— Красота, — вежливо согласилась Флешка.
Милена благосклонно кивнула и включила музыку — тихий равнодушный чилаут, свойственный любому клубу в неурочное время.
— Во-вторых, что вам налить?
— Ничего, спасибо, — сказал Джей.
— Пива бы, — вздохнул Китти.
Флешка же на миг прикрыла глаза и молча водрузила на стойку морозильник. Развернула к Милене и откинула крышку.
— Оцифровку бы, — не сдержав язвительности, передразнила Флешка. — И диагностику для нас.
Милена коротко рассмеялась, аккуратно закрыла морозильник, оперлась на него, доверительно потянулась к Флешке и подмигнула.
— А ты тут мозг команды, я вижу.
Джей мысленно обозвал себя идиотом. Милена вытащила из-под стойки коробку с нейрогарнитурами — датчиками, считывающими электрические колебания мозга. Проникновенно взглянула на Флешку, протягивая на пальцах пару аккуратных, полупрозрачных, в сетках микрочипов, дерм. Флешка кивнула и подставила голову. По дерме на лоб, виски и шею под затылком — Китти и Джей клеили датчики сами.
— А вот насчет оцифровки сложнее, — Милена взяла с полки бутылку виски и придирчиво оглядела этикетку, водя по ней длинным пальцем. Поставила обратно. — Это зависит от многих факторов, и результат не гарантирован.
Теперь она прицепилась к бутылке вина, но тоже смотрела с сомнением — то на бутылку, то на них. Флешка, перехватив ее взгляд, указала на бутыль в правом нижнем углу. Без каких-либо опознавательных знаков, изрядно заляпанная, та, судя по всему, хранила самую жуткую бормотуху из возможных.
— Нам бы хоть что-то оттуда вытащить.
— Смело, — оценила Милена. — Самокритично.
Своим жестом и словами Флешка ясно обозначила ту категорию посетителей, к которой они принадлежали, — действительно бомжи, завалившиеся к врачу лишь со смутной надеждой выяснить что-то о дерьме, в которое вляпались. Запоздало, с оцепенением Джей вдруг ясно понял, что она права. Что соваться домой ему уже нельзя, что в его районе его наверняка ждут с распростертыми объятиями какие-то сукины дети вроде того киборга, что у него нет ничего кроме прихваченного прошлым днем, когда он думал, будто всего лишь идет выбивать из Клакера заработанные деньги.
— Налью вам портвейна из жалости, — решила Милена, все-таки не став трогать ту бутылку со сточными водами.
Глаза Милены светились, мигали с перерывами, вторя данным на смартфоне, обернутом вокруг тонкого запястья. Она анализировала мозговую активность, считывая реакцию не только на речь, но и на алкоголь, — догадался Джей. Умно. И помогает зарабатывать на бухле, кроме всего прочего.
Портвейн на вкус был как спирт с вареньем, но Джея порадовало уже то, что он этот вкус почувствовал. Больше того, в голове слегка прояснилось.
Надо выбираться в Сеть, решил он. Это точно. Оттуда он сможет перевести накопления — не зря хранил их на трех разных счетах, предусматривающих слежки. Не в Токио, но он все-таки сможет смыться — в какую-нибудь дыру, клоаку, на задворки цивилизации, где можно жить. И, конечно, с ним наверняка свяжется Айна, которая уже получила их сообщение и теперь думает, как вытащить брата из каши, которую заварила на пару с Клакером.
Разумеется. Иначе не может быть… И это не самый лучший вариант. В самом лучшем — они разберутся с тем, что им оставил Клакер, и найдут, как это использовать.
— О да, тебе по вкусу этот шлак! — Милена подлила ему еще.
После второй рюмки его стошнило — еле успел добежать до туалета, дверь в который скрывалась за очередной гирляндной сеткой. Милена задумчиво осмотрела его, когда он вернулся.
— А вы, котятки, не подключены к Сети, так ведь?
— Пришлось отключиться полностью. Есть… опасения.
— Ну, могу точно сказать, что не вижу в ваших мозгах никаких вирусов, — на всякий случай Милена сверилась со смартфоном, пролистав несколько экранов. — Но твой мозг… Как там тебя?
— Джей. Джей, Флешка, Китти.
— Твой мозг, Джей, только что повел себя странно… Хм, Флипперу понравится. Смотри.
Она стащила с запястья смартфон и, не разворачивая, бросила на стойку. Запустила голографический экран и подстроила контраст и яркость, чтобы изображение было видно даже в меняющемся свете бара. Ее левый глаз замигал ярко-голубым, передавая данные. Гаджет использовался как визуализатор для процессов, проходивших в ее мозгу, — мощностей смартфона не хватало для анализа данных, поступающих с трех наборов дерм.
— Что у тебя в голове? — невольно спросил Джей.
— Мозги. Как и у тебя. Я было засомневалась на секунду, есть ли они, но вот, ты не поверишь…
— Медицинские проги, — подал голос Китти. — Джей, ты вообще к врачам ходил за чем-нибудь, кроме отвертки для протеза?
Джей не ответил. Жалел набор отверток, оставшийся дома.
Милена указала на экран, где, поддаваясь образам шведской «Эрикссон технолоджи», графики волн перезагрузились в схематичное изображение мозга.
— Это твоя мозговая активность четыре минуты назад, — несколько участков вспыхнули красным, но Милена указала на незадействованный. — Вот это. Хеморецепторная триггерная зона, она определяет рвотных агентов в кровотоке. А вот, — теперь она указало на красное скопление точек, — эффекторные ядра, отвечающие за тошноту. Рвотный центр. Понимаешь что-нибудь?
— Рвота не триггернулась? — сообразил Джей.
— Как видишь. Но ты, судя по звукам, там чуть желудок не выблевал. Не поступало импульсов из кишечника, не замечены проблемы с сердечно-сосудистой системой, если только…
— Точно нет. Никаких проблем с сосудами никогда не было.
— Вот и я о том же. И уж тем более, я не вижу сбоев в работе лимбической системы мозга. Тем не менее, ты там блевал.
— Диагностика по рвоте, куда я попал, — тихо вздохнул Китти, растирая одутловатое лицо.
— Грубо говоря, рвотный центр, вот эта кучка ядер-засранцев, просто решил, что тебе пора бы пойти прополоскаться над унитазом. Ни с чего. Абсолютно без причин.
Милена смотрела на Джея так, будто он мог что-либо объяснить. Он смотрел в ответ, чувствуя, как холодеет.
— Но вирусов нет? — на всякий случай уточнил он.
— На первый взгляд, — теперь Милена выглядела гораздо более растерянной, чем десять минут назад. — Ну и… эй, это пока не страшно. Если бы это была чья-то вредительская программа, то вряд ли бы ты ограничился рвотой.
— Вообще-то мне полегчало, когда я все это выблевал.
— Хэ-хэй, — криво ухмыльнулась Милена. — Это успех, да?
Его мозг действует сам по себе, повторил про себя Джей. Без оглядки на организм в целом. Или… Или наоборот, с оглядкой. Со взглядом снаружи — как будто кто-то посмотрел на его помятую рожу и решил «Эй, Джей, давай-ка два пальца в рот, а то интоксикация из ушей прет».
Успех. Невероятный.
— Может ли за нами кто-нибудь следить? — спросил Джей. — Я имею в виду, может ли кто-то другой засесть в наших чипах?
— Джей, — негромко сказала Флешка. — Помнишь, мы должны были едва ли не сдохнуть, словив электромагнитный импульс?
— «Сайбор инк» хранит записи о мозговой активности за последние две недели. В облаке. — Китти подобрался на стуле, взволнованно и напряженно сжал руки в кулаки. — Не знаю, как у вас, но у меня в памяти сохраняются отчеты за последние сутки минимум. И я ничего не стирал ради того вз… ради нашей последней операции.
— Сутки это стандарт, даже подключаться никуда не надо, — Джей его понял и уже выводил отчет.
Он тоже ничего не менял в настройках чипов — табу. Мало ли какая срань может приключиться с мозгами, и без последних отчетов докторам будет гораздо сложнее их лечить. Судя по тому, как Китти и Флешка замерли, с одними только мечущимися туда-сюда взглядами, они тоже стали просматривать последние данные.
— Полное отключение в шесть сорок три сегодня. На три секунды.
Китти кивнул, Флешка не двинулась, но по ее круглым глазам Джей понял, что время точно совпало. Три секунды — и неудивительно, что никто не почувствовал отключения всех систем. Тогда, когда киборг двигался на них с явным намерением уничтожить, адреналин буквально затопил их организмы. Отбой, спасший их мозги, вырубивший всю электронику, был стремителен и выверен до мгновения.
