— Мы не смогли сварить зелье, а ведь подобрались к решению так близко! — крикнул Сириус.

— Я скупил все ингредиенты, что были, — вздохнул Гилдерой. — Следующая поставка — через неделю.

Сириус уставился на него неверящим взором, потом ощутил вспышку ярости. Не на друга Гилдероя, такого же закопченного, помятого и пропитанного зельями, как и сам Сириус. Ярость на местных жителей, неспособных просто взять и решить свой конфликт. Конфликт. Конфликт!!!

— Какой сегодня день?! — крикнул он, и тут же сам посмотрел на календарь.

— Да, свадьба уже завтра, — грустно подтвердил Гилдерой. — Извини, я подвёл...

— Не подвёл! — крикнул Сириус. — Ещё есть время!

— Но мы не успеем сварить...

— Мы похитим невесту! — отчаянно выкрикнул Сириус.

Гилдерой сразу оживился и добавил.

— Вместе с её подружкой! Или с двумя! И невесте радость, и мне... нам нескучно! Привлечём Слагхорна?

— Нет, — твердо ответил Сириус. — Он и так достаточно помог нам советами в эту неделю, не говоря уже о том, что привез в Японию. Он был прав, говоря, что такое зелье невозможно, но я не хотел его слушать! Ведь я дал обещание!

— Я знал одного человека, который всегда держал свои обещания, — неожиданно тепло улыбнулся Гилдерой. — Думаю, нам стоит взять с него пример!

*

8 апреля 1988 года, Токио-3

Сириус, ежеминутно оглядываясь через плечо, нервно помешивал зелье. Свадебные торжества были в самом разгаре, центральная площадь поселения была забита магами и ёкаями в праздничных одеждах. Взлетали фейерверки, по периметру площади были расставлены столики с напитками и угощениями, и казалось, что сюда собрались все жители поселения. Шум и гул толпы неумолчным рокотом накатывал, сбивал и отвлекал не выспавшегося и усталого Сириуса. Всю ночь он и Гилдерой обшаривали зельевые лавки и склады Токио-3, бегали от сторожей и ломали защиты.

Только затем, чтобы узнать, что в Токио-3 нет готовых приворотных зелий!

Уже занимался бледный рассвет и на центральной площади начали возводить постамент (под которым сейчас и находился Сириус), когда было решено, что раз нет зелья, то надо сварить его самим! Ингредиентов как раз оставалось на одну хорошую порцию Амортенции, и Сириус с Гилдероем взялись за дело. План был прост, подсунуть жениху, этому Цубаки Сато, Амортенцию с волосом какой-нибудь другой высокопоставленной кицунэ. Или бакэнэко, общины лис, кошек и ворон были самыми многочисленными и влиятельными в поселении. Тогда план примирения не пострадает, а Рэй будет свободна, и всё это без развязывания войны!

Взревели трубы, практически над самой головой, и Сириус едва не уронил котел.

— Проклятье! — выругался он.

Трубы снова взревели, и Сириус, матерясь, побежал под постаментом к краю, чтобы узнать, что происходит. Он незаметно выглянул из-под ткани, и скрежетнул зубами. Свадебная процессия приближалась! Да что там, она была уже практически на краю площади, Сириус отчетливо разглядел бледное, и от того вдвойне прекрасное, лицо Рэй, в обрамлении багряно-красных волос. Он уже готов был выскочить наружу, с палочкой наперевес, когда сверху раздался громкий крик на японском.

Дадах! Локхарт в костюме какой-то огромной зеленой лягушки приземлился прямо перед женихом с невестой, и провозгласил громоподобным голосом что-то на японском, что-то про небеса и благословение. Сидевший на его плече Бунта подтвердил все не менее громким «ку-а-ак!» и поднял лапу, благословляя молодых. Сириус вначале застыл от неожиданности (как, собственно, и вся площадь вместе со свадебной процессией), а потом сообразил, что Гилдерой даёт ему время! Время доварить зелье!

Сириус бросился назад, к котлу. Ему показалось, что там мелькнула мантия Слагхорна, но это было вполне понятно. Старый профессор тоже немного переживал за судьбу мероприятия и наверняка заглянул проверить, как варится зелье, ибо у Сириуса будет только один шанс. Разумеется, Сириус не мог видеть, что Гораций Слагхорн, посмотрев на котелок, покачал головой и уронил туда волос одной из служанок Танака. Цвет зелья немедленно выровнялся, кипение чуть утихло, и Слагхорн, удовлетворенно кивнув, поспешил наружу.

Поэтому Сириус достал заботливо припасенный волос одной из бакэнэко (высокопоставленной, судя по запаху, хотя в драке кошки с собакой было, конечно, не до принюхивания) и бросил его в зелье, так как уже пришло время. Доносились выкрики Локхарта, ему отвечали, затем снова полетели фейерверки и взревели трубы, затопало множество ног.

— Еще чуть-чуть! — взмолился Сириус.

Он опять бросился к краю постамента и взвыл, не хуже чем в собачьем облике. Рэй и Цубаки уже поднимались по широким ступенькам! Рэй была настолько хороша вблизи, в нарядном кимоно, с церемониальной прической, гребнем в красных волосах, что Сириус невольно остановился, залюбовавшись. Затем он увидел глаза Рэй, в которых плескалась боль, и бросился назад, к котлу, но всё равно опоздал. Там уже стоял Локхарт, в своем костюме, и с довольным видом бросал в котел расческу, густо усеянную волосами.

— Незаметно забрал у подружки невесты! — объявил он, подмигивая.

— Что вы возитесь, я договорился, что поднесу чашу мира от лица... — с лица подбежавшего Слагхорна сползли краски, когда он увидел котёл.

Сириус тоже видел, что зелье безнадежно испорчено, но на лице Слагхорна при этом еще и читалось: «Неужели я был учителем настолько криворуких идиотов?!» Затем Гораций открыл рот и заорал что-то непотребное, но все звуки оказались заглушены громовым ревом труб. Тем не менее, Гилдерой что-то там расслышал или всё же понял, так как озадаченно почесал в затылке. Но это не имело значения, зелье было не поправить, и Сириус ощутил, как его захлестывает волной отчаяния, не хуже, чем в Азкабане. Нет! Он не будет больше покорно сидеть и смотреть, как местные дементоры забирают его счастье!

— Редукто! — взревел Сириус, выхватывая палочку.

К счастью, он не забыл ее поменять, и новая палочка — ветка сакуры и волос единорога — слушалась его превосходно. Сириус с хлопком аппарировал сквозь дыру, подумав, что теперь пути назад нет.

— Я протестую против этой свадьбы и вызываю тебя на дуэль! — заорал он, практически в лицо жениху.

Возможно, тот был красив по местным меркам, умен, влиятелен и знатен, но сейчас это не имело никакого значения.

— Сириус-сан, уходите! — взмолилась Рэй.

— Нет! Я буду сражаться за тебя! — крикнул Сириус.

Рэй повернулась к жениху, но тот неожиданно сказал, медленно и тщательно подбирая слова.

— Не надо. Я понял гайдзина. Мы сразимся.

Все отхлынули к краю, освобождая место.

Он был хорош в магии, и отступившее было отчаяние снова начало заполнять сердце Сириуса. Воздух над площадью гремел и грохотал от магии, вспыхивал лучами заклинаний, и тут Цубаки допустил роковую ошибку. Он приблизился к Сириусу, то ли собираясь резануть его мечом, то ли готовясь ударить магией прямо в упор, но это было уже неважно. Гилдерой любил сражаться в такой манере, сокращать дистанцию, крутиться рядом, не давая ударить заклинанием или вообще оставаясь вне поля зрения, и за время бесчисленных спаррингов с ним Сириус выработал надежную контртактику.

Сириус широко шагнул навстречу жениху и от души пнул его между ног, после чего добавил прямой левой, прямо в корпус. Цубаки отлетел и упал, после чего закричал что-то громкое.

— Берегись! — крикнула Рэй.

На помост лезли маги, выкрикивая что-то недоброе. Несколько ударили заклинаниями, но перед Сириусом вспыхнул щит, а затем появился Гилдерой. Нос Сириуса почти упирался в рельефную ткань костюма человека-жабы, который так и не снял Локхарт.

— Это непримиримые! — крикнул Гилдерой, не оборачиваясь. — Бери Рэй и уходи!

Палочка в руках Локхарта вертелась и вращалась, невербальные Чары разили направо и налево, а вокруг закручивался настоящий смерч из левитируемых обломков помоста, разбрасывая лезущих магов. Зрители еще не сообразили, что происходит и подбадривали сражающихся гортанными выкриками.