— А теперь в Албанию! — ухмыльнулся он, похлопывая висящую на боку сумку с костями Риддла-старшего.

*

12 апреля 1991 года, Британия

— Как он? — тихо спросил Сириус.

Рэй, как раз менявшая холодный компресс на лбу Гарри, повернулась и покачала головой.

— Горит весь, жар не спадает.

— Мой слуга! — выкрикнул Гарри, мотая головой и сбрасывая повязку. — Я доволен!

Гарри бредил, причём началось всё как-то резко и внезапно. Схватился за шрам, закричал и упал, начался жар и бред, практически сразу же.

— Нет, не ты! Подать сюда этого грязного маггла! — крикнул Гарри.

— Я — в Мунго! — заявил Сириус, торопливо накидывая мантию. — Держитесь!

— Вы все умрёте!!! — подскочил Гарри на кровати. — Все!

====== Глава 11 — Фальшивый фараон (окончание) ======

25 октября 1990 года по времени Земли

Химеры приближались, плотоядно поглядывая в сторону Билла. Их когти взрывали песок, увенчанные шипами хвосты били о бока, с сухим скрежетом проходили по костяной броне. Билл стоял в расслабленной позе, словно и не собираясь сражаться с этими уродливыми подобиями мантикор. На самом деле он внимательно наблюдал за ними, отмечая слаженную работу творений магов фараона.

Весь вопрос был в том, какой из вариантов атаки выберут химеры.

Они прыгнули одновременно, и Билл стремительно рванул навстречу химере слева. Укреплённый магией щит врезался в оскаленную пасть, а сам Билл выгнулся, пропуская химеру над собой и подталкивая её копьецом вперёд. Химера с щитом в пасти врезалась в свою напарницу, ударив ту прямо по носу и оглушив на несколько секунд. Билл уже взлетел в воздух в низком, быстром прыжке, и копьецо пронзило глаз оглушенной химеры, пока первая избавлялась от щита в пасти.

Трибуны взревели, вскакивая с мест, и жаркий ветер донёс слаженное скандирование:

— Убей! Убей! Убей!

Химера с пронзённым глазом металась от боли, сломала копьецо и затихла, подергиваясь в конвульсиях. В то же мгновение первая химера атаковала безоружного Билла, но он ушел от удара лапой высоким прыжком, развернулся, пропуская шип хвоста мимо себя, и тут же ухватился за него. Опора помогла изменить направление прыжка, и Билл мягко приземлился, перекатился, подхватывая измочаленный и надкусанный щит.

Химера метнулась обратно, занося лапу для удара, и Билл поднырнул под неё, подрезая щитом, края которого блестели заостренным металлом. Неожиданный удар хвостом сбил Билла с ног, и он покатился по песку, ощущая, как горят ноги. Торопливо вскочил, но химера, припадающая на одну лапу, опоздала с атакой, и Билл успел закрыться. Снова обрушился хвост сбоку, но в этот раз Билл был готов и присел, и химера сама насадила свой хвост на острый край щита. Над ареной взлетел истошный вой, и несколько секунд спустя всё было кончено.

Билл выпрямился на дрожащих, окровавленных ногах, и поставил ногу на труп химеры.

— Уизли! Уизли! Уизли! — неистово скандировали трибуны.

Также, увязая в песке арены, к нему приближалась охрана, выставив копья, и два мага, с плетями наизготовку. Но Билл не собирался сопротивляться, третья схватка за день измотала его до предела, и, признаться честно, вытянул он химер больше на магии, рискнув трансфигурировать края щита в металл, словно превращая спичку в иголку.

Но наказания не последовало, его просто заковали в цепи, и повели обратно.

— Держись, Уильям! — донеслось до него. — Весь Горный район болеет за тебя!

— Вознесём же общую хвалу божественному Имхотепу за удовольствие лицезреть такое потрясающее зрелище! — заорал стандартно распорядитель «фараонских игр». — Завтра участников игр ждут ещё более сложные испытания!

В выкрике была только одна хорошая вещь: он означал, что бои и схватки на сегодня закончены. Ежегодные «фараонские» игры проходили с размахом, скамьи Арены всегда были набиты битком, до отказа. Продавцы закусок и напитков делали в эти дни состояния, не говоря уже о всяких там букмекерах и домах развлечений с девицами для удовольствий.

Билл устало опустился на каменную скамью, прислонился затылком к нагревшемуся за день камню стены, ощутив краткое мгновение облегчения. Вокруг шумели остальные гладиаторы, звякали доспехи, доносилось чавканье и бульканье воды во флягах, смешки девиц, делающих перевязки, поскрипывание доспехов охраны, бдительно наблюдающих за участниками игр. Несмотря на то, что практически все участники Игр были преступниками (хотя присутствовало и три добровольца), им полагались послабления, в зависимости от успехов на арене, настроений зрителей, выигранных кем-то наверху денег. Однажды, как рассказывали Биллу, кто-то из высших жрецов, довольный выигрышем, прислал целую команду жриц с телегой еды и выпивки, для поднятия боевого духа гладиаторов, и всю ночь гремела оргия. Правда, на следующий день на арене выжили далеко не все, но век гладиаторов короток — возможность гульнуть как следует — уже немало.

Биллу не полагалось ничего, и он просто сидел, закрыв глаза.

— Ты хорошо сражался сегодня, — раздался голос сверху.

Билл приоткрыл левый глаз. Перед ним стоял огромный, гороподобный Херу из района Металла. Сын кузнеца и сам кузнец, он однажды разнёс молотом головы двум стражам фараона и попытался убежать, но в итоге оказался на арене Игр. Херу считался фаворитом состязаний, тем, кто сможет дойти до конца и получить приз: прощение грехов, годовой запас продовольствия и возможность выбрать себе любой из тринадцати районов для проживания.

— Спасибо, — ответил Билл.

Сил вникать и обдумывать, зачем Херу подошел к нему, просто не было. Билл лишь отметил, что ещё трое гладиаторов, под видом ухода за щитами, прикрывают его разговор с Херу от взглядов и слуха стражи.

— Это правда, что ты — Синий Маг?

— Да, — ответил Билл, закрывая глаза.

Боль от потери всех, всех, снова рванула сердце, затуманила сознание выплеском ярости.

— Как же ты уцелел?

Биллу не хотелось отвечать, рассказывать о своем унижении. Его помиловали в последнюю секунду, по личной просьбе дочери фараона, Либии, но такое помилование больше напоминало растянутую во времени казнь. От каждого из районов на игры выставлялось по два человека (как правило, самых отъявленных преступников), Билл представлял Горный район в одиночку. Его подлечили перед Играми, но в ходе самих игр уход за Биллом был запрещен, равно как и другие послабления, включая возможность нормально поесть, накопить сил. Он выступал самым последним, и ему доставалось из оружия только то, что оставили другие, выступавшие перед ним, не говоря уже об удвоенном количестве врагов.

— Раз ты до сих пор жив, у тебя есть магия, — сказал Херу, не дождавшись ответа.

Билл опять промолчал. Магия у него была, спасибо урокам Гилдероя, но тяжелой ценой далось ему отлынивание и пропуски уроков! Вспоминать приемы Уся, оттачивать их, приходилось прямо на арене, увязая в песке, уклоняясь от атак скарабеев, псов Анубиса, гиен, химер, зомби и прочих порождений больной фантазии магов Имхотепа. Много раз Билл был на волосок от смерти, но всё же сумел выжить, мысленно вознося хвалу Гилдерою и скорбя о его смерти.

Но бесконечно так продолжаться, разумеется, не могло, и Билл это знал, но продолжал сражаться.

— Мы с парнями готовы вступить в твою армию, — сказал Херу.

Билл невольно открыл глаза и посмотрел вверх. Говоря такое, Херу сильно рисковал — пускай даже Билл и был предводителем восстания. Рядом мог крыться наушник фараона, соглядатай, их могли подслушивать при помощи магии. Херу же, мало того, что нарушал запрет на разговоры с Биллом, так ещё и прямым текстом предлагал возглавить отряд гладиаторов и поднять новый мятеж.

— Подумай об этом, Синий Маг, — пробасил Херу и отошел в сторону.

Билл опять закрыл глаза, прислонился к стене. Воистину, ему было о чём подумать, в первую очередь, о завтрашних испытаниях.

*

31 октября 1990 года, по времени Земли