– Скорее всего, у них были сигналки на ее возвращение. Узнали благодаря им, что она вернулась и дружно стали строить к ней пути, дороги и протягивать нити, – все так же спокойно объяснил законник. А отговаривать от глупостей никого не стал. Самому ему в квартале Ястребов точно ничего не грозило. А если кому-то хочется побегать от стражей Дома, то это исключительно его проблемы. Каждый развлекается, как считает нужным.
А Шелесту были не интересны чьи-то там дороги и нити. У него и со своими собственными проблем хватает. И самое главное в преследовании, по его мнению – опередить остальных преследователей и сбежать раньше, чем они догонят. Так что идти напрямик – наилучший вариант.
Квартал, принадлежащий Ястребиному Дому, на первый взгляд ничем не отличался от общих улиц. Те же кованые ограды с торчащими пиками, чередующиеся с глухими заборами. Те же кусты и деревья, растущие вдоль них и за ними. И дома все так же прячутся где-то за деревьями.
Законник, которому, похоже, нравилось учить и объяснять, рассказал Шелесту, что то, что домов за этими деревьями и кустами не видно – признак того, что дома очень старые и построены чуть ли не в момент основания этого города. Мода тогда была такая – закапывать свои дома под землю, а не растить их вверх, к небу. Считалось, что так безопаснее, хотя это, конечно, ерунда, что было доказано и не раз.
А Ястребы, как оказалось, были одним из Домов-основателей города. Возможно, даже идея об общем городе пришла в голову кого-то из них. Это вообще очень странная семейка. Даже среди Великих Домов выделяется. И лезть на их территорию без спросу…
Кот опять фыркнул, а Шелест упрямо сжал губы.
И жители квартала почему-то появляться и требовать ответа за нарушение границ не спешили. Наверное, у них были дела поважнее.
А Томию уносило все дальше вправо. А переулка, который помог бы сократить путь к реке, все не попадалось. Хоть бери, и лезь через забор. Под размышления законника о способах казни нарушителей. Почему-то Шелесту казалось, что он именно об этом будет размышлять. Вслух.
Но Шелест уже готов был лезть. И, наверное, полез, если бы переулок, наконец, не появился. Хороший такой переулок, не перпендикулярный улице, а уходящий диагонально, возможно даже к реке. А может это и не переулок был, а просто такая узкая улочка для пешеходов. Самоходная повозка там точно бы не проехала, видел Шелест эти повозки уже. Те, которые с недавних пор начали мастерить кикх-хэй, как-то поизящнее выглядят.
– Быстрей, – сказал парень, сворачивая к улочке.
– Что? – удивленно спросил законник.
А Лост почему-то громко чхнул.
Но все, даже промолчавший Берек, пошли за Шелестом. И лица, включительно с мордой, у них были удивленные. Особенно когда все оказались вначале улочки.
– Что за зараза? – спросил законник. – Как ты ее увидел?
– Заразу? – рассеяно переспросил Шелест.
– Улицу! Могу поклясться, что это один из тайных ходов, предназначенных только для семьи и настроенных на кровь. Да даже специальный ритуал существует для сокрытия таких вещей от тех, у кого нужная кровь, но кого по какой-то причине приходится отдавать в чужой Дом. Чтобы их дети-внуки не смогли все это тайное видеть.
– Наверное, забыли поставить маскировку против иномирцев, – насмешливо сказал кот. – Поспешим.
По улочке они почти бежали, хотя догнать корабль, который увозил Томию, вряд ли бы смогли. И с разбегу едва не вписались лбами в большие деревянные ворота, на которых красной краской было нарисовано что-то подозрительно похожее на улыбчивое солнце.
– Возвращаемся, – сказал законник и даже отступил на шаг.
– Это еще что? – спросил Шелест, подозревая, что это какой-то местный недолетка решил ворота украсить.
– Это ритуальный рисунок. Испепеляющий чужаков, – представил солнышко Лост. – Наверное, Ястребы все-таки опасаются, что кто-то со стороны реки может в эту улочку зайти. Особенно после сильных дождей. Текучая вода может нарушить даже самую совершенную маскировку.
– Того этого, – сказал Шелест. – Какая дурость. Они бы лучше патрули запустил гулять и охранять.
– Они здесь есть, нам просто повезло с ними разминуться, – сказал Берек.
– Повезло? – удивился законник. – Хм… повезло, удивительнейшим образом. Либо все убежали ловить невесту, либо граница квартала вообще на нас не отреагировала. А ни того, ни другого быть не может. Точнее, второе могло быть, если бы нас привел в гости кто-то из старшей ветви.
– Да какая разница? – проворчал Лост. – Среди нас есть один везуче-невезучий тип, с которым может произойти вообще что угодно. Шелест, действительно, лучше вернуться и пройти через открытую улицу.
– Да подождите вы, я что-то вижу, – потребовал парень.
– Что видишь? – удивился Лост.
– Нить. Питание сигналки, наверное. Если ее оборвать, никто никого не испепелит, но все точно будут знать, что мы здесь.
– Лучше не надо. За порчу нитей мстить будут, – проворчал Лост.
– Ага, – сказал Шелест. – Лост, а оно должно быть теплым, пахнуть мятой и звенеть?
– Что «оно»?
– Понятия не имею, у меня просто такое ощущение, что я приперся к своему руководителю и, вместо того, чтобы сразу говорить по какому делу, стою, мнусь, отнимаю время и раздражаю. А еще, ощущение как рядом с ежами. Здесь бывают духи места?
– Ни разу не видел, – признался кот. – Но у меня тоже появился вопрос – откуда твой папа знал сказку, про охоту на невесту?
– Что?!
– Я никогда до этого не задумывался о столь странном совпадении. Но, если верить твоим словам, вариант сказки про переборчивую красавицу он рассказывал практически наш, только Великий Дом заменил на королевство. И твой папа не был похож на жителей тех мест, откуда ты родом. И ты от кого-то унаследовал свой дар. В первом поколении такого сильного дара не бывает, это тебе кто угодно скажет. Значит, были маги в роду, может с перерывом, но были. И они откуда-то взялись…
– Из соседнего королевства, приезжали драконов изучать, – подсказал Шелест. – Может все дело только в том, что моя магия другая, и я вижу то, что не должен. Кстати, я понял, как эта дверь открывается.
А потом протянул перед собой руку и прикоснулся к улыбчивому солнышку.
Лост зажмурился, ожидая вспышки от столкновения защиты ворот с защитой ежа. Законник и Берек наоборот уставились во все глаза. Ворота же тихонько скрипнули и стали открываться.
– Всего лишь импульс в определенную точку, все равно, что ручку провернуть. Роан так лабораторию запирает, – сказал Шелест. – Тоже мне, совсем непохожая магия. Идем.
А в доме, стоявшем в центре квартала, проснулся старик и долго прислушивался к звеневшей в комнате тишине. Он даже не понимал, день сейчас или ночь. Он в последнее время вообще много спал и терялся во времени. И не знал, что его разбудило. А сосредоточиться и уловить ускользающее ощущение у него получалось не сразу. Проклятый возраст.
К реке компания, бегущая за очередным похитителем Томии, выбежала совсем уж неожиданно, так никого по пути и не встретив. Улочка, продолжившаяся за открытыми Шелестом воротами, вроде бы тянулась, тянулась, а потом они едва не свалились в воду.
– Бежим вдоль берега? – полюбопытствовал законник, которому это приключение все больше и больше нравилось.
Кот фыркнул, а Берек огляделся и уверенно сказал:
– Берем лодку.
А мальчишка, муж ценной птички, почему-то даже не поинтересовался, чью именно лодку они собираются брать. Впрочем, после забега по тайной улочке Ястребов, какая-то лодка особого значения уже не имела. Если не сработает стирающее следы плетение, которое, по его словам, сплетал за собой кот, их в любом случае найдут.
Лодка попалась на пути быстро. Старенькая с виду, с облупившейся местами краской, но целая и даже с веслами. Затолкали ее в воду легко, а потом оказалось, что грести некому. Законник попросту не собирался – он же развлекается тут, пока не прогнали. Лапы кота были попросту не приспособлены. Берек, по его словам, не умел. А мальчишка задумчиво заявил, что только по горным рекам умеет спускаться, с шестом, стоя на ногах. В общем, явно не то, что было нужно.