не может дышать без своего брюнета, а почему не знает.. и вот, поди, ж ты… Кажется, вляпался сам.

-Ты, блять, что там, меня не слушаешь?! – вклинился в мысли задумчивого Гаары вопль младшенького. Гаара поморщился, кинул в сторону тоскующих за стойкой администратора девиц самый свой убийственный взгляд, типа отвалите, и нежно перебил ругающегося Канкуро:

-Канки..

Ну да. Была у Собаку но Гаары такая способность. Росли они без родителей, но как – то так повелось, что Канкуро засыпал только тогда, когда слышал это нежное:

-Канки.

Потому что обычно Гаара либо свирепо молчал, либо посылал неугодных так, что легче было застрелиться сразу, чтобы не мучиться.. Резко замолчав, Канкуро вполне нормально сказал, прервав тираду на полуслове:

-У меня очень серьёзная проблема.

Слушаю, сухо кивнул Гаара.

Канкуро вздохнул:

-Только – только всё начало налаживаться…короче. Ты помнишь, что я решил попробовать начать один бизнес? Я открыл собственную Галерею, и первый, кто готов подписать со мной контракт.. из – за него всё срывается..

-Говори по существу, – остановил сбивчивую речь брата Гаара, садясь плотнее,- а вычленить суть я сумею.

-Мне нужен один человек… – посерьёзнел Канкуро,- иначе всё сорвётся. Я задумал цикл фотовыставок с молодыми художниками, и, поскольку я только – только начал этот бизнес, я решил выбрать беспроигрышный вариант.. Флора и фауна…Ну, ты же знаешь, какими могут быть сентиментальными люди.. Мне подобрали несколько вариантов, и среди них один, не то, чтобы раскрученный, иначе мне было бы трудновато его заполучить, но он ещё не совсем известен..

-И в чём проблема?

-Из очень надёжных источников я знаю, что у него есть фотоальбом, где он…скажем так, хранит фотографии не для толпы. А у меня чутье,…что мне нужны именно такие фотографии! То, что я уже видел… этого добра полно на каждом углу, вон, баннеры висят.…А чтобы обо мне заговорили, чтобы я не провалился с первого раза… Короче, мне нужно то, что этот парень не хочет обнародовать.

И в чём проблема? снова зевнул Гаара, искренне не понимая,- Пообещай удвоенный гонорар, может, этот фотохудожник просто ломается, вот и всё! Не может быть, чтобы он не хотел показывать свои какие – то там снимки! Просто ему этого не предлагали, и он боялся облажаться, а тут ты! Назови хорошую цену!!

В этом вся проблема и есть, тихо вымолвил Канкуро,- он отказался наотрез.

Гаара выпрямился. Скуки как не бывало- он не нужен Кину, но, дьявол всех побери, он нужен Канкуро! И он докажет, что не только нужен…он реально может помочь!!

Встав, парень уверенно направился к хихикающим девчонкам, оперся о стойку, так, что девушки враз замолчали, и, выбрав одну из них, уставился на неё немигающим взглядом, так, что впоследствии бедняжка жаловалась подружкам:

-Хорошо, что я только что сменила прокладку, я вся обмочилась!

Кофе, коротко приказал Собаку и, когда тут же появилась, словно из ниоткуда, чашка ароматно пахнущего эспрессо, сделал пару глотков, аккуратно поставил недопитую чашку на блюдце, улыбнулся краешком губ, так, что выражение глаз осталось до жути ледяным, и, сухо бросив:

Варите отвратительно, ушёл.

Шино крепко спал, когда дверь в квартиру – студию отлетела от удара с ноги. Разбуженный, не сразу догадавшийся, что к чему, он не успел отреагировать и как – то защититься, как один из дюжих парней в тёмной одежде и чёрных очках схватил его за воротник пижамы, так, что шёлковая материя затрещала и, продолжая удерживать, поставил на колени около разворошенной постели. Другие ребята обыскивали помещение, особо не церемонясь, расхаживая туда- сюда по овальной комнате студии, открывая ящики один за другим, выбрасывая их содержимое на пол. Шино вздрогнул, когда один из непрошеных гостей задел плечом напольную вазу и разбил её. Со скрежетом полетел стеллаж, посыпались диски. Невзирая на угрожающее положение, Шино попросил:

-Скажите, что вам нужно.. может, договоримся…зачем..

Упала лампа, рассыпаясь на тысячу осколков. Тот, кто удерживал молодого человека, с силой встряхнул его, так, что зубы клацнули челюсть о челюсть:

-Ну, ты.. человек искусства.. Договоримся, говоришь?!!

Абсолютно пустые, равнодушные глаза исполнителей, которым платят и поэтому им похер, приблизились к лицу Шино:

-Возможно. Абурамэ Шино, так?

Шино кивнул.

-Тогда.. где твои домашние фотоальбомы, господин Шино?

Глаза художника расширились; он и вправду жил в ограниченном мире, дышал искусством и думал, что жестокость большого мира его не коснётся. Даже когда ему оборвали телефон, он только хмурился и сбрасывал звонки, думая, что всё достаточно ясно и его должны оставить в покое. И даже сейчас он оказался не готов к реалиям современности:

-Они мои. У меня есть авторские права и право никуда их не выставлять!

Собственный голос внезапно показался ему писком новорождённого младенца. Особенно когда тот, кто держал его за шиворот, почти ласково ударил его по носу, но так, что хлынувшая кровь мгновенно залила лицо и попала на простыню. Шино испуганно вскрикнул. Ему всё ещё казалось, что он в абсурде наяву, он попробует объяснить, и всё закончится:

-Как я понял..это должна быть просто выставка, выставка молодых фотохудожников, и без меня не будет ни холодно, ни жарко. В конце концов, если что, в проигрыше останусь только я, верно?

На секунду ему показалось, что его поняли и он даже робко улыбнулся…пока не получил ещё один удар, выбивший верхний зуб и расцветивший простыню в кроваво – красный кошмар. А когда он увидел в руках одного из амбалов свой альбом.. он всхлипнул в ужасе, понимая, что всё наяву и уже боясь, что это конец.

Надо всегда соглашаться, когда тебя просят, тот, кто держал Шино, разжал руки,- потому, что вместо просьбы может выйти кое – что похуже.

Хруст. Никогда ещё Абурамэ не был отвратителен этот обыденный звук. Хруст. Медленная поступь ног по крошеву из разбитого стекла, вперемешку с глиняными осколками, какой – то вазы. Впрочем, оказалось, и тут можно ошибиться, потому что есть кое – что другое, не менее отвратительное. Хруст ломаемых костей. Более того, твоих собственных. С ужасом Шино услышал этот звук.. и в следующую минуту его вырвало, просто – напросто вывернуло наизнанку; придерживая переломанную правую руку, второй, относительно целой, Шино наклонился, чудом удерживаясь на дрожащих ногах, и сглотнул остатки слизи, едва не исторгая вонючую жижу обратно. Услышал, как сквозь вату:

-Ну что..теперь ты более мудр и сговорчив?

Чисто на автомате, а не потому, что он растерял остатки гордости и крохи какого ни есть мужества, он кивнул и услышал:

-Тогда ты скажешь, кто это?

Под нос поскуливающему от боли Шино сунули его заветный дар : он даже помнил, как старательно печатал на принтере это название..

- Там, где времени не существует. Что за бред?!

Он поднял голову. Разве поймёт…этот?! А этот словно по наитию свыше, по подсказке не иначе лукавого, пролистал страницы, не остановившись на снимках, что он, Абурамэ, делал с такой любовью. Выжидал, бродил ночи напролёт, ждал рассвета, чтобы выбрать нужный кадр и удачный ракурс. Понимал, как никто, что красота – она живёт вокруг, и не просто вокруг.… Только те, кто не имеет человеческую речь, только сама природа способна подарить этот дар. Особенно тем, кто умеет слышать и видеть… Вот только..эти грубые самцы.. представители человеческой расы… на это…

-Не способны.

-Что ты там шепчешь?!

Главарь, тот, что удерживал Шино за волосы, пока его дружки разносили студию на обломки, схватил изнемогающего парня за волосы, не обращая внимания на вскрик, подтянул к себе: