Посетителям казино так точно нравилось происходящее.

— Бунта? Фу! — неожиданно крикнул Гилдерой, глядя вниз.

Нарцисса, продолжая закрываться руками, тоже посмотрела вниз. Из коробочки выкатилась невероятно огромная жемчужина... которую Бунта тут же подхватил и проглотил. Перефразируя поговорку: «словно жаба языком слизала». Мало того, проглотив драгоценность, Бунта немедленно самодовольно надулся, даже не подумав давиться или страдать из-за размеров жемчужины. Впрочем, Бунта вообще любил самодовольно надуваться и временами напоминал Нарциссе этакую квинтэссенцию самодовольства, успешно соперничая на этой почве с самим Гилдероем.

— Отдайте, — прохрипел нахал, лежащий на полу.

— Это в качестве компенсации за моральный ущерб! — сообщил ему Гилдерой, нанося ещё один лёгкий удар.

Нахала опять скрючило и он затих. Гилдерой подхватил Бунту, улыбнулся охране, сообщив, что произошло маленькое недоразумение, и ему надо срочно помочь страдающей женщине, указав на Нарциссу. После чего потащил её, продолжающую закрываться руками, прочь из казино.

— Мог бы и забрать мой лифчик, — прошипела Нарцисса.

— Мы же отдыхать сюда приехали, а не драться, — ответил Локхарт, второй рукой придерживая Бунту на плече. — Купим тебе новый, да и честно говоря, без него ты смотришься куда как лучше.

Нарцисса только фыркнула, потом сказала.

— А что с жемчужиной?

— Да сама выйдет, — пожал плечами Гилдерой, — наверное. Хочешь её в подарок?

Нарциссу передёрнуло.

— Тогда пойдем дальше тратить выигрыш, — рассмеялся Гилдерой.

*

Ночь с 24 на 25 июня, Сейшельские острова

Ханс Грубер смахнул несуществующую пылинку с костюма и поправил узел галстука. Всё должно быть идеально, ведь он идет в гости к местному дону, чтобы обсудить кое-какие деловые вопросы. Ханс слегка улыбнулся и уже хотел подмигнуть отражению в зеркале, когда в дверь застучали. Требовательно, громко, нетерпеливо.

— Ханс! — следом за стуком, в номер ввалился Карл.

— Не сейчас, я опоздаю на встречу! — рыкнул Ханс, оборачиваясь.

Он замер на секунду, оценивая обстановку. В левой руке Карл без особой натуги удерживал Фрэнки, курьера, который должен был доставить жемчужину, подарок дону Витторио и попутно залог, гарантию того, что люди дона не будут мешать отряду головорезов Ханса в их нелегком деле захвата власти.

— Да отпусти ты его! — поморщился Ханс.

Карл, двухметровый ариец, швырнул Фрэнки к ногам Грубера, словно ком с бельём. Фрэнки хрипел, не приходя в сознание, под левым глазом его отчетливо виднелся синяк.

— Что случилось?

— Говорили же этому Фрэнки, чтобы держался дальше от казино! — воскликнул Карл. — Но нет, он всё равно попёрся туда. С жемчужиной в коробочке! И сел играть!

— Проиграл? — нахмурился Ханс.

— Нет, самое удивительное — нет! — Карл почти что кричал. — Видимо, вспомнил, почему его зовут Фрэнки Четыре Пальца и не проиграл, остановился. Но с горя выпил и какую-то блондинку за жопу ухватил, а её парень отпинал Фрэнки в несколько ударов, жемчужина выкатилась и её съела жаба.

— Жаба, — повторил Ханс, глядя на Фрэнки.

— Босс, я лишь повторяю, что мне бармен в казино рассказал, — развел руками Карл. — У парня... лайми какой-то, была жаба и она слопала жемчужину! Да вот, бармен даже фотографию сделал, ушлый паренёк, лишнюю сотню с меня слупил за эту картинку!

— Понятно, — Ханс присел возле Фрэнки и сунул ему в ноздрю флакон с нашатырным спиртом. — Фотографию размножить и раздать всем нашим.

Фрэнки пришёл в себя, закашлялся, выгибаясь, но тут же остановился, так как Ханс ухватил его, словно собираясь вырвать кадык.

— Если ты не хочешь, чтобы тебя звали Фрэнки Без Рук Без Ног, то найди и верни жемчужину, — тихо сказал Ханс в лицо курьера.

— Босс, этот парень...

— Карл, — дёрнул щекой Ханс, — поможешь ему. Бери весь отряд, бери всех, не жалей патронов, но найдите этого парня, найдите его жабу, вскройте её и верните жемчужину!

— Сделаем, — мрачно кивнул Карл, после чего ухватил Фрэнки за шиворот. — А ты, босс?

— Дон Витторио ждёт меня, — медленно произнес Ханс, выпрямляясь и брезгливо вытирая пальцы платком. — Негоже пренебрегать приглашением, так мы выкажем ему неуважение. Попробую договориться с ним без жемчужины, без поддержки дона у нас ничего не выйдет.

*

Чуть позже, на вилле дона Витторио

— Где жемчужина для моей коллекции? — спросил Витторио, глядя на Ханса чёрными глазами.

— Вышла небольшая накладка, сейчас её у меня нет, но дон Витторио! Клянусь, немного помощи, и завтра мы возьмём власть, а мой заказчик отблагодарит вас в десятикратном размере, не говоря уже о том, что мы принесём жемчужину, — стараясь держать голос спокойным, но всё же слегка заискивающе произнёс Ханс.

Дон Витторио, сидевший в кресле напротив, не спешил с ответом. Гремела музыка, веселились гости, а Витторио не спеша достал сигару, обрезал её, закурил, выпустил кольцо дыма и только потом сказал:

— Ты приходишь в мой дом в день свадьбы моей дочери, но не проявляешь должного уважения, не приносишь с собой жемчужину, которую я попросил доставить.

От его спокойного тона Ханса пробил холодный пот, и он подумал, что надо было брать с собой своих людей. Конечно, даже его отряд отборных головорезов не пляшет против сил дона, но хотя бы уйти сумел бы! Теперь же...

— Нет жемчужины — нет помощи, — продолжил Витторио. — Приходи, когда она у тебя будет, и тогда я подумаю, помогать тебе или нет. Лукиано, проводи моего гостя к воротам.

Идя к воротам, Ханс мысленно утирал пот и проклинал Фрэнки с его неумеренным азартом. Также Ханс думал о том, что надо немедленно найти эту наглую жабу, жрущую жемчужины, выпотрошить её и мчаться обратно к Витторио.

*

25 июня 1989 года, Сейшельские острова

Северус Снейп страдальчески морщился, прикрывая рукой глаза от слишком яркого солнечного света. В голове неустанно вертелась мысль, что тропические острова — это, конечно, прекрасно, но только тогда, когда ты приезжаешь сюда отдыхать, а не работать. Только учебный год закончился, и тут же на связь вышел Люциус Малфой, старый друг, чтоб его пикси со скалы сбросили! Нет, внешне всё выглядело просто и пристойно: съездить в Исландию, проверить, куда подевалась жена Люциуса, Нарцисса. Оплата щедрая, трудности минимальные, по крайней мере, если верить Люциусу. Снейп, разумеется, не поверил — будь там минимальные трудности, Люциус и сам бы съездил, а не просил Северуса.

Отказать не получилось, Снейп был должен Люциусу за прошлые дела, да и оплату он предлагал более чем достойную, но мысленно Северус приготовился к самому худшему. Тем не менее, Исландия встретила его вполне мирно, разве что долго пришлось местных тормошить и протрезвлять, пытаясь добиться ответа. Тут, конечно, помогли бы зелья, но Снейп их с собой не взял — всё, что могли производить сами, исландцы облагали немаленькими пошлинами, не пуская на свой рынок чужих зельеваров.

Исландцы улыбались и предлагали Северусу выпить. Решив совместить два в одном, Северус разыскал местного маггла-перекупщика, насильно привел его в себя, дал выругаться от души и потом приступил к выяснению двух вопросов Люциуса: что с бизнесом Малфоя и что с его женой. Гуннар Михельсон заверил Северуса, что теперь, когда маги и сиды породнились через брак, бизнес Малфоя просто расцветёт! Снейп подавил желание применить на Михельсоне Империо (чтобы не нёс чуши, а отвечал по существу), и спросил о Нарциссе. Ответ, что та сбежала в тёплые края с Гилдероем Локхартом был почти таким же бессодержательным, как и первый, но тут хотя бы было понятно, с чего начинать. Влив в Гуннара жбан пива в качестве компенсации, Снейп принялся за розыски, приведшие его, в конце концов, на Сейшелы.

Спускаясь по трапу, проходя нехитрую таможню, направляясь в отель на соседнем острове, Северус непрерывно думал о том, как он устал от всего этого. Хотелось только одного: найти Нарциссу, вернуть её мужу, и после этого забиться в Коуксворт, в родной Паучий Тупик и не высовывать оттуда носа всё лето, забыться в глуши и чтобы все забыли о нём в ответ!